Хроники черной луны (СИ) - Овчинников Денис - Страница 60

- Видишь эти ленты. Я прошу их завязывать каждый раз, когда отчаиваюсь ждать. Смотри, сколько их появилось за все эти годы. Мне это помогает. Когда ты уехал я приказал завязать две ленты, за тебя и за меня. Скажи, нам это помогло?

- Да, Ксандро, нам это помогло. У меня есть план. Но он почти невыполнимый и мне нужна твоя помощь.

- Ничего невыполнимого не бывает, а помощь ты получишь любую, ты и так это знаешь. Какого рода помощь тебе нужна?

- Информация. - Взяв со стола маленький колокольчик, Ксандро позвонил. Из внутренней части дома послышались шаги и вошел сгорбленный старик.

- Это Кьерри, мой самый верный друг и помощник. Он надолго уезжал из города, а теперь вернулся. И это очень хорошо. Никто другой не сможет помочь тебе с информацией лучше, чем он.

- Что хочет знать господин? - Кьерри подсел прямо на постель Ксандро по другую сторону от нас. Голос его был глух как завывание ветра в заброшенном каменном доме.

- В комнате жреца я видел гетеру - рыжую, не слишком красивую девку. Я хочу знать кто она.

- Это не сложный вопрос. Кое-что я знаю и так, но лучше уточнить. Я зайду к вам вечером, и все расскажу. А теперь прошу оставить нас наедине с Ксандро, нам нужно обсудить дела.

- Конечно.

Мы попрощались со стариком и прошли в свою комнату. Утомленный дорогой шаман завалился спать. Я же не мог уснуть. Во мне кипела энергия, хотелось прямо сейчас идти в храм и, разрывая всех охранников голыми руками, добраться до жреца. Умывшись холодной водой, я успокоился. Послонявшись по дому, все-таки решил сделать один визит.

В середине дня рынок рабов кипел. Кричали покупатели, истошно вопили продавцы, рекламируя свой товар. Где-то спорили из-за цены, где-то спорили просто, чтобы поспорить. Понравившихся рабов спускали в лодки, тут же тащили новых. От одного вида всего это хотелось убежать, скрыться, не видеть творящийся ужас. Но я пересилил себя. Жестами показав моему глухому лодочнику дожидаться меня на месте, я поднялся на плавучую пристань. С нее на галеры вела широкая, но крутая лестница.

Давешнего торгаша я в этот раз нашел у его клетки. Толстяк рекламировал товар противным визгливым голосом, тыча грязной пятерней в раба, о чьих мнимых достоинствах он в данный момент врал. Покупателей возле клетки было немного. Завидев меня, торгаш неискренне обрадовался.

- О, господин жрец, рад вас видеть.

- Что-то не вижу в твоих глазах радости. - Он смутился, и маленькие его глазки забегали в поисках, куда бы увильнуть от столь нежеланного покупателя. Не давая ему возможности испариться, я по-дружески приобнял его за плечи.

- Пойдем, есть деловой разговор.

- Хорошо, я всегда с радостью.

Мы отошли за выпирающий как гнилой зуб кусок не до конца разобранной носовой надстройки. Она скрыла нас от заинтересованных взглядов слоняющихся по палубе людей. С воды же нас заметить было сложно - высокий борт перекрывал обзор. Загнав торгаша в угол между стеной надстройки и бортом, я облокотился на груду ящиков – покалеченная нога до сих пор побаливала.

- У вас ко мне какое-то дело, господин? - Загнанный в тупичок толстяк елозил и заламывал руки. На низком лбу выступили огромные тяжелые капли пота. Боялся он храма. Что-то было не так в его темной душонке. Знать бы что.

- Да. Мне нужен раб.

- Еще один? Тоже черный?

- Угу. Именно черный.

- Очень, очень жаль, господин, но не осталось ни одного. Всех что были, выкупил храм. Да вы и сами об этом должны знать. - Он не врал, это было видно по вылезшими из орбит глазам.

- Мне нужен необычный черный раб. Мне нужен мертвый черный раб.

- Мертвый? – От усилий хоть что-то понять он даже перестал бояться.

-Угу, мертвый. Но свежий.

- Но откуда? - Глазки его опять забегали, выдавая ложь с потрохами.

- А мне без разницы откуда. - Достав из мешка на поясе горсть золотых монет, я бросил их под ноги. Торгаш как голодная собака упал на колени, заметался по палубе, выискивая раскатившиеся желтые кругляшки. Собрав все, сел, прижав их к груди. Я наклонился к его обезумевшей от вида золота роже.

- У меня будет мой раб?

- Да, господин. Непременно, господин.

