Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 45

- Как вы и приказывали, нами были найдены люди, обладающие знаниями, которые могут пригодиться в Тауантинсуйу, - ответил Льюкюлья Майю, - пчеловоды, архитекторы, мастера, делающие ‘ткань из коры’, работающие с перьями, крестьяне, умеющие возделывать поля в сельве.

Через минут десять привезенные люди были доставлены во дворец. Не знаю уж, что им сказали и что они думали сами, но буквально все они с какими-то, судя по интонации, хвалебными воплями рухнули на колени, что заставило присутствующих брезгливо сморщиться. Для гордых андских индейцев подобное поведение выглядело как верх унижения, что они и не постеснялись прямо высказать. Надо сказать, противно это было и для меня, потому решил побыстрее с ними закончить.

- Что они сказали? - спросил я у Льюкюлья Майю.

- Что они рады служить столь великому господину и их вся жизнь полностью принадлежит ему, - скривился посол.

- Ладно, переводи, - бросил в ответ я, - Я Великий Инка Тупак Куси Уальпа, сын Солнца, выкупил их из рабства с тем, чтобы они научили моих людей всему, что знают сами. Вы будете отправлены в сельву на восток моей страны, где должны построить деревню и наладить хозяйство так, как это делают у вас на родине. И обязаны объяснить моим людям все, что им покажется интересным.

Отослав новых граждан Тауантинсуйу и еще немного порасспрашивав посла, я отпустил его домой. А впереди лежал долгий путь на север страны…

***

(Юкатан, государство Экаб, Тулум/Сама. Май 1529 года)

Тулум - или Сама, как называли этот город его жители - произвел на Сути Пунчау весьма сильное впечатление. Побывав с посольством чектамальцев во многих государствах майя, он имел возможность убедиться, что даже далек не все столицы могли соперничать с этих городом своими величиной и богатством. И еще меньше городов имели столь же мощные оборонительные сооружения - по суше город был окружен крепостной стеной высотой метров в пять и шириной в восемь. Большая из этих стен - длиной в 400 метров располагалась параллельно побережью, две другие - раза в два короче - соединяли первую с берегом, а по углам же стены были расположены дозорные башни. Так что в город можно было пройти лишь через один из пяти узких проходов, которые при необходимости быстро перекрывались баррикадами. Так что именно за эти считавшиеся практически неприступными укрепления соседи и дали городу название Тулум - что в переводе означало ‘стена’. Мало де в землях майя можно было увидеть такое. Да что говорить, даже в родных Андах было мало столь же сильно укрепленных городов - во всяком случае, с ходу вспоминались лишь Чан-Чан, бывшая столица Чиму, да крепость Саксайуаман в Куско, где при необходимости должно было укрыться население Куско.

В первый момент это вызвало было у Сути Пунчау недоумение, но командовавший походом белокожий чужак быстро объяснил, что к чему. Сама - или Тулум - был одним из главных торговых центров майя. Здесь сходились практически все торговые пути Юкатана - как сухопутные, так и морские. Сюда везли медь, золото и серебро из Мексики, кремень, обсидиан и нефрит из Гватемалы, соль, перья, керамику, ткани и продовольствие - со всего Юкатана. Потому, что вполне понятно, каждый юкатанский правитель хотел прибрать столь лакомый кусочек к своим рукам. Вот и приходилось местным жителям строить Даже тогда, когда еще не было множества мелких государств, а всем Юкатаном правил союз трех великих городов - Чичен-Ицы, Майяпана и Ушмаля - между ними шла тихая борьба за контроль над этим стратегически важным городом. Когдаж их союз распался и началась череда войн, по приказу правителей Майяпана вокруг Тулума была выстроена крепостная стена, что было весьма нехарактерно для городов майя. И Сути Пунчау отчетливо понимал, что по местным меркам эти укрепления практически неприступны. Да что далеко ходить - во время войны с чиму инкам так и не удалось взять штурмом имевший схожие укрепления Чан-Чан. И лишь когда построили плотину, перегородив протекающую через город реку, город сдался. Впрочем, были б тогда у инков громовые трубы…

- А здорово ж мы им задали! - внезапно отвлек посла от раздумий подошедший инкский офицер, - После первого же залпа побежали.

- Помню, - довольно усмехнувшись, ответил Сути Пунчау, - Наши союзники, впрочем, тоже.

- Ага, - согласился офицер, - Правда, в основном уаймильцы.

- Ну так чектамальцев приучали не бояться громовых труб. Хотя, и среди них некоторые побежали… Так что и битвы не получилось практически.

Вообще, сражение это произошло практически в самом начале похода. Едва семитысячная союзная армия Чектамаля и Уаймиля пересекла границу Экаба, как навстречу им выдвинулся пятитысячный вражеский отряд - в основном, из тулумцев, жителей близлежащего города. Силы сторон были практически равны и что было б в обычном случае - сказать сложно. Впрочем, даже победа далась бы союзному войску недешево. Вот только тут вмешался один неучтенный фактор - громовые трубы. Один единственный залп пяти - привезенных инками двух бронзовых и трех железных, выкованных из железных полос на месте - пушек, и армия Экаба бросилась врассыпную - как, впрочем, и уаймильская. Потери противника были невелики - слишком рано выстрелили, но вот психологический эффект оказался колоссальным. Когда чектамальцы бросились вдогонку убегающим, они не встретили практически никакого сопротивления. Нагнанные солдаты - те, кто не сделал этого сразу - сразу ж бросали оружие и их немедленно ‘вырубали’ ударами дубинок и бросались догонять следующих. Рабы - товар недешевый, так что каждый желал захватить их побольше. Впрочем, почти трети вражеских солдат удалось-таки уйти, донеся наместнику Тулума весть о тяжелом поражении. Тот даже успел по суше отправить это сообщение своему повелителю - правителю Экаба, но уже на следующий день город осадила вражеская армия…

***

(Тауантинсуйу, провинция Кито. 29 апреля 1529 года).

- Так каков ваш ответ? - спросил посланник Руминьяви у командовавших вражеской армией вождей.

- Наш ответ неизменен, - с достоинством произнес один из них, - Мы не станем служить твоему вождю.

Развернувшись, посланник отправился обратно в свой лагерь. .Добравшись до возвышенности, где расположились командиры - генералы Руминьяви, Чалкучима, Укумари и Кискис - он передал им ответ вражеских командиров.

- Что ж, пусть все решит битва, - немного подумав, важно произнес Руминьяви.

Вообще-то он не очень хотел этой битвы. От прежней тридцатитысячной Северной армии у него оставалось лишь чуть больше половины - шестнадцать тысяч. Из остальных пять тысяч дезертировали, отправившись на юг - к Уаскару, девять тысяч присягнули не пожелавшим поддержать его вождям… А на юг провинции уже вторглась армия под командованием Уалтопы - наместника уну Тальян. В сложившихся условиях необходимо было максимальное единство. Нужно было собрать все лучшие войска чтобы дать отпор южанам. В таком положении терять опытных солдат во внутренних разборках было крайне нерационально - но иного выхода просто не было. Иначе - в этом можно было и не сомневаться - те не упустят возможности нанести удар в спину пока он будет сдерживать кусконцев. Оставалось одно - максимально быстро подавить мятеж, заставить предателей вернуться на свою сторону - особого доверия к ним, конечно, не будет, но он не даст им возможности предать снова - и успеть занять оборону на юге. Наступать вплоть до Куско и свергнуть Уаскара, как того хотел еще Атауальпа, у него просто не было возможности. Оставалось лишь постараться измотать врага оборонительными боями, а затем постараться заключить с южанами мир.