Этикет следствия - Келин Алексей - Страница 52

Виктора передернуло. Он с трудом заставил себя не молиться.

Анна посмотрела на них с шефом. Ее тусклые серые глаза, кажется, наливались сверкающей чернотой. Магичка взяла мертвеца за плечи, приподняла и крепко обняла, прижавшись лбом к его лбу. Виктору показалось, что руки трупа чуть дернулись — обнять ее в ответ. Было что-то невыносимо неправильное в этом объятии — Анна и Олег казались соскучившимися любовниками, одновременно живыми и мертвыми. Не магом и объектом заклинаний, некромантом и зомби, а чем-то единым, перетекающим друг в друга…

Виктор думал, что магичка будет звучно читать заклинания, и зомби просто встанет по ее воле. Но что она поднимает буквально, всем своим телом, помогая и поддерживая… Смотреть на это было почти невыносимо — будто подглядываешь за чужой любовью. Или за чужой смертью.

Краем глаза Виктор видел, что шеф уткнулся в какие-то бумаги, отвернувшись от жуткой картины, и позавидовал выдержке Горностая

— Сюда, живо! — велела Анна.

Труп Олега сидел на каталке. Его слегка качало, колеса тележки поскрипывали, но Анна придерживала ее ногой. Руками она продолжала обнимать мертвеца. Его взгляд блуждал по секционной, зомби моргал и выглядел невероятно жалко. Никакого мертвенного рыка, никакой злобы, даже тени агрессии не было в нем — только бесконечная боль и усталость.

— Спрашивайте. Только быстро, — Анна чуть встряхнула оживший труп.

Виктор в два прыжка оказался перед ними.

— Кто тебя убил? — первым делом спросил следователь.

— Я не видел, — ровным голосом отозвался мертвец. — Он подошел сзади.

"Анжей. Это он, тварь, маньяк, убийца!" — гравий дорожки в парке похрустывал под ногами, Олег почти бежал. "Черт с ней, с лентой — нужно успеть. Пусть конунг потом порвет меня на тряпки за воровство, но я должен с ним поговорить, пока…"

Когда чья-то рука зажала ему рот, а вторая легла на затылок, Олег успел только удивиться. Он ведь был один в этой части парка, и не слышал шагов за спиной! Но вот — рука, боль, и терпкий запах одеколона с кофейной ноткой…

Секретарь никогда не был особенно религиозен, но сейчас единственным, что возникло в его гаснущем сознании, были вбитые с детства слова:

Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum… Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое…

Боль и холод заполнили все. Лента, экономика, владетельные господа… Ничего не осталось. Было только равнодушное небо над деревьями княжеского парка, меркнувшее в глазах эзельгаррского гения коммерции.

Олег очень хотел спросить — "Зачем?" — но сил больше не было.

Господи, прими душу раба Твоего…

— Не тормозите, — подогнала его Анна, увидев, что Виктор слегка замялся.

— Что ты знаешь о своем убийце? — подкинул вопрос подошедший Горностай.

— Он выше меня, — послушно ответил зомби. — Пахнет дорогой парфюмерией, названия не знаю. Ходит бесшумно. Я шел от беседки, там камни на дорожке, но его не слышал.

— Ты убил Анжея из Кошица? — снова вступил Виктор.

— Нет.

— Кто убил проститутку Верку и сторожа? Ты?

— Убивал Анжей. Не я.

— Почему ты считаешь, что это был Анжей?

— Ленту у фрайин он меня украсть заставил. А ленту у трупа нашли. Значит, он.

— Откуда у тебя был нож, которым их убили? И плат, в который нож заворачивали?

— Их у меня не было.

Зомби покачнулся, Анна с трудом его удержала. Извернулась, схватила флакон с чем-то коричневым и плеснула мертвецу в лицо. То, что когда-то было Олегом, облизнулось мертвым, зеленоватым языком.

— Быстрее давайте, — прошипела магичка, — осталось совсем чуть-чуть.

Виктора слегка потряхивало от азарта. Он должен получить ответы от этого жалкого существа! Должен! Прямо сейчас!

