Вера. Надежда. Любовь (СИ) - ЛетАл "Gothic & - Страница 120

Не спеша раздеваюсь, пытаясь не залить кровищей чистые полы и занимаю примыкающее к сортиру помещение, использовать которое по назначению мечтаю уже давно.

— Любимый, ты в порядке? — моя очередь задать вопрос, на который может быть только один ответ. Он и звучит:

— Нет!

Смывая кровищу с фейса, разглядываю покрасневший нос в противоестественно крохотном зеркале и отправляю очередной запрос за тонкую перегородку:

— Может тебе помочь? — Откуда прилетает злобный рык:

— Блевать я и сам умею!

— А не будешь без меня бухать! — бросаю незлобный упрек выплывающему из сортира бледно-зеленому призраку Дэна.

— Я и с тобой не буду, — бурчит под нос по дороге в кухонный закуток и жадно заливает в себя минералку. — Садись, — наконец достает из морозилки то самое «что-нибудь» — кусок замороженного мяса и заворачивает в полотенце.

Послушно усаживаюсь на предложенный табурет, подставляя лицо. Я готов сделать что угодно, лишь бы Дэн стоял со мной рядом, как сейчас, когда прижимает к горящей переносице импровизированный компресс.

Из-под опущенных ресниц наблюдаю за моим зверьком и глупо улыбаюсь собственным мыслям. Я столько фантазировал о том, какой будет наша первая встреча, а получилась она вот такой странной. И все же я не обманулся в главном: нет во мне ощущения, что это впервые. Я не чувствую себя здесь гостем. Это наш дом. Мы словно и не расставались. Есть волнение, но это как радость после недолгой разлуки.

Мы здесь вместе с первого дня знакомства, а может даже и раньше, просто запамятовали когда появились в жизни друг друга. Но вот снова рядом, и это такое наслаждение — чувствовать, как меня постепенно, но верно обволакивает облако родной энергетики.

Пусть Денис напряжен, пусть насторожен, пусть ожидаемо прячет взгляд и не знает, что сказать, но самое главное — он со мной, и я пью его жадными глотками. Точно тот Моисей, что сорок лет мотался по пустыне в поисках своей цели и наконец обрел ее. Вот и я пью и не могу насытиться. Пью и пьянею от близости, едва сдерживая желание обнять, вжать в себя, впиться в эти тонкие, плотно сжатые губы страстным поцелуем. Но отрезвляю сам себя: слишком рано, слишком мой израненный зверь напуган и растерян. И понимаю — надо просто дать ему время, чтобы на этот раз не нарваться уже на клыки и когти.

— Спасибо, — не контролирую голос, и он отдает хрипотцой возбуждения.

— За то, что я тебе в нос заехал? — как-то грустно шутит Денис. — Прости, честно, я не хотел, — и бросает быстрый виноватый взгляд, а я читаю в его глазах то, что он не говорит сейчас вслух: ошеломленность, растерянность, смущение.

— Не переживай, я бы так же среагировал, если бы на меня со спины напали, — смотрю на него снизу вверх и не могу отвести взгляд.

— Долго меня ждал? — вопрос в пространство, но для меня.

— Всю жизнь и два часа семнадцать минут, — пара «тараканов» — педант и романтик — орут во мне на два голоса.

— А вот в эти крайние часы ко мне никто не приходил? — вслушиваюсь в тихий голос, впитывая тембр, не нарушенный динамиком телефона, но странный вопрос ломает мой лирический настрой:

— А должен был? — выскакивает глупая барменша-Ревность и подливает Red Bull опьяненному Разуму и захмелевшей Душе. — Ты кого-то ждешь?

— Тебя уж точно не рассчитывал встретить, — даже не знаю, как воспринять его слова: как пощечину или как поощрение за решительность?

— Денис… — перехватываю его руки, сжимая в своих. Так бы и держал, не отпуская. — Нам нужно поговорить.

— Это точно, — в глазах Дениса что-то меняется, словно в серых тучах проскальзывает молния. — Только сначала надо собрать осколки, а то соседи заебут.

Парень выскальзывает из рук и слишком поспешно скрывается из виду, оставляя меня наедине с Маркизкой и куском оттаивающего мяса.

— Ну что, малышка, показывай, где твой хозяин компромат прячет, — ради собственного любопытства и от делать нечего иду хвостом за пушистым хвостом.

