Этикет следствия - Келин Алексей - Страница 45

— Простите за беспокойство, мать Евдокия, — почтительно склонил голову Виктор, — но следствию нужна ваша помощь.

— Анна мне уже рассказала в двух словах, — кивнула игуменья. — Упокой, Господи, души рабов Твоих… Она перекрестилась. Виктор и Анна тоже осенили себя крестными знамениями.

— Пойдемте, присядем на скамеечку, помогу, чем смогу, — немного помолчав, сказала мать Евдокия.

Они с магичкой, притихшей в присутствии игумении, уселись на скамейку, спрятанную в кустах жасмина, перед роскошным цветником. Виктор остался стоять. Густой запах белых цветов обволакивал все вокруг. Ветер стих, монастырский двор опустел, и только вполголоса переговаривались каменщики да стучали их деревянные молотки, которыми они выравнивали плитку.

Виктор достал воздух и подал настоятельнице, в двух словах рассказав, как церковный плат оказался уликой.

Мать Евдокия снова перекрестилась, разгладила у себя на коленях плотную ткань и поскребла ногтем вышивку. Поднесла плат поближе к глазам, рассматривая ровные стежки…

— Это моя работа, — сообщила она. — Этот воздух я вышила года два назад, для кафедрального собора в Гнездовске. Насколько я знаю, он недавно пропал. С подворья приезжали, просили вышить новый. Но никто не предположил, что его украли — думали, затерялся в суматохе, там ведь служили большой молебен о мире, как раз в тот день, когда к князю гости съехались. В соборе яблоку негде было упасть, служки с ног сбивались.

— Как же без покрова служить? — удивленно спросил Виктор.

Игуменья улыбнулась.

— Вы зря думаете, что он там один. Литургических комплектов в большом храме всегда несколько. Мало ли — испачкается, нужно будет постирать. Служители церкви простые люди, и, бывает, неуклюжие. А ну как, к примеру, прольет служка вино на плат? Делать катастрофу из житейской оплошности?

Виктор смущенно хмыкнул. И правда, что это он? Было немного странно думать про хозяйственную сторону богослужений — но ведь она существует. Кто-то привозит кагор, кто-то печет просвиры, кто-то стирает покровы и облачения… А кто-то их крадет.

— Мне нужно выяснить, кто и когда его украл. С кем я могу поговорить в кафедральном соборе?

— Обратитесь к дьякону Василию с епископского подворья, он подскажет.

Мать Евдокия снова пристально посмотрела на Виктора. Ох, о многое он хотел бы с ней обсудить, но не при магичке же!

— Аннушка, дай нам несколько минут, — попросила мать Евдокия, как будто прочитав мысли Виктора. — Хочу кое о чем спросить этого милого юношу.

Анна пожала плечами и отошла.

— Итак? — уже намного жестче спросила она. — Что вас смущает, господин следователь?

Виктор снова почувствовал покалывание в пальцах, как всегда перед важным решением. Говорить о своих подозрениях Святой Евдокии? Она Анне, похоже, доверяет — а тут какой-то хрен с горы, простите — следак из управы, будет магичку в четырех убийствах подозревать?

Предстоит сложный допрос свидетеля.

— Пожалуйста, расскажите мне об Анне. Она маг, но работает у вас. Это немного странно, — осторожно начал Виктор.

— Что вам рассказать? Анна прежде всего врач. Она очень сильно нам помогает, спасла множество людей и полевиков. Вот только себя не щадит совершенно, иногда я боюсь, что она от усталости свалится. Но пока держится. Еще и экспертизу на себя взвалила, и это вдобавок к диссертации в Академии. Сумасшедшая девчонка, — улыбнулась игуменья, бросив взгляд на Анну, зарывшуюся лицом в цветущий жасмин неподалеку. — Вы ее там берегите, в следственном вашем.

— Шеф говорил, что вы ее рекомендовали. Как специалиста широкого профиля? И ментальщика, и — Виктор старательно запнулся, демонстрируя смущение простого гётского парня, — и как некроманта?

Мать Евдокия посмотрела на него в упор. Светло-карие глаза стали жесткими и острыми.

— И в любой момент могу подтвердить свою рекомендацию, — отрезала игуменья. — Вам, вашему начальнику, князю — кому угодно. Я ручаюсь за нее.