Виктор в шагнул еще ближе к мертвому свидетелю. Зомби, жалко ссутулившийся в объятиях магички, поднял голову навстречу следователю — и Виктора как кипятком окатило. В глазах мертвеца плескалась дикая, безумная жажда крови. Блуждающий взгляд трупа остановился чуть выше воротника Виктора и больше не отрывался от этой точки. Следователь чувствовал взгляд кожей, под которой пульсировала яремная вена.

Он отшатнулся и провел рукой по шее, стирая почти наяву ощущавшиеся липкие следы.

— Осторожнее, — одернула Виктора магичка, — кинуться я ему не дам, но с милым секретарем у этой твари только память общая.

— Кому выгодна твоя смерть? — спросил Виктор.

— Всему Заозерью, — с ноткой гордости прохрипел труп.

Тело Олега обмякло и повисло на руках Анны. Магичка поморщилась и быстро опустила его обратно на каталку. Покойник стремительно разлагался. Через пару минут он выглядел так, будто неделю пролежал без всякого охлаждения.

— Вот и все, — устало сказала Анна, присаживаясь на стул. — Вы получили, что хотели?

— Да, спасибо, — отозвался шеф, — вопросов, как обычно, больше, чем ответов — но хотя бы ясно, у кого и что спрашивать. Виктор, завтра в семь утра обсудим дальнейший план расследования.

— Есть, — кивнул следователь.

— Ну, тогда до завтра. — Шеф направился к двери. После деланого покашливания магички и ее кивка в сторону корзины, Горностай покачал головой, подхватил притихших кроликов, демонстративно поклонился Анне и вышел.

Виктор засобирался было следом.

— Господин следователь, — с ехидным смешком окликнула Анна Виктора, — а Вы куда? Горностай — большое начальство, ему можно, но вы-то не бросите напарника прибираться в одиночку?

— Прибираться? — с недоумением спросил Виктор, — так тут вроде и так чисто…

— А он? — Анна кивнула на труп. — Как считаете, что подумает любой, увидев на покойнике эти бинты? Или предлагаете мне одной приводить полуразложившееся тело в порядок?

Виктор непроизвольно сглотнул. Перспектива возиться с гниющим, отвратительно воняющим трупом его совершенно не радовала. Но действительно, не бросать же напарника? К тому же, Виктор чувствовал себя виноватым за прошлые подозрения, хоть и понимал, что был обязан отработать все версии.

— Командуйте, мистрисс, — ответил он, постаравшись, чтобы в голосе было поменьше обреченности.

Виктор совершенно не хотел потом вспоминать, как они с магичкой осторожно срезали бинты с подгнившего тела свидетеля. От запаха кружилась голова, несколько раз Виктор чувствовал подступающую тошноту, но кое-как удержался. Рядом с Анной показывать слабость было стыдно. Чтобы хоть как-то отвлечься, он спросил:

— Зачем бинты? Я читал, что маги мертвяков поднимают просто так, без всяческих ухищрений… Простите мое невежество, но интересно же!

Анна грустно и понимающе усмехнулась.

— Так то маги. Практики, а не теоретики. Любой обычный некромант перед ритуалом зарядился бы энергией по всем правилам, мучительно убив несколько животных… Хотя лучше, конечно, человека. И сидел бы на удобном стуле, управляя зомби. А я… Не могу я так. Так что приходится выискивать способы. Я эти бинты примерно год собирала, снимала с пациентов, умерших в больнице. Хотела еще матрас с койки неотложки украсть — там смертей хватает, не всех покалеченных можно спасти. Но не вышла кража.

— Говорят, магическую силу в амулеты собирают? А почему бинты? — Виктору было все равно, что спрашивать, лишь бы хоть чуть-чуть отступила тошнота.

— Потому что это тоже, как вы выразились, амулеты. Магическая, а особенно — некротическая энергия лучше всего хранится в том, что было когда-то живым. В ткани, в дереве, кто-то чучела использует. Эх, видала я однажды чудную шкатулку из плахи, на которой кучу народа казнили…

Магичка мечтательно сощурилась. Видимо, хорошая была шкатулка. Полезная.

— А металлы? Вы говорили, что на оружии след остается?

— След, а не сила. Это как компот — на скатерти прекрасно видны его следы, но если хотите компот сохранить — берите кувшин.

Анна свернула последний бинт и убрала в сумку. Села на стул, откинулась на спинку и прикрыла глаза.