Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Поцелуй меня завтра (СИ) - Огненная Любовь - Страница 27


27
Изменить размер шрифта:

– Не смей меня так называть. – Слезы уже стекают по щекам, и их не остановить. – Наш роман был ошибкой, ясно? Самой глупой ошибкой в моей жизни.

– Не говори так. Ты сама себе не веришь.

Еще одна пощечина. Просто молчу, не в силах возразить, а он даже с места не сдвинулся. Выносит каждый удар так, будто считает, что все они заслужены. Всегда поражалась его выдержке.

– Мы оба проиграли, – все-таки ответила, пытаясь улыбаться, но наверняка выглядела жалко.

– Пять лет, Женя. Пять лет я вижу тебя в своих снах.

– Ложь!

Вновь замахиваюсь, но он ловит мою руку, прижимает к себе так крепко, что и не вырваться, и накрывает губы поцелуем. Сопротивляюсь изо всех сил, кусаюсь, ощущая во рту металлический привкус крови, но ему все равно. Он целует – жадно, неумолимо, яростно, будто выплескивая на меня все свои эмоции, разделяя ту бурю, что рвала его на части все эти годы.

Я знаю, что будет завтра. Знаю, насколько пожалею. Сопротивляюсь. Ему, себе. Он ловко накидывает на мои плечи свой пиджак и подхватывает меня на руки, унося в противоположную от клуба сторону. Извиваюсь, бью кулаками по его груди, плечам, но он держит крепко. В какой-то момент просто закидывает меня себе на плечо.

– Пиджак упал! – зачем-то кричу я, колотя его спину, но причиняя боль лишь себе.

– К черту пиджак.

Я ехала на заднем сиденье его машины, пристегнутая ремнями безопасности. Непослушные пальцы пытались отстегнуть замок, открыть дверь, которая была заперта. Что-то кричала, угрожала ему, но Владимир словно не слышал меня. Уверенно направлялся куда-то, а когда мы остановились около моей гостиницы, я вдруг замолчала.

– Спасибо, не надо меня провожать, – проговорила, когда дверца открылась, но мужчина сам отстегнул мой ремень и вновь взял меня на руки. Силы на сопротивление закончились. Уже было все равно, что будет дальше.

Глава 24. Женя

Глава 24. Женя

Сейчас

А ведь я до сих пор сохранила все наши переписки. Мазохистка? Еще какая! Самая ебанутая в мире мазохистка, но вот его запах вновь окутывает, пьянит, и так хочется верить, что этих пяти лет пропасти между нами не было. Будто мы и не расставались вовсе. Только-только попрощались вчера, а встретились уже сегодня. И так приятно тогда будет обнимать его. И долгий поцелуй в висок станет не мучением, а наслаждением. Тем, что дарит спокойствие. И его сердце под ладонью. Без его стука я давно разучилась засыпать.

Он сам нашел ключ в моем клатче. Сам открыл номер, будто точно знал, что я снимаю именно этот. Спокойно зашел и, не разуваясь, отнес меня прямиком на кровать, просто разрывая в клочья ни в чем не повинное платье. Лоскуты на пол, туфли туда же. Все-таки разулся, а я не смогла промолчать:

– Можешь делать со мной все, что хочешь. Тело – это всего лишь тело. Душу ты не получишь.

– Дура, – беззлобно отозвался он, стягивая с себя рубашку.

Вытащив из-под меня одеяло, Владимир улегся рядом, подгребая меня к себе поближе. Карусель крутилась в голове, но она ни черта не была веселой.

– Я хочу, чтобы ты стала моей навсегда, Евгеша. На всю жизнь, – шептал он мне в волосы, с такой силой вжимая меня в себя, что становилось больно. Плакала, лежа на боку, а подушка впитывала соленые капли.

Так невероятно тепло, так привычно, но так страшно.

– Я не хотела сниться тебе, – отвечаю, затрудняясь вспомнить, сколько раз Владимир приходил ко мне во снах. Наверное, тысячи. – Я хотела быть рядом.

Прижимает еще крепче, полностью лишая меня дыхания, а мне и не нужно дышать. Рядом с ним мне хочется замереть, остаться в этом самом мгновении, где мы снова вместе.

Обернувшись к нему, смотрю в его темные глаза, наполненные такой тоской, и едва слышно говорю, будто сообщаю что-то очень важное:

– Я никому не скажу, и ты не говори, ладно? Знаешь, сегодня я не готова от тебя отказаться. А может, и никогда в жизни не буду готова. Но только от одной мысли, что мы не вместе, мне становится так плохо. Наверное, это уже не лечится.

