Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 62

- Хороши вояки, - узнав об этом, презрительно сплюнул Титу Атаучи, - Вместо того, чтобы выполнить свой долг до конца, побежали во все стороны. Трусы…

В отличие от генерала, жрец немедленно подвел под начавшееся дезертирство идеологическое обоснование - мол, боги никогда не поддержат мятежника, а без их поддержки им не одержать ни одной победы. И вот теперь солдаты поняли то, что боги против них, и начали разбегаться.

На следующий день китонцы предприняли еще несколько вялых попыток атаковать - но уже было ясно, что воевать никто из солдат не хочет. Все уже разуверились в возможности победить - впрочем, это и не удивительно. Фактически за весь поход китонцам не удалось одержать ни одной крупной победы. Да, сначала они продвигались вперед - но каждый взятый поселок, каждый километр этого пути стоил им огромных потерь - которые ничем не сокроешь. Все видели, что их потери гораздо больше, чем у южан. А потом был тот провальный штурм перевалов у Гуамоте, где китонцы так и не смогли выбить армию Уалтопы с занимаемых позиций - и позорное отступление к Риобамбе. А теперь еще и эти два крупных последних поражений. Неужели всего этого мало для того, чтобы понять, что боги против мятежа Руминьяви, в котором они участвуют? Тем более, что кое-кто еще и постарался распустить в армии нужные слухи… К тому же, южане уже окружили их - а это значит, что скоро они смогут захватить оставшиеся без защиты поселки и города провинции, где остались их семьи. Так ради чего воевать? И лишь высшее руководство продолжало настаивать на войне до победного конца - но ведь у них просто не было выбора. Всем было понятно, что южане не пощадят руководство мятежников - всех их ждет неминуемая казнь. Инки не прощают предательства вождей.

Следующие несколько дней прошли довольно спокойно - новых попыток прорыва китонцы не предпринимали. А вот от ушедшей на север части армии новости поступали хорошие - не встречая никакого сопротивления, они уже на третий день пути без боя заняла Амбато - на этот раз даже с не успевшими разбежаться жителями, а на пятый день пути после небольшого столкновения с наспех собранными ополченцами захватила Латакунгу. После чего основные силы армии двинулись к Кито. И, воспользовавшись имевшимися во вражеской армии шпионами, я постарался донести эту новость до вражеских солдат. Мол, ваши дни сочтены - армия уже движется на Кито и вот-вот захватит и его.

Не знаю, повлияло ли как-то это сообщение или китонцы уже до этого имели подобные планы, но на следующий день китонцы всеми силами - почти четырнадцатью тысячами солдат - предприняли попытку прорыва по главной дороге на Кито. На этот раз бой затянулся почти на полдня - но все попытки прорваться через град картечи и камнепады заканчивались ничем. В итоге, потеряв почти пять тысяч, армия отступила в долину, вернувшись в город.

А на следующий день, 5 августа 1529 года, произошло то, чего никто и не ожидал. К вечеру под знаком переговоров к перевалам выехало несколько человек - с собой они вели связанных Руминьяви и его генералов Укумари и Кискиса… Как оказалось, в этот день у китонцев произошел военный совет - где тысячники потребовали от Руминьяви заключения мира с южанами на любых условиях, так как ‘они непобедимы’. Однако ни Руминьяви, ни его генералы не согласились на это, обвинив остальных в трусости и потребовав прорваться - выбить южан с одного из перевалов и уйти в безлюдные высокогорные районы, где продолжить борьбу против них. А дальше началось - практически все присутствовавшие на совете офицеры заявили, что лучше погибнут в бою, чем умрут от голода в безлюдных горах. Руминьяви в ответ обвинил их в трусости и поклялся наказать бунтовщиков. Дальше каждый из семнадцати уцелевших в боях тысячников уверял, что именно он первым скомандовал схватить мятежника, но результат этого был один - Руминьяви и его генералы Укумари и Кискис были схвачены и связаны. После чего и отправили делегация…*(73)

На следующий день началась сдача китонский армии - солдаты выходили к перевалу и складывали в кучу свое оружие. После чего мобилизованных крестьян сразу же распускали по домам - им еще предстояло успеть приготовить оросительные системы к предстоящему севу. А вот что делать со служившими Руминьяви профессиональными солдатами Северной армии - это предстояло решить мне… ‘Битва за Риобамбу’ стала триумфом Громотрубной армии - при минимуме своих потерь ей удалось нанести тяжелейшее поражение китонской армии, полностью подорвав ее боеспособность и вынудив на сдачу. Никогда еще инкским генералам не удавалось одержать столь легкую победу…

Оставив тысячу солдат Южной армии для охраны пленных и учета трофеев, 7 июня мы выступили в дальнейший путь к Кито. Город к этому времени был уже занят Южной армией, а знать и остатки солдат укрылись в горной крепости неподалеку… Впрочем, по пути к Кито произошло и еще одно примечательное событие. На третий день пути разведчики доложили, что поймали какого-то человека - с виду какого-то мелкого чиновника, который желает увидеть лично Сапа Инку, уверяя, что у него есть какие-то очень важные сведения. Поскольку мне стало интересно, кто это такой, приказал привести - и каково ж было удивление, когда Титу Атаучи опознал в нем одного из высших офицеров Северной армии, прежде занимавшегося разведкой, а затем ставшего начальником разведки Атауальпы? Бывший разведчик пытался вымолить себе прощение - уверял, что на своем посту он целенаправленно вводил в заблуждение китонских военачальников, сообщая им неверную информацию об армии Уалтопы и делах на юге в целом. Кроме того, по службе он знает много полезной информации о заговорщиках из среды курак и даже верховной знати Куско, которые мечтают о свержении законного Великого Инки и помогали мятежникам Атауальпе и Руминьяви.

- Разберемся, - не став дослушивать речи предателя, скомандовал я, - Увести.

Глава 17.

Теперь испанцы были почти на полпути к Куско, не испытав за восемь недель

путешествия после ухода из Кахамарки почти никаких трудностей. Та часть Перу,

по которой они проходили, была верна партии Уаскара, и ‘до Кахатамбо касики

и дорожные управители оказывали губернатору и испанцам хороший прием,

обеспечивая их всем необходимым’. И, несмотря на это, испанцы продвигались

вперед с большой осторожностью, ‘всегда очень бдительные… с авангардом

впереди и арьергардом позади’. Посреди колонны испанцев на паланкинах ехали

два лидера двух противоборствующих сторон, пережившие гражданскую войну:

новый молодой Инка Тупак Уальпа и великий главнокомандующий армией Атауальпы

Чалкучима. Первый думал, что его несут, чтобы возвратить его фамилии

императорский трон в Куско, и он с готовностью сотрудничал с завоевателями. Но

Чалкучима помнил, как его выманили из Хаухи, где он находился со своей армией,

как его пытали по приезде в Кахамарку и как он стал свидетелем казни своего

господина Атауальпы. Поэтому едва ли было удивительным то, что испанцы его

боялись и подозревали подвох в каждом движении этой грозной фигуры.*(74)