Двенадцатая реинкарнация. Трилогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 207

Моё смешное средство передвижения — точная копия моего рабочего кресла, никуда не делось. Стоит, как вкопанное. Меня дожидается.

— Ну что, сивка-бурка, вези меня обратно, откуда взял — скомандовал я, мысленно представляя себе "зал прибытия".

На самом деле к этому моменту у меня возникла твёрдая уверенность, что никуда я не передвигаюсь. Скорее всего, сижу сейчас у себя на даче, и пускаю слюни.

И артефакт телепорта — совсем никакой не телепорт. Он просто ментальная имитация знакомого мне амулета. Собственно такая же, как и весь этот музей, да и как насквозь знакомое мне кресло. Всё это качественные ментальные иллюзии, существующие лишь у меня в мозгах. Сновидения наяву. И думаю, что я знаю, с кем столкнулся.

Ларсы. Исследователи иногда поэтично называют их дельфинами космоса. Точнее, не совсем дельфинами, но у нашей расы нет названия того существа, с кем их сравнивали. Так что дельфин — наиболее подходящая кандидатура, если переводить его общегалактическое название на земной язык.

Как и дельфинов на Земле, ларсов долго и пристально изучали. Учёные разных рас и цивилизаций не смогли спокойно пройти мимо подобного явления. Энергетические существа, не содержащие ни капли материи, ларсы, обладающие развитыми ментальными способностями, оказались весьма дружелюбны и непредсказуемы по поведению. Каких только гипотез не родили учёные, пытаясь подогнать необычных обитателей Пустоты под понятные разумным стандарты. Одни считали, что ларсы — это брошенные Древними энергетические роботы-разведчики, другие доказывали, что они — нематериальное воплощение погибших цивилизаций, причём сверхвысокотехнологичное и явно искусственного происхождения, но со временем деградировавшее, третьи…

Впрочем, ни одна из теорий так и не была принята, как единственно верная. Изучать ларсов было так же сложно, как пытаться прихлопнуть свёрнутой газетой солнечный зайчик. Они появлялись когда хотели, и точно так же исчезали. Могли делиться большими объёмами информации, а могли и просто месяцами наблюдать за кем-то, никак особо себя не проявляя. Вроде вот висит в углу каюты чуть заметное облачко, и висит себе. Показывает, что оно тут бесплатным пассажиром устроилось.

Станешь надоедать — переселится на контуры реактора, отчего у капитана почему-то быстро начинают седеть волосы.

Прошли сотни лет, прежде чем космическое сообщество успокоилось, и стало относиться к ларсам, как к безвредным призракам в старом доме. После того, как однажды ларсы помогли спасти экспедицию, моментально передав сигнал бедствия через невероятные расстояния, отношение к ним у всех разумных сменилось на благожелательное. В сотнях книг и фильмов космические дельфины стали положительными героями.

Дальний космос формирует свои приоритеты ценностей. Когда ты месяцами один на один с Пустотой, то мысль о том, что ларсы могут предоставить, пусть мизерный и иллюзорный шанс выкарабкаться из возможных неприятностей, дорогого стоит. И одиночество уже не так пугает. Всегда есть надежда, что где-то рядом может оказаться игривая, любопытная и непонятная энергетическая сущность. Этакий космический бестелесный дельфин-спасатель.

Чаще всего ларсов встречают около крупных осколков планет, либо в кольцах, вроде тех, что крутятся вокруг нашего Юпитера. Исходя из этих сведений вполне можно предположить, что та особь, что вышла на контакт со мной, давно устроилась где-то около Луны, а может и на ней самой. Судя по экспонатам музея, к примеру — по тем же каменным топорам, произошло это не одно тысячелетие назад.

Удивляет объём и качество образов, которые местный контактёр мне транслировал. Я описаниями общения с ларсами никогда не увлекался. Шанс на встречу с ними в реальной жизни не велик. Гораздо проще суперприз в Имперскую лотерею выиграть. Из той информации, которую когда-то я мельком видел, можно судить, что размах передаваемых ими образов обычно был менее эпический. Это видимо мне монстр какой-то достался, согласно закона подлости.

Матёрый.

