Двенадцатая реинкарнация. Трилогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 204

Несколько чуть заметных намёков о том, что тема парапсихологии в СССР стала жутко секретной, тоже в конце концов нашли благодарные уши, и мотыльки полетели на свет.

С "засветившимися" на парапсихологии агентами, КГБ работало чутко и нежно. Многие из них были перевербованы и пополнили ряды "контактов" ГРУ. Оба советских ведомства оказались в прибыли. Удачный проект советские службы всячески холили и лелеяли, временами творчески дорабатывая.

Резкое окончание притока "свежих" агентов свидетельствовало о том, что где-то в верхних эшелонах проекта "Нострадамус" появился "крот".

— Ещё чем обрадуешь? — после минутного молчания спросил разведчик, разжимая наконец-то побелевшие от напряжения кулаки и откидываясь на спинку кресла.

— "Кулаки-то ещё вполне себе. Не забывает тренироваться", — подумал про себя "серый кардинал" Андроповского клана, не торопясь отвечать.

Биографию генерала он знал не понаслышке. Великую Отечественную разведчик прошёл в "СМЕРШе". Начал лейтенантом, а закончил генерал-майором.

Виктор Николаевич молча вытащил из портфеля небольшую коробочку.

— Остынь пока. Подарочек вот тебе принёс. Обычный репортёрский диктофон. Три часа качественной записи. Мои ребята с ним немного поработали. Так что теперь у него есть направленный микрофон и встроенный маячок, который можно включать по таймеру. Маяк работает на армейской частоте.

— На какой их них? — поинтересовался разведчик.

— На нужной. Одной из тех, по которой подарки прилетают.

— А дальность? Эта пиликалка метров на сто только и сможет пробивать.

— На открытой местности до пятнадцати километров, в городе — раза в два меньше. Батареек маяку хватит на час работы. Максимальная задержка таймера — двадцать четыре часа.

— Хорошая штука, — согласился Ивашутин, покрутив диктофон в руках, — Много у тебя таких?

— Сколько закажешь, столько и сделают. Продукт серийный, переделки от нас минимальные.

— Полезная вещь, — разведчик на мгновенье прикрыл глаза. Перед его мысленным взором промелькнул выходящий на цель самолёт, выпускающий ракеты на радиосигнал, появившийся в эфире секунда в секунду.

— Остыл. Теперь почитай, что мои сценаристы удумали. Читай до конца. Все вопросы потом задашь. А мне пусть пока кофе принесут, покрепче, — попросил Виктор Николаевич, поудобнее устраиваясь в кресле.

За разведчиком Виктор Николаевич наблюдал через отражение на стёклах книжного шкафа. Пару раз Ивашутин останавливался, сжимал кулаки или гладил еле заметный шрам над бровью. При чтении последней страницы он со всей дури саданул кулаком по столу и побагровел лицом.

— И что из всего этого правда? — успокоив дыхание, спросил разведчик хриплым голосом.

— Про Резуна и Полякова всё так и есть. Предатели. События тоже все состоятся в указанное время. А вот в Ленинграде и Свердловске поставим ловушки. Там уже всё будет постановочное. Собственно, и у нас, в институте вирусологии такую же ловушку оставим. Место прикормленное. Главное, чтобы твои фигуранты в США чётко отработали. От них очень многое зависит. Нужно, чтобы их ставки обязательно попали под контроль американцев, — Виктор Николаевич с сожалением посмотрел в опустевшую кружку, и потянулся к кофейнику, — Замотался я совсем. Третьи сутки на кофе сижу.

— Объясни-ка мне, друг мой хороший, как ты все эти фокусы проделать собрался? Допустим, с падением самолётов понятно. Можно исполнить. Пусть и не по твоим причинам. Но с остальным… Демонстрация, смена правительства, захват городов, счёт в матче… Ладно бы наши играли, так нет же, — разведчик, вернувшись на несколько страниц назад, ещё раз просмотрел сценарий предстоящей операции.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мы и пальцем не пошевельнём. Всё состоится само по себе и в точно указанное время. Хоть под микроскопом разглядывай, никаких следов постороннего вмешательства не будет. Сомневаешься?

— Не то слово. Не понимаю. А я очень не люблю непоняток. Так что рассказывай всё, или играй дальше сам, — жёстко ответил генерал.