Вплетаю себя в пространство квартирки, скользя взглядом по уже давно знакомой обстановке, в которой все пропитано им — моим мальчиком, и самодовольно улыбаюсь. Так забавно отмечать, что здесь почти все, как в моих видениях. Может чуть мрачнее, капельку ярче, немного детализированнее.

Куда ни гляну, везде вижу навязчивые картинки, как мы занимаемся сексом, и не просто хочу — жажду заново пережить эти ощущения, усилив их близостью не только душ, но и тел. И вроде бы все хорошо, но в эти светлые образы упорно вклинивается что-то чужое, враждебное, опасное. То, что вздымает волосы на руках и затылке, зарождая в груди злобный рык. То, что будучи изможденным не почувствовал сразу. А сейчас, лишь слегка подзарядившись от моей «любимой батарейки», явственно ощущаю.

Впрочем, чтобы сложить воедино все несоответствия, которые занозами вонзаются в разум, мне не нужен Дар.

Пострадавший нос наконец-то начинает нормально функционировать, и я полицейской ищейкой чую в квартире тяжелый дух. Этот резкий запах не спутаю ни с каким другим, распознаю его из сотен. Запах пороха.

Не хочу верить в картину, которую складывает аналитический ум, но факты упрямая вещь: Дэн пьян, кровь на площадке, запах пороха в квартире, а сама квартира «вылизана», но для меня это все равно, что труп, завернутый в полиэтилен. А еще… Я, наконец, понимаю, что не так.

Сакура висит не на той стене, где я ее видел. Глядя на голый прямоугольник среди черноты ниферских постеров, веду пальцами по летящим лепесткам и чувствую за ними провал. «Блять!»

— Дэн, что здесь произошло? — как можно спокойнее спрашиваю заходящего из коридора парня, хотя готов рвать и метать.

— Ничего, — Денис внезапно закрывается, и все выдает в нем крайнюю степень психоза: дерганые движения; то, как стремительно идет к своему столу, не поворачиваясь ко мне лицом; как буквально отшвыривает стоящее на пути кресло; как одним махом сметает в ящик блистеры с таблетками, и следом туда же летят рисунки, записи. Кажется, Денис готов разнести в щепки свой паучий угол, но так и замирает, вцепившись пальцами в край потертой столешницы.

— Кому ты врешь? Забыл, с кем говоришь? — снимаю со стены постер и, видя выбоину в бетоне, холодею от страха за Дениса. — Ответь, что это? Откуда у тебя оружие? В кого ты стрелял? — засыпаю парня вопросами, а тот как в рот воды набрал и даже не смотрит в мою сторону, переполняя чашу терпения. — ОТВЕЧАЙ! — демонический ор эхом мечется в пространстве маленькой квартирки.

Эмоции выходят из-под контроля и, совпадая с частотами Дэна, впадают в резонанс. Как свои ощущаю веру и недоверие, надежду и безнадегу, любовь и смятение, приправленные раздражением и даже злостью моего мальчика, который сейчас слишком нестабилен, и излучает настолько разнофазные волны, словно его накрыло и не отпускает биполярное расстройство. Но я жадно поглощаю все, чем одаривает меня Денис и еле удерживаю в узде тот табун чувств, что рвется во всю прыть во мне самом.

— Ты мне допрос решил устроить? — Даже не предполагал, что в голосе Дениса может быть столько стали. — Что ж, я отвечу на твои вопросы, — парень, не таясь, разворачивается ко мне лицом, но в глазах не долгожданная Любовь — там плещется Вызов. — Это, как ты уже догадался, пулевое отверстие, — взглядом буравит во мне такую же дыру. — Оружие я купил, чтоб защитить своих близких и, если получится, себя. Защитить от тех, с кем меня недавно столкнула жизнь. А сегодня столкнула снова.

— Денис, о ком ты говоришь? — перебиваю бурлящий поток денискиной речи, наполненной подводными камнями, которые разбросала сама жизнь, а собирать сейчас придется мне. Самое время.

— О тех, чей товар я перевозил той ночью, когда впервые позвонил тебе!

— Выходит, эти беспредельщики к тебе на квартиру нагрянули, — цепляю еще один важный «валун», стоя на том самом месте, где — вижу — не так давно стояли двое.

— Нет, тут сыграло партию так нелюбимое тобой провидение, — с явной издевкой подковыривает Денис. — Я случайно пересекся с ними на вокзале. А сюда спецом заманил, потому что не видел другого пути избавиться от этой мрази, — парень переплетает руки на груди, не столько отгораживаясь от меня, сколько пытаясь унять нервную дрожь. — Я ствол, знаешь ли, подмышкой не ношу.