Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 36

Сам Капак Райми, как и всегда, начинался с ожидания восхода Солнца. Однако на этот раз небо на рассвете оказалось затянуто тучами. И сколько Вильяк Уму не пытался зажечь от его лучей костер, закончилось все ничем. И по ходу происходящего лица собравшихся становились все мрачнее. Потому, когда все мыслимые и немыслимые сроки на совершение этого действия закончились, из храма вынесли факел прошлогоднего огня. После чего этого все пошло вроде и своим чередом - верховный жрец обращался с молитвами к Инти, совершались жертвоприношение еды, питья, одежды и лам, распределяли между жрецами лам, которых те должны будут приносить в жертву в определенный день и сжигать в священном костре на главной площади Куско, но в воздухе чувствовалось напряжение. Ведь боги дали плохой знак!

Когда все покинули храм и двинулись к горным вершинами, где должно было состояться ‘капакоча’, Великое жертвоприношение, все были в мрачном настроении. То тут, то там слышались разговоры на тему случившегося Знака. Инки строили предположения о том, какие неприятности ждут жителей Тауантинсуйу в этом году. И большинство - сказывалось сложившееся в стране положение дел - сходились во мнении, что это будет мятеж Атауальпы, что несколько успокаивало. Неужели они не справятся с каким-то самозванцем? Тем более, что у Сапа Инки есть теперь ‘Громотрубная армия’, вооруженная могучим оружием предков.

Тем не менее, остаток дня прошел как-то скомкано. После совершения человеческого жертвоприношения все вернулись в Куско, но праздник был уже ‘не тот’. Практически не было песен с танцами, меньше ели и пили, за то объемы ‘частных жертвоприношений’ Инти оказалось значительно больше, чем обычно. Люди старались показать, что помнят о великом боге, дающем жизнь всему на Земле, и любят его - и надеялись, что в свою очередь тот не оставит их без своей помощи…

Впрочем, на следующий день все более-менее пришло в норму. Начинались ‘экзамены’ детей знати на право считаться инками…

***

(Тауантинсуйу, Кито. 22 декабря 1528 года)

Капак Райми в Кито прошел столь же нерадостно. Хоть тут уже был и свой - пусть пока и неофициальный - ‘Сапа Инка’, свой верховный жрец Солнца, но с погодой не повезло и тут. И хоть Атауальпа и не отличался особой религиозностью в традиционном для инков смысле.*(53) Будь так - боги давно уничтожили б его как ‘самозванца’ - а, значит, они либо не столь всемогущи, либо предоставляют людям возможность решить вопрос с престолонаследием самостоятельно, но в знамения верил. Ведь и смерть Уайна Капака была предсказана по ним. А поскольку он собирался в скором времени поднять восстание против Уаскара (о чем тот давно знал), можно было сделать вывод, что предсказание связано с ним. Оставалось лишь понять, что оно значит? Уаскар с армией выступит прежде него? Или его армию ждут неприятности? Однако это знают лишь боги!

А ведь положение в стране становилось достаточно невыгодным для Атауальпы. Аток, братец Уаскара, создавал какую-то новую ‘громотрубную армию’, про которую уже ходили жуткие слухи. Агенты, посланные к куракам различных племен, пока не добились особого успеха. Помогать согласился лишь хатун курака Тамписа, но лишь в случае, если армия Атауальпа сможет добраться в те места. Примерно то же сказали еще несколько более мелких вождей. Непонятна была и позиция вождя каньяри Улко Колья - он то говорил, что готов поддержать его, Атауальпу, то категорически отказывался даже разговаривать. Видать этот хитрый лис пытался выторговать для себя побольше привилегий в новой Тауантинсуйу. Похожую позицию занимали и еще несколько вождей. Немного подумав, Атауальпа решил, что стоит самому отправиться туда и окончательно решить этот вопрос. Да и знать Кито, бывшая его главной опорой, уже настойчиво требовала как можно быстрее заканчивать подготовку и начинать войну. Тем более, последнее время из армии стали поступать тревожные сообщения - появились провокаторы, призывающие солдат из южных областей к неподчинению приказам офицеров-китонцев. Нечего, дескать, слушаться приказов самозванца, желающего чтобы вы убивали своих братьев на юге! И пропаганда эта уже дает свои плоды - началось дезертирство! Одиночки, а то и небольшие группы солдат, призванных из южных областей внезапно исчезают в неизвестном направлении. И хоть несколько человек удалось поймать - их немедленно повесили на ближайшем дереве, приказав рассказывать всем, за что их казнили, - но это было малой долей от общего числа дезертиров…

