Двенадцатая реинкарнация. Трилогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 177

Мне даже в Зеленоград не придётся ехать. Сами приедут в гостиницу. Вот она — волшебная сила халявы.

Официально им такие микросхемы не приобрести. Американская демократия грудью стоит за равноправие, и жёстко отслеживает, чтобы передовые технологии в СССР не попадали.

Вручая микросхемы, я вовремя вспомнил, что в процессор заложены ловушки. Есть там отдельные участки, которые выглядят не так, как работают. Зилоговцы, добрые души, специально свои микросхемы так от копирования защитили. Однако, когда знаешь, чего искать, на такой примитив не попадёшься.

Мои откровения народ выслушал внимательно. Переглянулись между собой, и промолчали. Похоже, в узких кругах разработчиков микросхем скоро обо мне будут легенды рассказывать. Фантазия у наших людей богатая. Даже интересно, к кому меня они причислят. К разведчикам, или к внебрачным сыновьям кого-нибудь из руководства страны.

Гораздо больший интерес зеленоградцы проявили к моему рассказу об уплотнении монтажа. Когда я объяснил, как преодолеть сложности с работой затвора транзисторов, и зачем понадобиться дополнительная изоляция между слоями, то понял, что у меня появилась собственная команда фанатов. Идеи, даже без детальных объяснений, упали на благодатную почву. Инженеры наверняка решили, что я им рассказал о том, что уже кем-то сделано и реально существует.

В качестве ответного презента мне вручили три штуки экспериментальных интегральных схем с ОЗУ 16 Кбит. Ни с чего не скопированных. Своей, оригинальной разработки.

Приятный подарок! Американцы только недавно анонсировали выпуск подобных микросхем, а у нас уже есть свои, ничуть не хуже.

Вот и верь потом домыслам, что СССР отставал от США по электронике лет на восемь.

— Когда серийно выпускать начнёте? — любуясь откровенным достижением нашей электроники, поинтересовался я, уже лелея в мечтах, как я смогу использовать такую прелесть в разрабатываемом нами планшете.

— Не раньше, чем через полгода, — обрушили мне на голову разработчики ведро с холодной водой.

— Э-э, да как так-то. Нельзя же такие вещи в стол откладывать, дожидаясь, пока до них руки дойдут, — возмутился я, понимая, что отставание всё-таки неизбежно.

— Ты понимаешь, Павел, мы как многоликий Янус. Ладно бы мы одни микросхемы делали, так теперь ещё и всю сопутку на нас же повесили. В последнее время сильно резко возросла нагрузка на зеленоградские опытные заводы. Мы сейчас заняты серийным изготовлением существующих микросхем, а не перспективными разработками новых, как изначально планировалось. У нас институт работает, проекты новые готовы, а проверить их не можем.

— Вообще-то фирмы, проектирующие интегральные схемы, особенно сложные, типа микропроцессоров, обречены на разработку устройств, в которых они применяются, например, в тех же ЭВМ, — подумав, признал я очевидное, — Но заставлять их осваивать серийный выпуск продукции так же глупо, как впрягать арабского призового скакуна в телегу.

— Это всё Колесников воду мутит. Как пришёл на должность замминистра, из своего Воронежа, так и продолжает дудеть в ту же дуду. Раньше мы если и делали что-то постороннее, то для самих себя. А теперь всё больше и больше пашем на обычный ширпотреб. Не доходит до человека, что мы на развитие работаем, а не на валовый продукт. Да что с него взять. Как был он директором радиозавода, так им и остался. Чую, уйдёт Шокин на пенсию, и накроются у нас все перспективные разработки медным тазом, — огорчённо высказался конструктор, который видимо был в курсе того, какие изменения происходят у них в министерстве.

— Колесников, говоришь. Попробую узнать, чем он дышит, — пробормотал я, почесав затылок.

— A-а, забудь. Ничего ему никто не сделает. Недавно он орден получил. Теперь Герой Социалистического Труда. На место министра его точно поставят. А кто с будущим министром ссориться будет?

