Семейные обязательства (СИ) - Келин Алекс - Страница 51

Портьера в руке Элизы задергалась. Это кошка Герда прыгнула на качнувшуюся кисть гардины, вцепилась в нее зубами и когтями и увлеченно, с рычанием драла добычу.

Дворовая гетенхельмская кошка лапой скребла на приличия. Она хотела играть.

Элиха вздохнула и отошла от окна. Еще примерно четверть часа она провела, пытаясь вникнуть в сюжет занудного романа из "Дамской библиотеки". Перевернула очередную страницу, пробежала глазами строчки от слов: "синий взор прекрасной темноволосой девушки" до "его сердце колотилось как колокол".

"К-к-колокольня высокая, а я одинокая..." - фыркнула Элиза словами глупой песенки, передразнивая пристрастие автора романа к букве "к".

Герда тем временем наигралась со шторой, стребовала с Насти угощение и, довольная собой, разлеглась на диване.

- Там все гуляют, - простодушно отозвалась на песенку Настя. - Вот выйдете на улицу, так и одиночество развеется, и хандра пройдет. Это же ночь-которой-нет, все творят, что в голову взбредет... - Настя украдкой вздохнула. Ей явно хотелось не сидеть в гостинице, а плясать под кружащимися снежными хлопьями.

Элиза чуть было не сказала: "Иди!" - но осеклась. И Настя обидится, и...

"И мне тоже хочется веселья, - призналась Элиза самой себе. - Не соблюдать приличия, не сидеть с вышиванием, как подобает даме... Просто жить"

Она осторожно, боясь спугнуть непривычную, но такую сладкую мысль, закрыла книгу и пересела к зеркалу. Маски нет, зато косметики предостаточно. Можно нарисовать на лице любые узоры - и никто ее не узнает, и местные традиции будут соблюдены.

Настя расцвела.

- Барыня, - чуть смущенно сказала она, - краска от снега поплыть может. Вот, я вчера вам запасла, - и протянула Элизе шелковую маску.

Несмотря на холод, на площади у ратуши стояли столы с россыпью угощений. Рядом дымились бочки с горячим вином, пивом и сбитнем, на вертелах запекались молочные поросята. Семейство дородных полевиков в плотных куртках, раскрашенных под доспехи, выдавало всем желающим по ароматному, дымящемуся куску мяса на тарелке из куска бересты.

Неподалеку построили ледовый городок - лабиринт и горки, от маленьких, о пояс Элизе, до огромного склона высотой с большой дом. Толпа ряженых с веселым визгом, воплями и хохотом каталась по ним, устраивала кучу - малу. Среди горок взрослые, солидные гнездовцы, забыв о заботах, как в детстве играли в салочки.

Карнавал затягивал. Элизе хотелось бежать сразу во все стороны - смотреть на глотателей огня, закружиться в хороводе, кататься на санях, запряженный тройкой коней со звонкими бубенцами и съесть горячий рогалик из уличного лотка, запивая медовухой. Слиться с веселой толпой, стать частью праздника, веселиться, как будто не было никаких бед!

- Эрик, сегодня я хочу остаться одна, - сообщила Элиза охраннику. - У вас с Настей выходной. Отдохните, повеселитесь.

- Барыня! В такой толпе - одна? - Вскинулась Настя. - А ну как споткнетесь? Или обидит кто?

- Не обидит, - отрезала Элиза. - Уж не ты ли мне рассказывала, что по традиции все местные бандиты и жулики забывают о своем незаконном ремесле на время карнавала? Да еще и за порядком следят, чтобы разгоряченные обыватели дров не наломали?

- Все равно, - помотала головой Настя. - Мало ли?

Элиза открыла было рот, чтобы прочитать гневную отповедь. Чуть покачнулась, попав каблучком на осколок льда, сердито фыркнула...

- Ясно, барыня, - примирительно кивнул Эрик. - Выходной, так выходной. Можем идти, куда нравится. Только, уж не обессудьте, пойдем мы от вас неподалеку. Нам бы тоже поплясать, да, Настасья? И с горки прокатиться?

- Ага, - расплылась Настя в улыбке. - С ветерком!