Колоритный старик появился напротив меня неожиданно. Кажется, я моргнул, и вот он тут как тут. Сидит точно в таком же кресле, как и я, разглядывает меня, а я его.

Огляделся. Знакомый "зал прибытия". Даже мой забытый рюкзак лежит под ногами, словно я никуда и не улетал на своём кресле-самолёте.

Лицо у дедка сморщенное, словно печёное яблоко, нос крючком, льдинки блекло-голубых глаз поблёскивают из-под густых седых бровей.

Раскидистые усы, борода… Да не… Бородища! Длиннющая, ниже пояса. Если бы не пёстрый халат ниже колен, на который она легла, то может борода и с кресла бы свешивалась.

На голове старика затейливый тюрбан с золотой нашлёпкой на макушке и какой-то золотой же приспособой, рогатообразного вида. Из-под халата выглядывают яркие зелёные шаровары и туфли, с загнутыми носами.

Халатик необычного покроя. Выпадает из образа. В Индии или Египте он был бы уместен, но там такая одежда и называется как-то иначе. Это я его как халат определил, а был бы со мной египтолог какой-нибудь, тот бы быстро меня на место поставил, произнеся что-то зубодробительное.

— Ну чисто сказочный волшебник, — развеселился я, давясь от смеха. Буквально на днях посмотрел детский фильм "Старик Хоттабыч" по советскому телевидению, но даже там маг поскромнее был. А тут явный перебор с образом. Чуть ли не Черномор пожаловал, — Здравствуйте. Меня Павел зовут.

Честно говоря, ни на какой ответ я не рассчитывал. Пусть я про ларсов мало знаю, но вот не помнится мне, чтобы кто-то с ними общался иначе, чем образами.

— Здравствуй, что послужило причиной твоего смеха? — услышал я безэмоциональный голос в ответ.

И тут меня накрыло мощной волной дежавю. Точно таким же голосом говорил со мной ИСКИН имперского штурмовика. Так он мне надоел за годы моей службы, что на собственном рейдере я сразу же поменял голосовые сообщения, купив на бонусы, полученные за модификацию двигателей, эмоциональный пакете голосом самочки-керра.

— Внешний вид у вас… — я неопределённо помахал рукой перед собой, — Не совсем обычный, словно для сказки придуман.

— Обычно всех впечатляло. Случалось, на колени падали, туфли целовали, — безразлично отозвался старик. Он немного помолчал, словно бы размышляя и, кивнув своим мыслям, добавил, — Можешь называть меня Джехути.

Сросшиеся с бородой усы скрывали полоску его губ и я никак не мог понять, сам ли он со мной говорит или нет. Скорее всего опять же присутствует наведённая иллюзия. Слишком неестественно стерильный звук я слышу.

Слух человека сложно устроен. Зачастую мы осознанно и не понимаем всех его возможностей, но это не мешает никому из нас отчётливо определять, говорит ли человек в комнате, в спортзале или на улице. Наши уши чутко улавливают едва слышные отражения голоса и посторонних звуков от стен, пола и потолка, позволяя сформировать общую картину помещения. Понять его объём и размеры. Но сейчас их не было. Ни отражений, ни звуковой картинки.

— Оп-па, какое интересное имя, где-то я его уже слышал, — как можно веселее выразил я своё отношение к его словам и при этом хлопнул в ладоши. Прислушался. Перед концертами мы так определяем акустику зала. Громкий звук хлопка сразу подсказывает, что за зал достался нам для концерта. Гулкий, приглушённый, или с акустическими ямами. Дальше вступают в дело маленькие секреты звукооператоров. Они меняют настройки эквалайзера "под зал" и корректируют направление высокочастотных колонок. Ну ладно, отвлёкся.

Странно. Мой хлопок не нашёл отражений, канув, словно в вату.

— Очень давно меня часто так называли, — отозвался старик на моё, брошенное наугад, узнавание его имени и мою реакцию на целование туфель.

Так-то, я ни про какого Джехути никогда и слыхом не слыхивал. Мне было интересно в ладоши хлопнуть, чтобы проверить версию со звуком.

— Видимо, давненько это было. Хотя, не всё ещё потеряно, — вынужден был признать я очевидное, вспоминая свою первую Жизнь.