Семейные обязательства (СИ) - Келин Алекс - Страница 40

Лисин не стал реагировать на ее жалкие оправдания. Достал блокнот и сделал несколько пометок.

Во взгляде следователя что-то изменилось. Профессиональная отстраненность пропала, появилось нечто, что Элиза могла бы назвать азартом, если бы не выученно-участливое выражение лица.

Или не выученное? Может быть, он на самом деле сочувствует?

- Вы не знали, что в ваш графин подмешан лауданум? - спросил он.

- Конечно, нет!

- Но снотворным тоже пользовались?

- Да... Но не смешивала!

- В чьи обязанности входило приносить вам алкоголь?

- Все подают лакеи. Одно исключение - если я завтракала в постели, приносила горничная. Но и для нее поднос готовил Григорий... Господи, кошмар какой!

- Пожалуйста, успокойтесь, Елизавета Павловна, - попросил Лисин, - вы в безопасности. Ответьте еще на один вопрос. Вы можете различить на вкус сорта бренди?

- Не нужно меня уговаривать, Сергей Николаевич. Я не в безопасности. Меня трясет от страха, мне очень хочется бежать отсюда, куда глаза глядят, но я отвечу на все вопросы, - она перевела дыхание и продолжила: - Нет. Я не могу различать на вкус крепкий алкоголь. Я его ненавижу и глотаю залпом, как отвратительную микстуру.

- Спасибо. Вы очень помогли, - поклонился Лисин, - не смею больше занимать ваше время. Драгоценности будут вам возвращены, как только закончится расследование.

- Подождите минутку, - Элиза вышла в спальню, где в это время обычно Герда спала, развалившись на хозяйской кровати. Элиза осторожно погладила кошку, взяла ее на руки и вернулась в будуар. Посмотрела в упор на следователя. - Теперь у меня будет пара вопросов и одна просьба.

- Я весь внимание, сударыня.

- Как его убили? Не нужно пытаться меня беречь, Сергей Николаевич. Мне не нужны кровавые подробности, просто скажите - как и когда?

- Если вы настаиваете. Удар длинным ножом в сердце, скорее всего, после полуночи. Тело нашли утром, под мостом, недалеко от ворот Святого Николая. Я правильно понимаю, что через них идет дорога к поместью Румянцевых?

- Спасибо. Да, все верно... Теперь просьба. Пожалуйста, посоветуйте мне, где я могу найти надежного охранника. Лучше всего - женщину, так мне будет удобнее. И, если не сложно, отвезите меня в гостиницу. Вас наверняка дожидается экипаж, а пользоваться своим я не хочу. Считайте меня сумасшедшей, но больше ноги моей не будет в этом доме.

Элиза кинула драгоценности семьи Луниных в сумочку с документами и повесила ее на плечо. Поудобнее устроила Герду на руках и посмотрела на следователя.

- Хорошо. Идемте, сударыня. Надеюсь, по дороге вы мне расскажете подробнее, чего так испугались.

Элиза кивнула.

Только сидя в обшарпанном экипаже с гербом стражи Гетенхельма на дверце, она начала говорить:

- Все слуги прекрасно знали, что я пью на ночь. И знали, что - видит Бог! - поводов для уныния у меня достаточно. Отец казнен, муж из-за меня погиб на дуэли. Меня больше не принимают в свете, я изгой и тема для сплетен. Многие считают, что я недостойна быть Румянцевой, что мне нужно отказаться от всего и уйти в монастырь, замаливать грехи семьи, а не пользоваться богатым наследством. Видимо, эту мысль поддерживал и Григорий. Он попытался меня убить, замаскировав смерть под самоубийство. Я бы выпила всю отраву, даже не поняв, что это - если бы не вы. Спасибо. Я у вас в долгу. Вы спасли мне жизнь, Сергей Николаевич.

Лисин наклонил голову и едва заметно улыбнулся.

- Это моя работа, сударыня.

- Все равно - спасибо. Кто может поручиться, что лакей был единственным, кто хотел стереть с лица земли странное недоразумение - вдову бывшего хозяина, позор семьи Румянцевых? Как думаете, есть у меня серьезный повод для беспокойства? Не моё дело строить версии и предполагать, я просто сегодня же покину Гетенхельм.

- Стоит ли, сударыня? Полицейское управление сможет вас защитить. Без ваших показаний нам будет намного сложнее закрыть это дело. Я прошу вас - останьтесь.