— Хм… Если коротко, то предсказатели существуют. Допустим, послезавтра около Мадейры упадёт на воду самолёт. Из пятидесяти семи человек погибнут тридцать шесть. Как тебе предсказание?

— По какой причине?

— Оптическая иллюзия. Достаточно частая ошибка пилотов, — Виктор Николаевич пожал плечами, и размешал ложечкой сахар в чашке.

— Значит, тридцать шесть погибнут, — переспросил генерал, делая пометку в тетради.

— Угу. Мы на это число уже запретили вылеты на Мадейру нашему посольству в Португалии.

— Думаешь, американцы отследят?

— Кто его знает. Вполне возможно. Пусть голову поломают, а мы им поможем.

— Так. Ты предлагаешь отпустить Резуна, и вкинуть через него дезу.

— Не совсем так. После того, как с ним наш гипнотизёр поработает, он не то что дезу, а сплошную ахинею начнёт нести. Вон там, что за труба у тебя? — Виктор Николаевич показал на единственную трубу над "Аквариумом".

— Печка внизу. Документы сжигаем, — нахмурился генерал.

— Во. А Резун будет писать, что ты там сжигаешь проштрафившихся разведчиков.

— Чего-о? Вы у себя там совсем с ума посходили? — взревел генерал, на секунду задохнувшись от возмущения, — Да в ту дверцу печки папка с документами кое-как пролазит.

— Ага. То, что надо. Он потом и про остальное такую же чушь начнёт нести. Зато твой Поляков правду доложит. Мол, КГБ спрятало проект парапсихологов в Ленинграде и Свердловске. В Москве одно руководство осталось. Не переживай. Устроим мы ему попозже аварию. Умрёт не сразу, — остановил он дёрнувшегося было генерала.

— Да он, сука, больше сотни наших сдал… — сжимая кулаки в бессильной ярости прошептал разведчик сквозь стиснутые зубы.

— Значит в его информацию поверят, — всё так же спокойно ответил Виктор Николаевич, — Ты лучше скажи, кто у тебя в Штатах под их постоянным контролем находится?

— Пятерых точно наберу. Для игры лучше всех подойдёт третий зам из торгового представительства в Сан-Франциско. Его со дня на день вербовать будут. Хотели с ним в "двойника" сыграть. Я так понимаю, что его надо будет отозвать в Москву дня на три?

— Да. По легенде он должен откуда-то узнать точные сведения о предстоящем снижении акций и счёт в будущих матчах. Скорее всего его вербовать начнут когда он придёт получать деньги по выигрышам. То есть примерно в середине января. Значит и для Полякова утёчку организуем к этому же сроку.

— Виктор, а Дорофей это кто? — ткнул разведчик в заголовок папки, точнее в само название операции "Дорофей".

— Кто-то из моих сценаристов раскопал, что так звали последнего известного в нашей истории волхва.

— Погоди-ка. Если все эти события действительно сбудутся, то получается, что мы американцам реальную информацию собираемся сливать? — спросил генерал, поглядывая на лежащие перед ним бумаги.

— Мне тут недавно одна сволочь анекдот рассказала, — впервые за весь разговор усмехнулся кэгэбэшник, повторяя чью-то фразу, с которой в СССР обычно начинались анекдоты:

— "Слыхали новость про Рабиновича, который выиграл 10 тысяч долларов?

— Ну, во-первых, не 10 тысяч, а просто 10, во-вторых не долларов, а рублей, и в-третьих не выиграл, а проиграл!"

— Понятно. Значит и тут накрутили так, что без поллитры не разобраться. Любите вы в мутной воде рыбку ловить.

— Кто бы говорил… — вернул комплимент Виктор Николаевич, поднимаясь с места, — Когда начинать думаете?

— Когда про тридцать шесть узнаю, — прищурился разведчик, изучая лицо собеседника.

— Не вопрос. Восемнадцатого вечером жду звонка.

— Павел, заскочи-ка ко мне на минуту, — крикнул мне Артём Викторович через открытую форточку, когда я к вечеру наконец-то добрался до дома.

— С наступающим, — ещё раз поприветствовал я его, заходя в квартиру.

— Разобрались мы с утренними гостями. Ты бы не связывался с базаром этим. Мутные там люди торгуют.