Двенадцатая реинкарнация. Трилогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 213

Большого количества процессоров сейчас не получается. Мы закончили переоборудование нашего бомбоубежища и пытаемся там отрабатывать технологии. Как бы не хотелось похвастаться, но если честно, то особо нечем. Брак. Его слишком много. Потрясающе много! Девяносто восемь процентов брака! Уф-ф-ф. Хочется башкой об стену биться, когда видишь здоровую обувную коробку с бракованными микросхемами на фоне горстки процессоров, прошедших тестирование. У зеленоградцев ситуация с браком чуть лучше, чем у нас, но тоже не сахар. Руки не опускаем. Ищем наиболее значимые причины возникновения брака. Пока у нас три "лидера" — качество подложки, химическая чистота материалов и всё ещё "грязный" цех.

Если официальные источники не врут, то у американцев ситуация с выходом кондиционной продукции раза в три лучше, чем у нас, а у японцев в четыре-пять.

Допустим, с чистотой мы скоро справимся. Почти в два раза увеличили мощность пылесосов, которые через трубы выводят пыль из чистого цеха при уборках, заказали специальную ткань для рабочих комбинезонов, поменяли обувь. В качестве образцов закупили знаменитые "костюмы кролика" от разных производителей. Во всём мире в "чистых" цехах работают только в них. В планах предполагаем загнать под колпаки тройку самых ответственных операций. Работать там придётся через рукава, в которые как в перчатки оператор будет засовывать по локоть руки. Видел я такие как-то раз в институте вирусологии. Через их институт и мы заказ сделали.

С химической чистотой сырья ситуация скоро должна выправиться. Те миллиарды, которые выделило государство на поднятие радиотехнической промышленности, ушли не только на новые заводы по производству телевизоров. В министерстве быстренько сообразили, что чуда не произойдёт, и детали сами по себе из ниоткуда не появятся. Нужно сырьё. Современное, чистое, и в большом количестве. По слухам, министерство на оборудование для производства сверхчистых компонентов всю имеющуюся у него валюту ухнуло. Первые промышленные партии сверхчистых материалов обещают выдать через месяц-другой. Говорят и оборудование, и технологии выбирали с запасом. Так сказать, "на вырост". Посмотрим.

Хуже всего обстоят дела с несомненным лидером нашего чёрного списка — кремниевой подложкой. Больше половины брака получаем из-за неё. Казалось бы, основой процессора служит вырезанный из круглой пластины квадратик со сторонами в пять миллиметров и толщиной в папиросную бумагу. Что уж тут-то сложного.

Угу. Посмотрел я на снимки вроде бы идеально отполированной пластины, сделанные при разном увеличении микроскопа. Волосы дыбом встали. Очень по ним, по этим снимкам, удобно изучать разновидности ростовых дефектов кристаллов. Благо, нашлась добрая душа из числа лаборанток, и не только обвела на фотографиях кружочками области дефектов, но и пронумеровала их. И перечень приложила. К основным видам ростовых дефектов относятся дислокации и дислокационные петли, линии скольжения, двойники, дефекты упаковки, кластеры (скопления вакансий), микровключения легирующих примесей. Брр-р.

И как же много такой дряни, оказывается, может поместиться на махоньком квадратике подложки, на котором мы собираемся ваять наш процессор. Некоторые дефекты для него окажутся не смертельны. Для таких потерь в процессоре конструктивно заложено приличное резервирование большинства цепей. Но дефектов на подложках слишком много, и они нас побеждают. Как бы сказали мои знакомые спортсмены — с разгромным счётом 98:2.

Примерно такие размышления, если о них говорить очень кратко, терзали мой мозг довольно долгое время. С тех пор, как заработал наш экспериментальный заводик в бомбоубежище, я мрачнел день ото дня. Если уж на его площадях мы не можем разместить полноценное производство, то о каком космосе я мечтаю.