– Ты просто пьяна, – ответил он, целуя мою ладонь.

– Знаешь, я тоже предпочту думать так утром.

И я сама поцеловала его. Неловко, пусть излишне эмоционально, но страстно, вкладывая то, как сильно я соскучилась. Как жаждала этих объятий, этих прикосновений, этого тела и его души. Поцелуй углублялся, а я вновь кусала его губы, захватывала зубами подбородок. Играла, изнывала оттого, что желала снова прочувствовать, ощутить, что действительно его. Вся его – до кончиков по-прежнему коротких волос.

В какой-то миг я оказалась на подушках, а одеяло свалилось на пол. Туда ему и дорога. Остро ощущала обжигающие поцелуи, которые отпечатками, клеймом ложились на шею, ключицы, грудь и плечи. Его пальцы впивались в мою талию, а мужчина вычерчивал дорожку на моем животе, спускаясь все ниже и ниже. Целовал внутреннюю сторону бедер, а я сотрясалась от дрожи, всхлипывая так громко, что меня, наверное, слышал весь этаж.

В нетерпении срывал с меня белье, я с него – штаны, которые совершенно точно в эту ночь были лишними. Уже забыла, какое у него притягательное тело. Такой красивый, вкусный, что хочется бессовестно облизать широкие плечи, мощную грудь, очерчивая языком каждый кубик, каждую мышцу. Но даже не дает к себе прикоснуться. Настойчиво, но мягко укладывает обратно, а я с каким-то садистским удовольствием провожу короткими ногтями по его спине и впиваюсь в податливую плоть, когда он входит в меня.

Медленные первые толчки дают подстроиться, расслабиться, расшириться для него, плотно обхватывая член. Каждое движение отдается невыносимым облегчением, каждый его рык, каждый поцелуй – бальзамом на разбитую душу. Крепко удерживает мои руки, прижимая их к подушке над моей головой. Пальцы сцеплены в замки, словно он боится, что я могу сбежать прямо в процессе, раствориться, будто и не встречались. И я боялась.

Обхватывала ногами его бедра, стараясь прижать к себе еще сильнее. Он удерживал свой вес на локтях, а мне до истерики хотелось почувствовать тяжесть его тела. И объятия, и поцелуи… Только чтобы не заканчивались, не прекращались. Только чтобы вместе от начала и до конца.

Огненная волна прокатывалась по телу, гнала кровь по венам, то выстреливая в затылке, вынуждая тот неметь, то набрасываясь на кожу колкими мурашками – что-то сродни разрядам электрического тока, – то свиваясь в лоне змеей, которая готова была вот-вот взорваться…

Что-то шептала. Кажется, вновь и вновь рассказывала, как мне его не хватало, как до сих пор люблю его, как жить без него не могу. Умирала в его объятиях, с каждым рваным вдохом рождаясь заново. Может быть, мы и не дышали вовсе. Просто не существовали нигде, только в этой комнате, которая полностью отрезана от всего мира. От того черного, неприглядного, страшного мира, где мне было так одиноко.

Где холодными ночами ко мне врывались кошмары, вынуждая просыпаться и судорожно оглядываться по сторонам в поисках одного-единственного человека, которого просто не могло быть рядом. И вечерами я продолжала рассматривать подаренное мне кольцо. Все остальные презенты вдруг стали пустыми, и я больше не испытывала радости. Только от кольца, раз за разом проживая тот самый вечер и ночь. Ощущала себя сумасшедшей, да и сейчас не меньше.

Просто нельзя так любить. Нельзя так сильно любить, отдаваясь полностью, без остатка, буквально вручая свою душу другому человеку. Пляски на костях – вот что ждет того, кто по-настоящему любит. И боль, что съедает, умерщвляет, высасывая все жизненные силы. И в тебе нет сопротивления, потому что ты уже проиграл и битву, и войну.

Жадно отвечала на поцелуи, пытаясь насытиться ощущениями. Стараясь запомнить как можно больше – каждое прикосновение, каждый несдерживаемый толчок, каждый поцелуй. И эти темные завораживающие глаза, и губы, что целуют так дико и сладко, и колкую щетину, что едва ощутимо щекочет кожу, и короткие волосы, в которых хочется запутаться пальцами, сжать с силой. Я запоминала все, потому что алкоголь уже схлынул, и я наслаждалась этой любовью, впитывая все чувства, что раз за разом обрушались на меня. Полностью осознавала, с кем я, зачем я, почему я, но не желала останавливать. Легче умереть, чем запретить. Запретить самой себе.