Виктор почтительно поклонился и попрощался.

Больше говорить было не о чем. Если бы Анна не скрывала, что дважды была рядом с местами преступлений! Если бы не ее уверенность в виновности эзельгаррского Олега!

Виктору не хотелось сомневаться в словах Святой Евдокии. Неужели эта скользкая стерва смогла обмануть и настоятельницу?

Проверить нужно все версии.

Иначе ты не следователь, а… не пойми, что.

Глава 17

К большой радости Виктора, шеф уже был на месте. Следователь взбежал по лестнице и постучался в кабинет. Услышав громкое: "не заперто", рывком открыл дверь и быстро вошел.

Шеф поднял на него уставшие глаза, привычно махнул рукой в сторону стола для совещаний и поинтересовался:

— Судя по ажитации на физиономии, у нас опять где-то случилось. Каким завлекательным газетным заголовком порадуешь на сей раз?

— Боже, сохрани нас от таких заголовков, — выдохнул Виктор. — Разве что для внутреннего использования: "Маг-эксперт стражи подозревается в четырех убийствах".

— Ну охренеть теперь, — шеф почесал карандашом за ухом. — Для таких заявлений нужны очень серьезные основания. Излагай.

Виктор перевел дыхание.

— Во-первых, в ночь первого убийства она была в веселом квартале. В ночь второго, предположительно, там же — а оттуда до складов рукой подать. И молчала об этом!

— Откуда дровишки?

— Ее младший брат. Говорит, ночью кто-то прибежал и позвал к пациенту. Шеф, дайте я закончу! — взмолился Виктор, увидев, что Горностай собирается снова задавать вопросы.

— Валяй. Пока не убедил.

— Во-вторых, — продолжил Виктор, — во время убийства Олега и Анжея она была в замке. В третьих — абсолютно уверена в виновности Олега, хотя нестыковки видны невооруженным глазом, а мастер Николас должен был бы с ней поделиться своими соображениями, они вместе экспертизу проводили. В четвертых, рыжий пес, видевший убийцу, от нее при первой встрече как черт от ладана шарахнулся. Следы на месте убийства сторожа вполне могут быть женскими, по словам того же мастера Николаса. И самое главное — она же черный маг! Все говорит о том, что, скорее всего, история закручена для того, чтобы подставить Альград. Кого еще для такой подставы может нанять какой-нибудь владетельный господин? Только дипломированного мага, служащего в страже, и с гарантией способного замести следы.

Виктор и не заметил, как вскочил и начал бродить по кабинету, объясняя шефу свои подозрения. Закончив, он уселся обратно, ожидая реакции Горностая.

Шеф поскреб в затылке тем же карандашом. Сильно обгрызенным, как заметил Виктор, острыми кошачьими зубками.

— Из всей твоей лирической зарисовки бледная тень убедительности есть в том, что она не сказала о своем присутствии неподалеку от мест убийств, — шеф постучал карандашом по столу. — Ну и кое-как можно притянуть за уши шарахающуюся псину. Остальное — даже не косвенные улики, а полная хрень. Знаешь анекдот — "судите сразу за изнасилование"? Вот ты мне его сейчас и притащил.

Виктор упрямо продолжил:

— Шеф, еще и Эзельгаррский барон говорит — "разберитесь со своими некромантами". Отдельный вопрос, с чего он это взял, но если нужен результат, версию заказа необходимо проработать! Чтобы, как минимум, если дойдет до суда, какой-нибудь хитрый адвокат не устроил из-за нее "обоснованные сомнения".

— А еще, Виктор, ты просто терпеть не можешь черных магов, — жестко добавил шеф, продолжая крутить карандаш, — это понятно и объяснимо, но не должно мешать делу. Ясно?

— Так точно. Разрешите отрабатывать?

— Валяй, ухмыльнулся шеф. — "Обоснованными сомнениями" ты меня убедил. Я уверен, что наша Аннушка тут не при чем, но судье, если что, этой уверенности будет маловато. Но ни одной строчки чтоб об этом не было в протоколах, ясно? Дискредитировать эксперта нельзя ни в коем случае.

— Есть.

— План проработал?

Виктор снова перевел дыхание. Он всерьез опасался, что шеф запретит разработку — и это бы значило… Да плевать, что бы это значило. Не запретил.