- Ну, вот видишь. Сразу все и нашлось. Куда вы выкидываете мертвых рабов?

- Сваливаем в воду, в трюме, в дальний угол. Потом вывозим, когда большая лодка подвернется.

- А что же вы их до смерти то морите, продали бы по дешевке. - Морда торгаша расплылась в идиотской улыбке.

- Дак ведь зачем самим себе цену то сбивать.

- Гнить вам всем после смерти на черной луне, живодеры. Слушай. Все тело мне не нужно, только кисти рук. И найди посвежее, чтобы не сильно разложились.

- Хорошо, господин. - Взгляд его прояснился, золотое опьянение отступало.

Спрятав монеты в кожаный мешок висящий на груди, а мешок под грязную тунику он поднялся на ноги.

- Вы идите в свою лодку, я вам все принесу.

- Хорошо. Я подожду.

В лодке я просидел довольно долго, и уже стал сомневаться, не надул ли меня случаем толстяк. Но он развеял мои сомнения, появившись на лестнице. Я высунулся из-под полога и подозвал его, помахав рукой. Забравшись в лодку, он протянул мне грязный, заляпанный чем-то черным мешок.

- Вот, все как вы просили.

Я молча развязал спутывающую горловину веревку и высыпал содержимое на лавку. Пять штук черных обрубков вывались неровной кучкой.

- Я принес не пару, а побольше, мне же не жалко.

- А чего они местами поедены и разбухшие какие-то?

- Дак, у нас там рыбки завелись. В воде же трупы храним, чтобы не воняли.

Я сгреб все обратно в мешок, завязал.

- Все, убирайся с моей лодки. И забудь обо мне. Мы с тобой никогда прежде не виделись. Ты понял?

- Конечно, господин, конечно. - Он выкатился на палубу и, не оборачиваясь, побежал к лестнице. Я же показал лодочнику, что мы плывем домой.

Мумр до сих пор спал. Я поставил мешок ему на грудь и легонько ткнул ногой в бок.

- Просыпайся, тебе подарок. - Мумр открыл один глаз, повертел им осматриваясь. Увидев мешок на груди, открыл оба.

- Подарок стоит того, чтобы я просыпался?

- Мне кажется да. Смотри сам.

Мумр сел, сладко потянулся позевывая. Потом развязал тесемки и высыпал содержимое прямо на постель. Глаза его медленно переползли на лоб.

- Где ты это взял?

- Места надо знать.

В отличие от меня шаман обрубками ничуть не брезговал. Осмотрел каждый, обнюхал, поскреб сморщенную кожу.

- Ну, как? Подойдет?

- Сложно сказать. Больно попорченные. Могут не прижиться.

Выбрав два, на мой несведущий взгляд не самые лучшие, запихнул их обратно в мешок. Выглянув в коридор, позвал слугу.

- Эти - он показал старику привратнику на раскиданные по кровати черные ладони - выбрось, без разницы куда. Мешок - он демонстративно потряс им - положи в холод. Испортятся - хозяин шкуру с тебя спустит. Понял?

- Понял. Не из дураков. - Старик сгреб все в подол туники и вышел. Мумр заметался по комнате.

- Так. Мне нужен барабан. Без барабана мне никак.

- А может как в Димее? Позовем пару слуг...

- Неет. Нужен барабан. А то опять ничего не получиться. - Я ненадолго задумался.

- Собирайся. Мне кажется, я знаю, где можно достать твои шаманские приблуды.

Лавка редкостей располагалась на самом дальнем от порта конце города. Она была зажата между стеной и высоким зданием, служившим когда-то казармой для легионеров, а после затопления оказавшимся заброшенным. С канала ее не было видно, и о ее существовании знали лишь истинные ценители. Хронист знал - и я решил, что это знание весьма для нас ценно. Лодочник приткнулся на нашем прикрытом навесом суденышке к разрушенному углу бывшей казармы, от него по хлипким деревянным мосткам мы перебрались к высокому крайнему окну лавки, которое собственно и являлось входом. Внутри лавка могла поразить воображение любого, даже самого отчаянного путешественника. На одних полках лежали бивни, рога, клыки, челюсти и просто разные кости известных и неизвестных зверей. Ниже лежали их черепа, выше прямо на стене висели хвосты и шкуры. На противоположной стене примостилось различное оружие, от каменных топоров, до тонких бронзовых кинжалов с далекого востока. Отдельной стопкой лежали горшки, кувшины и прочая посуда, предназначение которой не всегда можно было угадать. Полки за прилавком хозяина были завалены различной мелочью. Понять, что там лежит конкретно, из-за поглотившего комнату сумрака, не было возможности. Свет в помещение попадал лишь через узенькую щель под потолком.