Двенадцатая реинкарнация. Трилогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 157

На участках опадает смородина, крыжовник, вишня. Эти ягоды они не собирают. Зато немцы очень любят спаржу и клубнику. Собирают клубнику на специальных платных полях. Такие же поля у них есть и со спаржей.

— Что-то ты задержался сегодня, — посетовал Николай, когда я вышел из душа, — Ирина забегала. Всех внизу собирает, в кафе. Догоняй давай. Я скажу, что ты уже идёшь, — Николай вышел из номера, оставив за собой стойкий аромат крепкого советского одеколона.

— Ну, наконец-то, — встретила меня Ирина нетерпеливым возгласом, когда я спустился к ребятам. По её виду было понятно, что новость, которую она узнала, произвела на неё сильное впечатление, и она её просто распирает изнутри, — Мне звонила Мадлен. Завтра приедет съёмочная группа и мы будем снимать клип.

Выпалив новость, Ирина восторженно обвела всех взглядом, но понемногу её улыбка увяла. Немедленный восторг выразили только Ольга и Эдуард, а остальные задумались.

— Ирина, а расскажи поподробнее, — попросил я девушку, озадаченную такой реакцией парней на сногсшибательную, по её мнению, новость.

— Рассказывать особенно нечего. Ты же слышал, какой у Мадлен русский язык. Она кое-как смогла объяснить, что Рудольф попросил, чтобы она нам позвонила и предупредила о том, что завтра у нас планируются съёмки видеоклипа в помещении студии.

— У кого какие мнения? — подал голос Алексей, вспомнив, что он всё-таки считается нашим руководителем.

— Можно сняться в студии в стиле Алана Прайса. Помните песни в фильме "О, счастливчик"? Мне очень понравилось, как их показали. Я

тогда раза три фильм ходил смотреть только из-за этих моментов, — первым высказался Эдуард.

— У Скорпов есть хороший клип, где они в студии записываются, — напомнил наш ударник про популярный клип группы "Scorpions", — Я думаю, что что-то похожее совсем нетрудно снять.

— Павел, а ты что задумался? — Николай толкнул меня локтём в бок, и сделав страшные глаза, прервал ненадолго общее обсуждение. Над столом повисло молчание. Как неформальный лидер, я уже давно признан в нашей группе, но напрямую я никому никогда не пытаюсь навязать своё мнение.

— Прикидываю, как шедевр можно сваять. Кстати, из твоего же "Парусника". Правда, концовку придётся переписать, но там быстро, минута общего звучания в плюс, не больше. На местной технике дописать последние три строчки, разложив их на голоса — это полчаса — час работы. Если под это дело всей группой выйти под камеры, да в правильных костюмах, то приличная бомба получается. Попробуйте представить. После нашей коды мы вешаем аккорд, допустим от акустической гитары, лучше двенадцатиструнной, и пока его катают через флейнджеры и ревербераторы, собираемся вместе под прожекторами. А там, практически а капелла раскладываем на голоса и распеваем типично русскими подпевками:

Ребята замолчали, прокатывая в голове предложенный вариант песни и моё видение будущего клипа.

— This is my dream, Мечта моя. Можно будет микс сделать. Аккорд в пять голосов споём на английском, а в подпевках его разложим на русском, а потом наоборот, — предложил Лёжа после продолжительного молчания, — Стилизацию под русский народный хор дополним их манерой исполнения и голосами позвонче.

— А что за "правильные костюмы"? — почти одновременно с ним спросила Ольга, смутившись, что нетактично влезла в разговор.

— Стилизованные образы советских людей. Моряк, медсестра, рабочий, учительница и так далее. Сами предлагайте, кому что ближе, — ответил я ей, показав жестом Алексею, что думаю над его предложением.

— Тогда я наверно дирижёром буду. Могу даже палочкой правильно помахать. Хороший образ получится, и в общую канву впишется. Должен же у нас кто-то быть от творческой интеллигенции, — Алексей нерешительно посмотрел на Ирину, ожидая подколку с её стороны.

— Я врачом, всю жизнь хотела, — отозвалась девушка, улыбаясь, и мечтательно закатывая глаза.