- Нет, - отрезала Элиза. - С меня хватит. Я отвечу на любые ваши вопросы, но потом уеду. Куда - пока не знаю. Или арестуйте меня, или помогите найти охрану.

Лисин только вздохнул.

Для ареста высокородной дамы нужны более серьезные основания, чем смерть ее слуги. Убивала точно не она - хрупкая девушка не сумела бы нанести такой сильный и точный удар.

***

Трактир "Веселая водяница", что располагался в полуподвале доходного дома недалеко от военного порта, был чем-то средним между пивным рестораном и грязным кабаком. Он не дотягивал до солидного заведения, но и в полный угар не скатился. Флотские офицеры, уходя в увольнительные с пришвартованных в Гетенхельмской гавани кораблей, "Водяницей" традиционно брезговали, предпочитая "Резвую свинью" или пафосный "Железный якорь". Личности попроще, из тех, что после пары кружек готов превратиться в пьяную матросню, опасались хмурых вышибал.

Здесь были рады приличным господам, ценящим настоящие гётские сосиски пятнадцати видов и свежайшее пиво на любой вкус, а не крахмальные скатерти и предупредительных официантов.

Элиза, конечно, ничего об этом не знала. Она стояла перед входом, почесывала Герду за ухом и разглядывала вывеску. На фигурно выпиленной доске была очень правдоподобно изображена грудастая девица с рыбьим хвостом - видимо, имелась в виду водяница. Девица держала в каждой руке по кружке пива с огромной шапкой пены и плотоядно ухмылялась.

Элиза вздохнула, передернула плечами и спустилась по короткой лесенке к двери в заведение.

В большом зале с низким потолком на удивление приятно пахло жареным мясом с травами.

Здоровенный белобрысый дядька, на голову выше Элизы, подошел к ней, обдал запахом дешевого табака, чеснока и сосисок. Осклабился, видимо, пытаясь изобразить вежливую улыбку, и вполне дружелюбно поинтересовался:

- Заблудились, дамочка?

Элизе стоило большого труда не отшатнуться и не убежать сломя голову. Она отступила на шаг, посмотрела мужику в лицо и со всей светской бесстрастностью ответила:

- Добрый день. Судя по вывеске, я пришла по нужному адресу. Как я могу найти Анастасию Штайнер?

Мужик смерил Элизу взглядом, угукнул и неожиданно громко заорал куда-то в сторону кухни:

- Наська-а! Тут до тебя барышня из блааародных!

Герда от вопля пряднула ушами и сжалась в комок. Элиза покрепче прижала ее к груди и прошла в зал.

- Вы присаживайтесь, дамочка, пока что, - прогудел ей в спину дядька. - Котейку только не упустите. Наська вмиг, то есть скоро придет. Щас, потороплю.

- Спасибо.

Элиза села на массивный деревянный стул. На поцарапанном, но чисто протертом столе перед ней лежала небеленая льняная салфетка с простенькой вышивкой. Герда волновалась, прижималась к хозяйке, но удрать не пыталась. Элиза из любопытства осторожно сдвинула краешек салфетки и кивнула про себя - вышитая ткань закрывала немудреные попытки посетителей художественно вырезать по дереву.

Обеденное время уже закончилось, а для вечернего разгула было рановато, так что заведение стояло полупустым. В дальнем конце зала читал газету какой-то чиновник, да у окна пил кофе седой старик с военной выправкой.

- Вам чего-нибудь принести, госпожа? - раздался тоненький голосок у Элизы над головой. У стола стояла девчонка лет четырнадцати и пялилась на Элизу, как на диво-дивное. Она явно привыкла подавать посетителям пиво и сосиски, но не кормить же светскую даму чесночной колбасой! "Не про барынь наши яства", - читалось на смущенном лице официантки.

- Расскажите, что можете предложить, - ободряюще улыбнулась Элиза девчонке. - Может быть, начнем со сметаны для моей кошки? А я была бы рада блинам, например.

От подсказки официантка расцвела.

- Хотите сырников? Мамка напекла, толстые, золотистые, как солнышко! И кофея можем сварить, у нас заозерский, полянский, наилучших сортов! Варенье есть, клубничное. Не хуже барских кухарок делаем. А сметанки кисе я вмиг принесу!