Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 30

Нам же предстояло собрать тысяч двадцать пять профессиональных солдат. Для этого предстояло уменьшить численность гарнизонов многих приграничных крепостей, но замену которым должны были прийти ополченцы. Для усиления некоторых наиболее важных крепостей предстояло также отправить по пушке. По докладу Атока на данный момент их было уже семьдесят, но с каждым месяцем объемы производства лишь нарастали - мастера набирались опыту, да и постепенно к делу подключались литейные мастерские других городов. Так что возможность вооружить ими приграничные гарнизоны была.

Освободившиеся же от несения службы на границе солдаты из Кольясуйу должны были к Капак Райми собраться пока южнее Куско - в Тиуанако. Остальные, кому не нужно было идти так далеко, должны были присоединяться к армии по ходу движения на север. Всех их предстояло также перевооружить стальным оружием, а еще не знакомых с артиллерией - приучить не бояться выстрелов. Когда ж начнется война - в дополнение к ним мобилизуют ополченцев из племен Чинчасуйу, Антисуйу и Кунтисуйу, и армия двинется на север.

Но главной силой должна была стать пока еще достаточно небольшая - пока я установил численность лишь в две тысячи - ‘громотрубная’ армия, командующим которой я назначил Атока. На вооружении ее должны были состоять пушки, винтовки и картечные ружья - на которые и был мой главный расчет…

На следующий день я отправился на поля близ Куско, где Аток решил продемонстрировать, как проходят учения зародыша его будущей армии. Но, как я быстро убедился, китонцам и этого мало не покажется… Сноп картечи при выстреле превращал расставленные на поле мишени в виде человеческих фигур в рваные клочки. И инкские хлопчатые доспехи помогали от этого мало. Что ж, не завидую тем, кто хочет встать у меня на пути…

На следующий день, покончив со своими делами в Куско и вновь назначив Титу Атаучи своим ‘заместителем’, я отправился обратно в Хатун Ирриру…

Глава 8.

Вторжение в Перу было уникальным по многим причинам. Военные действия

предшествовали мирному проникновению: никакие торговцы или исследователи

никогда не бывали раньше при дворе Инки, и не было никаких рассказов

путешественников о его великолепии. Первое впечатление европейцев от величия

Инки совпало с его свержением. Завоевание началось с полного разгрома индейской

армии. Теперь перуанцы были не только разделены своей междоусобной войной, но

и остались также без правителя. И вот что усугубляло их смятение: их Инка продолжал

управлять страной и раздавал приказы как единоличный властитель, находясь в плену.*(47)

(Тауантинсуйу, Томебамба. Июль 1528 года)

Уалтопа, наместник уну Тальян, был сегодня в паршивом настроении. Прибежавший недавно часки передал ему кипу от Сапа Инки, и полученные новости чиновника совершенно не радовали. Переданное сообщение гласило, что вскоре вполне может начаться война с китонцами Атауальпы. Нет, это не было для него чем-то таким уж неожиданным. Являясь наместником провинции, он немало знал о положение дел в Тауантинсуйу. Но войны не хотелось. Точнее, Уалтопа был бы не прочь прогуляться с армией на вражескую территорию. Завоевательный поход - это новые земли и богатства. Это новые подданные Тауаннтинсуйу, кто будет работать на ее процветание. Это, в конце концов, слава, награды и новые должности.

Но вот война на собственной территории была Уалтопе не по душе. Это было совсем иное дело. Такая война не приносила ничего хорошего - лишь разруху, голод и бессмысленную гибель тех людей, кто мог работать на тебя. Но узелки кипу, складывавшиеся в кодовые слова, из которых состояло сообщение, лишь подтверждали его опасения. Прочитав в первый раз, Уалтопа выругался последними словами. Он и так понимал, что достаточных для сдерживания китонцев сил в распоряжение у него нет. Если Атауальпа вдруг поднимет восстание - Томебамбу придется оставить, забрав с собой способных держать оружие мужчин. Но эвакуация всего города??? Представив себе это, Уалтопа пришел в ужас. Предстояло вывести куда-то почти 80 тысяч человек, найти, где можно их разместить, организовать снабжение продовольствием…

Впрочем, если Атауальпа действительно намерен уничтожать всех, кто не пожелал подчиниться ему, то эта мера была вполне разумна. Кроме того, в кипу приказывалось при отступление с севера уничтожать все, чем могли бы воспользоваться китонцы - разрушать мосты, сжигать государственные склады, города и поселки… Сообщалось также, что вскоре в Томебамбу прибудут офицеры из Куско, в задачу которых входит создать из местных жителей, представителей племени каньяри, отряды прикрытия для сдерживания наступления китонцев - их задачей было по возможности притормозить наступление китонцев.

Представив, сколько потом придется восстанавливать, Уалтопа еще больше погрустнел. Главное только, чтобы Улко Колья не узнал об этом раньше время. ‘Как же хорошо, что ‘текстовые’ кипу умеет понимать хорошо если сотни полторы человек на всю Тауантинсуйу - наместники провинций да представители высшей знати и жречества. Никто не сможет узнать, что мне приказал Сапа Инка, - усмехнувшись, подумал Уалтопа, - А то этот хатун курака из каньяри хитер как лис. Как бы не переметнулся если узнает, что мы планируем сжечь Томебамбу… А хорошо б и вовсе сделать его смертельным врагом Атауальпы…’

***

(Тауантинсуйу, Хатун Ирриру. Июль 1528 года)

Хатун Ирриру встречал нас дымом заводских труб и уже привычной суетой рабочих. Одни загружали в телеги уголь и руду из хранилищ, другие отвозили ее и засыпали в доменную печь, третьи отливали или выковывали из полученного металла нужные вещи, четвертые обжигали кирпичи для доменных печей и конвертеров, пятые строили сами эти сооружения… И так далее… К тому моменту, когда мы добрались до центра города, там уже была готова целая делегация встречающих. Во главе нее, что и не удивительно, были камайок-глава города и начальник гарнизона. Помимо них, впрочем, были и некоторые другие люди - начальник ‘цеха металлообработки’ Синчи Маки. После полагающихся по подобному случаю приветственных речей, я обратился к камайоков, спросив, что за мое отсутствие было сделано в Хатун Ирриру.

Особых проблем, как вскоре выяснилось, пока не было. ‘Доменный цех’ исправно выдавал чугун. Первый конвертер был остановлен. Проблема лишь в том, что рабочие в этом деле практически не разбираются. В общем, придется самому все посмотреть и постараться определить степень износа. Впрочем, на смену этому конвертеру уже пришел другой - на три тонны. А вскоре достроят еще пару… Так что вскоре можно будет перерабатывать в сталь практически весь чугун. А стали мне много нужно.

Кроме того, в Хатун Ирриру начали прибывать семьи митимаев, кому предстоит стать рабочими создаваемого завода. К сожалению, много мастеров набрать возможности не было, потому не меньше половины из них - бывшие крестьяне из близлежащих провинций. Поскольку ж забирать крестьян вблизи крупных городов было невозможно - им и так приходилось отдавать 2/3 урожая (‘Земли Инки’ и ‘Земли Солнца’) на обеспечение жителей близлежащих городов (знати, чиновников и ремесленников) и жрецов местных храмов, то брать их пришлось в достаточно удаленных от городов местах. Принадлежавшие же им прежде земли альпа тупук апу*(48) отнесли к ‘Землям Инки’, соответственно при этом уменьшив общинные.