В общем, ситуация с каждым днем накалялось и требовалось в ближайшее время принять окончательное решение. Только для начала постараться дождаться возврата хотя бы одной экспедиции. Нужно было знать, что представляют из себя союзники Уаскара и чего от них ждать…

***

(Тауантинсуйу, Куско. Январь 1529 года)

Как и в прошлый год, первая неделя нового года прошла в ‘экзаменах’ детей верховной знати на право считаться инками. Но на этот раз в этом деле были и некоторые отличия - вдобавок к имевшемуся прежде, в их военную подготовку была включена стрельба из ‘ручной громовой трубы’. В остальном все было как прежде, и к концу недели успешно прошедшие испытания получали статус инков и приносили присягу Сапа Инке. То есть мне.

Заняться делами удалось лишь на вторую неделю нового года. Первым делом посетив все мастерские и убедившись, что все пока идет нормально - за прошедший год как-никак удалось отладить технологию производства наиболее важных в настоящий момент новинок. Во время посещения пушечной мастерской задумался было, что пора уж переходить к более современным технологиям, высверливая, а не отливая заранее, канал ствола. Благо, с уже имеющимися и теми, что скоро будут созданы, станками создать необходимое оборудование особого труда не составит. Вот только внедрение любой технологии - это неизбежная временная дезорганизация производства. Пока рабочие изучат новое оборудование, пока наберутся опыта по его применению… А пушки мне нужны прямо сейчас - и как можно больше! Так что с внедрением сверления стволов подождем до конца войны. Тем более, вряд ли она будет долгой… Чтобы успеть хорошенько подготовиться (в том числе, восстановить порядок в стране) к встрече ‘дорогих гостей’ с другого континента, мне нужна была быстрая победа. И имеющиеся в наличия средства позволяли рассчитывать, что это удастся.

На следующий после посещения мастерских день отправился на стрельбище, где явно довольный Аток демонстрировал, как его солдаты стреляют из пушек, ружей и винтовок. Все это сопровождалось долгим рассказом генерала о том, сколько было проблем, и как он сумел их все решить. После чего - явно пытаясь подчеркнуть свои заслуги в ее создании - Аток принялся хвалиться своей ‘громотрубной армией’, обещая смести с лица земли всех врагом Сапа Инки и Тауантинсуйу. Впрочем, можно считать, что тут он был в своем праве. Проведенное на поле учебное сражение показало, что солдаты Атока уже достаточно хорошо освоились с новым оружием и тактикой.

Сама ‘громотрубная армия’ отныне была разделена на три ‘дивизии’: артиллерийскую и две стрелковые: те, кто во время учебы показал наилучшие результаты в стрельбе зачислялись в ‘первую стрелковую’, бойцы которой были вооружены винтовками. Все ж остальные получали картечные ружья и зачислялись во вторую дивизию. Помимо этого, на всякий непредвиденный случай у всех было и оружие ближнего боя - привычные инкам топоры, отличавшиеся лишь тем, что были изготовлены из стали. Из средств защиты у солдат были стальные каски и закрывающие грудь ‘передние половинки’ кирас. В дальнейшем я думал перейти к использованию их нормальной версии, но из-за достаточно большой трудоемкости производства пока такой возможности не было.