— "Первая сотня советских космонавтов со станции "Космический радиозавод-1" в этом месяце выполнила план производства процессоров на сто десять процентов. Их почин подхватили ещё две космические станции, также перевыполнив план на пять и семь процентов. Победным шагом к светлому будущему продвигается содружество космонавтики и радиопромышленности. Наши люди верят, что именно сейчас, на их глазах, закладывается светлое будущее всей страны, всего нашего народа", — скоро мне уже и такая бредятина в голову полезет. В лучшем стиле одного знакомого парторга, с которым мне довелось познакомиться в начале своей трудовой деятельности.

На самом деле всё печально. Полноценный цикл производства процессоров, при существующем уровне развития космонавтики, в космос не вывести. Теоретически, может и возможно. Только за январь 1978 года СССР осуществил десять успешных запусков в космос самых разнообразных аппаратов. В их число вошли Союз-27, с двумя космонавтами на борту и Прогресс-1 — первый транспортный космический корабль. Остальные аппараты запущены вояками. Шесть из них — разнообразные разведчики. Оставшиеся два — военная связь и навигация. Стоит отметить, что спутники у вояк серьёзные. Тот же Зенит-4МКМ все советские люди не раз видели. На его "гражданской" версии свой полёт совершил Юрий Гагарин. Всего-то поменяли шпионскую начинку на космонавта, а какой эффект получился.

Если по тоннажу прикинуть, то много чего может на орбите оказаться при соучастии военных. Кроме полноценного производства. Даже наш цех, который по факту скорее похож на этакую большенькую лабораторию, там не сможет нормально "фунциклировать". То бишь, работать более менее пристойно. Слишком много людей в нём трудится. Заменить бы их на автоматику, но для этого нужны более мощные процессоры.

Какой-то заколдованный круг получается и с чего-то нужно начать, чтобы попытаться его разорвать. Начать решил с той трудности, которую на Земле мне ещё долго не решить. Проблема у нас на планете с невесомостью. С той самой невесомостью, которая мне как воздух нужна, чтобы вырастить образцово-показательные кристаллы кремниевой подложки. Даже по самым скромным расчётам избавление подложки от ростовых дефектов снизит количество бракованных процессоров на двадцать с лишним процентов. Немного? Ну, это как считать. Я, в своём разговоре с Келдышем, эти самые двадцать процентов сформулировал иначе — на "космической" подложке выход кондиционных процессоров вырастет в десять раз.

Домик в Подмосковье, который был снят для нелегального лечения иностранцев, Натаныч освободил. Пробил таки он себе командировку в Швейцарию. На три месяца поедет внедрять закупленное ими у нас оборудование. Понятно, что это предлог. Контракт швейцарская клиника ему согласовала, чтобы он там мог лечить их клиентов. Оборудование на десять тысяч франков куплено швейцарской клиникой, как повод для командировки Натаныча. У себя в стране мы решили "прижать уши". Как бы не заиграться. Само собой, что трёхлитровые бутыли с эликсиром профессор с собой не потащит. Достаточно того, что в его багаже окажется маленький светлый камушек, с хитрой вязью узоров на нём. Эликсир я ему контрабандой доставлю. В порядке освоения, так сказать, смежной профессии. Есть у меня далеко идущие планы в этом направлении. Я про контрабанду. Точнее, про её принципиально новый виток развития.

Точно такой же камень я спрятал в снимаемом подмосковном домике. Телепорт до столицы съедает около пятнадцати процентов моего магического резерва. Нет, ну честное слово достало меня самолётами взад-вперёд мотаться. Вроде бы самолёт летит два часа десять минут, но на самом деле времени на полёт уходит слишком много. Начиная с очереди в авиакассах за билетом, и заканчивая выходом с экспресса у московского метро, времени часов семь теряется. Такой хоккей нам не нужен, как однажды выразился незабвенный Озеров.

Через Степана Арамовича подкупил себе вполне ещё добротный Жигулёнок, и припарковал его к домику. Переоформлять машину на себя не стал. Катаюсь по доверенности. Выигрыш по времени колоссальный. Успеваю за день и в Свердловске с делами разобраться, и в Москву смотаться, на встречи.