— Я моряком. Тельник и клёши. Прикольно, — Николай расправил плечи, и не вставая со стула, руками изобразил па из танца "Яблочко". Лихо у него вышло. Очень узнаваемо.

— Эй, где моя белая каска и комбез. Я прораб, — ребята начали галдёж, подхватывая идею.

— Зачем тебе каска?

— Знаю я вас. Вы же иначе подстригаться заставите, а я на такое несогласный.

— Ой, а мне кем лучше… Учительницей или стюардессой? Или парикмахером? В таком коротком передничке…

Гвалт за столом стих минуты за три. Образы все себе выбрали и уставились на меня.

— Паша, а ты у нас кем будешь? — скорчив забавную моську, спросила Ольга.

— Мне проще всех. Даже думать не нужно. Я с собой форму нашей сборной прихватил. Как чувствовал, что понадобится. Так что я буду олицетворять собой советский спорт, с вот такущими буквами СССР на груди, — я приложил вытянутую ладонь к сердцу, показывая, какого размера буквы у меня на спортивной куртке.

— Ой, а где мы костюмы возьмём? — несколько запоздало всполошилась Иринка.

— Пусть у немцев голова болит. Есть же у них киностудии. Найдут, если захотят, — успокоил её Коля, — Я только одного боюсь. Мы тут всё распланировали, а вдруг Фариану песня не понравится. Может он клип вообще не по этой вещи решил снять. Мадлен же ничего не уточняла.

— Немцы жуткие бюрократы. Без документа им ничего не докажешь. Для нас, в данном случае, это большой плюс. Им прилетает оборотка. Ни про какую съёмку с нашим участием нигде не сказано. Так что мы можем согласиться, за небольшую доплату наличными, но на то, что нам интересно, или напрочь отказаться от дополнений к контракту. Я понимаю, что все мы, как истинные советские идеалисты, привыкли бескорыстно работать во имя светлой идеи. Вот только сейчас не тот случай. Мы работаем в капиталистическом коммерческом проекте. Что характерно, за деньги. Поэтому имеем право выставить свои условия за дополнительную работу. Они у нас простые. Можем снять клип, за символическую плату наличными по нашему предложению, или пускай пишут дополнение к контракту и пробуют его согласовать официально. Где и как, лично я не знаю. Для вас такие отношения звучат дико, но это капитализм. Не только со всеми его гримасами, но и с его возможностями, — я смочил пересохшее горло глотком остывшего кофе, — Кроме того, я уверен, что когда Фрэнк поймёт, насколько эпатажно и необычно у нас всё получится, он согласится и на более щедрые условия. Главное теперь — это правильно всё донести до его помощника Рудольфа. Тут мне потребуется ваша помощь. Ирине и Алексею надо будет делать строгое и умное лицо, и время от времени раздувать щёки, когда я маякну. Упирайте на то, что мы не нанятые ямайские танцоры, изображающие пение под чужую фонограмму, а самостоятельные творческие личности. С собственной музыкой, текстами и имиджем.

— Паш, а вдруг не получится? — испуганно пролепетала Иринка, зажмурив глаза и изо всех сил прижимая к груди стиснутые кулачки.

— Солнце, а что мы теряем? Я готов Рудольфу озвучить, что мы ему за три копейки продаём наш проект, который сами собирались снять на нашей, свердловской киностудии, и запустить его в прокат. Кстати, план вполне реальный. Поэтому, никого не боимся, и не забываем про то, что мы русские, и у нас есть своя гордость, — я удивился, как при этом упоминании ребят проняло. Группа неуверенных в себе подростков за какую-то минуту превратилась в коллектив, ощетинившийся прицелом твёрдых взглядов по сторонам, и общим стальным стержнем, который невозможно погнуть и сломать. Вот это сила! Как можно было потерять целое поколение таких людей?!

— Пора на студию. Предлагаю сегодня напомнить немцам, что такое девятое мая, — нехорошо улыбнулся Эдик, выразительно постучав по столу сжатым кулаком. Его удары подхватили. У нас не ВИА, а секта!

— Идём ровно. Улыбаемся. И будь, как будет, — нелогично подвёл итог разговоров Николай.