- Елизавета Павловна, - негромко продолжил Эрик уже абсолютно серьезно. - Мы не помешаем вам веселиться так, как вам хочется, - он отчетливо выделил двойное "вам". - Мы не гувернантки. Вмешаемся, только если кто-то попытается вам навредить. Иногда даже самые милые люди не понимают слова "нет" - вот мы и будем вашим аргументом. - Эрик говорил спокойно и очень убедительно, даже не пытаясь изображать простецкий говор. - Если вам что-то не понравится, если захочется уйти от надоедливого кавалера - позовите. А пока все хорошо, не обращайте на нас внимания. Мы просто люди из толпы.

Элиза вздохнула. Месяц назад она непременно устроила бы скандал, заподозрив охрану в недоверии и стремлении излишне опекать. Сейчас она чувствовала только теплую волну благодарности.

- Спасибо, - в тон Эрику негромко ответила она. - Вы абсолютно правы. Я позову, если что.

"Я даже не знаю, понравилось бы здесь Пьеру или нет, - невпопад подумала она. - Наверное, - пришла следом злая мысль, - с кавалерист-девицей понравилось бы. Не со мной... А пошел ты, Петр Румянцев, со своей тайной любовью и сволочной честью! Я себе своего кавалериста найду! Трех!"

И мир взорвался праздничным фейерверком.

Тонкая шелковая полумаска стала второй кожей. Приросла, скрыла все несчастья, оставила на виду только беззаботную улыбку.

Элиза танцевала что-то незнакомое, легко попадая в такт. Что проще - шаг влево, шаг вправо, хлопнуть по ладоням партнера и снова - вправо, влево... Она смеялась, запрокинув голову, кружилась, держась за чьи-то незнакомые мозолистые руки, а вокруг был сказочный, блестящий магическими огоньками Гнездовск.

Невозможная ночь вне времени принимала Элизу в свои объятия. Без остатка стирала боль и усталость, поднимала на крыло безудержного веселого круговорота.

Задорно вскрикнули гармошки и дудки, начался новый танец, но Элизе уже прискучило, хотелось чего-то нового, неизведанного! Она выпила медовухи, потом еще и еще...

Элиза летела с высокой горки, визжа от восторга. Её голос сливался в хор с голосами компании, в которую она влилась как-то совершенно естественно, как в детстве. "Здравствуй, давай дружить!" - и вот вы уже вместе строите твердыню из мокрого песка во дворе усадьбы.

Элиза держалась за руку девушки в черной кошачьей маске. Рядом катились еще несколько человек. Поначалу они сохраняли равновесие, но под конец все-таки с хохотом рухнули друг на друга, веселой кучей-малой. Только один из компании, везунчик, сумел удержаться на ногах.

Девушка в маске подскочила сразу же, помахала Элизе и смешалась с толпой.

Элиза смотрела в темное небо, улыбалась мягким снежинкам и совершенно не хотела вставать. Кто-то подхватил ее, и точно по тому месту, где она только что была, с пьяным хохотом проскользил, кружась волчком, толстый дядька в кожаных штанах.

Элизу аккуратно поставили на ноги. Она не удержала равновесие и схватилась за плечо нежданного помощника. Он галантно придержал Элизу за талию, убедился, что она твердо стоит на земле и отступил на шаг.

- Спасибо, - засмеялась она, - без вас меня бы придавили.

Элиза ожидала увидеть Эрика, но на нее смотрел совершенно незнакомый человек в почти такой же, как у неё, тонкой маске. Он был пониже Эрика и не такой массивный - скорее, изящный. С тем изяществом, какое появляется, если ты с юных лет живешь в доспехах, способных выдержать пищальную пулю...

Чуть поодаль одобрительно улыбалась Настя: "Вот и развеетесь!"

Элиза все еще чувствовала на талии след руки незнакомца. Это было совершенно новое, стыдно-приятное ощущение.

Ее впервые подняли одной рукой, как пушинку. Элиза была бы рада испытать это еще раз. И не только это...

- Вы будете смеяться, - сказала она весело-смущенно, - но я с детства не каталась с горок. Успела забыть, как это здорово!

- Повторим? - улыбнулся он.

И был снежный вихрь в лицо на ледяном склоне, восторг от скорости и свободы. Потом снова танцы, на этот раз в компании развеселых скоморохов с медвежонком. Зверь ластился к Элизе, выпрашивал угощение и подставлял куцые ушки - чесать. Спутника Элизы косолапый застеснялся, спрятался за хозяина. Элиза, смеясь медвежьей неловкости, предложила отойти, передохнуть от толпы...