— Мда, дилемма. С одной стороны я тоже бьюсь за товары для народа, а с другой… Ну не забивать же для этого гвозди микроскопом, — огорчённо развёл я руки в стороны.

Разговор с разработчиками оставил неприятные воспоминания. Научились наши директора заводов работать. Люди, а вместе с ними и партийные руководители, в своём большинстве уверены в том, что у нас плановая экономика. Госплан успевает всё спланировать и учесть, формируются годовые и пятилетние планы развития страны, существуют контрольные цифры, и всё это "должно быть оптимальным, основываться на экономических законах социализма, на современных достижениях и перспективах развития науки и техники, на результатах научных исследований экономических и социальных проблем коммунистического строительства, всестороннего изучения общественных потребностей, на правильном сочетании отраслевого и территориального планирования, а также централизованного планирования с хозяйственной самостоятельностью предприятий и организаций".[11]

Как бы не так! Директора заводов — тоже люди. Они прекрасно знают, что Госплан свой баланс никогда не сводил и не сведёт. Поэтому, не особо переживая, директора создают дополнительные мощности, на которых затем легко дают требуемый от них прирост к плану, ничем не рискуя и получая за свой нелёгкий труд награды и премии.

Бывший директор завода, а нынешний заместитель министра Министерства электронной промышленности СССР Колесников из этой же категории. Оказавшись на тёплом месте, он моментом сообразил, что за будущие достижения с него вряд ли кто спросит, а вот лавры за выпуск обычной продукции можно получить очень быстро.

Для меня, на всю голову пробитого проблемой развития электроники в СССР, Колесников — олицетворение Системы. Ярый карьерист, как и большинство партийных деятелей, готовый ради собственной сиюминутной выгоды пустить под нож будущее.

В моём случае вполне возможно, что это будущее не только советской электроники, но и всей страны, пока ещё гордо носящей название СССР.

Глава 8

Добрыми делами вымощена дорога в ад! Эту несложную истину мне пришлось познать на собственном опыте. Не прошло и двух недель, как ко мне прилетела делегация с Петровки тридцать восемь. Пять милиционеров, возглавляемых целым полковником.

— Парень, ты хоть понимаешь, что мы с твоим приборчиком за неделю восемь "висяков" раскрыли? — раненым бегемотом трубил обладатель полковничьих погон у меня в кабинете, куда они все впятером попытались втиснуться, — Мне приказ с самого верха пришёл. Необходимо обеспечить твоими приборами экспериментальную группу розыскников. Со мной прилетели те, кого мы отобрали с помощью старшего лейтенанта Кудрявцева. Кстати, можешь его поздравить. За серию раскрытых особо тяжких преступлений его представили к внеочередному званию. Так что скоро капитаном будет. Руководство представило мне широкие полномочия, вплоть до создания нового отдела.

— Ага. Давайте, дальше я сам попробую догадаться. Начальником отдела станете вы, а работать предстоит мне. Так? — не смог сдержать я ехидной улыбки.

Позиция полковника, вовремя сообразившего, что он может ухватить птицу удачи за хвост, мне понятна. Не каждому полковнику выпадает шанс стать генералом.

— Да какая разница, кто кем будет. Ты пойми, у нас убийцы на свободе гуляют, насильники всякие, — ни на йоту не сбавил напор милиционер, переходя от личностных отношений к демагогии.

— Товарищ полковник. Вы бы оставили с собой одного кого-нибудь, да присели. А то стульев у меня, сами видите, немного, — я обвёл рукой кабинет, заставленный экспонатами продукции, — А я пока распоряжусь, чтобы ваших сотрудников чаем в приёмной напоили.

Полковника я усадил так, чтобы ему хорошо была видна стена, на которой висят патенты и фотографии. Думаю, что пока я хожу, он успеет их изучить. Иначе его кавалерийский наскок мне сбить будет нелегко.

Весть о том, что в наше здание прошла милицейская группа, видимо уже разнеслась по этажам, и коридоры опустели. Секретарши на месте не оказалось, поэтому электрический чайник я включил сам. В тумбочке под ним нашлось и всё необходимое, включая печенье.