Девушка в башне (СИ) - Арден Кэтрин - Страница 25

брата. Зря ты мне не сказал, кем был, Василий Петрович. Я бы почетно отвел тебя в Лавру.

Касьян не смягчился с того дня в Чудово, но Вася, подавленная сильной усталостью,

ответила:

– Я убежал из дома и не хотел, чтобы весть быстро разошлась. Я вас не знал,

господин. И, – она хитро улыбнулась, почти пьяно, и не понимала, подступил к горлу

смешок или всхлип, – я прибыл вовремя. Да, Дмитрий Иванович?

Дмитрий рассмеялся.

– Точно. Мудрый мальчик. Мудрый, ведь только дураки доверяют, когда они одни в

пути. Идемте, я хочу, чтобы вы подружились.

– Как и я, – сказал Касьян, глядя ей в глаза.

Вася кивнула, ей хотелось, чтобы он не смотрел, она не понимала, почему он

разглядывает ее. Девушки молились бы за такой яркий цвет волос. Она спешно отвела

взгляд.

– Саша, ты в порядке? – крикнул Дмитрий.

Саша осматривал лошадь на царапины.

– Да, – коротко ответил он. – Хотя придется держать меч рукой для щита.

– Хорошо, – сказал Дмитрий. Его конь получил рану в бок, и он пересел на лошадь

одного из своих людей. – Нас ждет еще одна охота, Касьян Лютович. Бандитов нужно

загнать в логово, – Дмитрий склонился и отдал указания, кому нести раненых в Лавру.

Касьян сел на коня и окинул Васю взглядом.

– Осторожнее с мальчиком, брат Александр, – бодро сказал он. – Он цвета снега.

Саша хмуро посмотрел на Васю.

– Вернись с ранеными.

– Но я не ранен, – возразила Вася с логикой, что не убедила ее брата. – Я хочу

увидеть результат.

– Конечно, – заявил Дмитрий. – Брат Александр, не смущайте мальчика. Выпей, Вася,

и едем. Я хочу успеть к ужину.

Он дал ей флягу медовухи, и Вася выпила, радуясь теплу. Ветер стих, и мертвецы

лежали одни в снегу. Она отвела от них взгляд.

Соловей не был ранен, но голову поднимал, и взгляд его одичал от запаха крови.

– Идем, – Вася погладила его шею. – Мы не закончили.

«Мне это не нравится, – топнул Соловей. – Поедем в лес».

– Еще нет, – прошептала она. – Еще нет.

* * *

Дмитрий и Касьян ехали впереди: то один первый, то другой, то тихо говорили, то

молчали, словно проверяли хрупкое доверие. Саша ехал рядом с Соловьем и молчал. Он

придерживал пострадавшую руку.

Снег был притоптан убегавшими, весь в пятнах крови. Соловей притих, но не был

спокоен. Он озирался, почти бежал, шевеля ушами.

Они двигались не быстро, чтобы пощадить уставших лошадей, и день затянулся. Они

попадали то на поляну, то в тень, становилось все холоднее.

Наконец, воины Дмитрия наткнулись на одного раненого бандита.

– Где остальные? – осведомился великий князь, пока Касьян удерживал борющегося

мужчину в снегу.

Мужчина сказал что–то на своем языке с большими глазами.

– Саша, – сказал Дмитрий.

Саша слез с Тумана и заговорил, к удивлению Васи, на том же языке.

Мужчина безумно замотал головой и заговорил.

– Он говорит, у них лагерь севернее. Не больше версты отсюда, – сухо сказал Саша.

– За это, – сказал Дмитрий бандиту, отходя, – я убью тебя быстро. Вася, ты это

заслужил.

– Нет, Дмитрий Иванович, – выдавила Вася, когда Дмитрий протянул ей свое оружие

и указал на бандита в руках Касьяна. Она боялась, что ее стошнит, Соловей хотел бежать.

– Я не могу.

Бандит, похоже, уловил смысл слов, он склонил голову, губы двигались в молитве.

Он уже не был монстром, вором детей, он боялся и делал последние вдохи.

Саша встал и посерел от раны. Он вдохнул, но Касьян заговорил первым:

– Василий – тощий мальчишка, Дмитрий Иванович, – сказал он, сжимая пленника. –

Он может промазать, а люди сегодня уже сделали достаточно, чтобы еще слушать вопли

раненого, умирающего от неточного удара.

Вася сглотнула, ее вид убедил князя, потому что он недовольно пронзил горло

мужчины мечом. Он тут же встал, опустил плечи, вернул бодрое расположение, вытер

пятно крови и сказал:

– Ладно. Мы тебя откормим в Москве, Василий Петрович, и ты будешь пронзать

кабанов одним ударом.

* * *

Лагерь бандитов был маленьким и грубым. Хижины от холода, загоны для зверей, и

все. Ни огради, ни ямы. Бандиты не боялись атаки.

Не было шума или движения. Не было дыма костров, и вид был неподвижным,

мрачным и печальным.

Касьян плюнул:

– Ушли, похоже, Дмитрий Иванович. Те, что выжили.

– Везде обыщите, – сказал Дмитрий.

Его люди проверяли все хижины, искали среди грязи и тьмы, среди вони людских

жизней. Ненависть Васи улетала, оставалась лишь тошнота.

– Ничего, – сказал Дмитрий, когда обыскали последнее место. – Или мертвы, или

убежали.

– Бой был хорошим, государь, – сказал Касьян. Он снял шапку и провел рукой по

примятым волосам. – Не думаю, что они снова нас побеспокоят, – он вдруг повернулся к

Васе. – Откуда тревога, Василий Петрович?

– Мы не нашли их лидера, – сказала Вася. Она посмотрела на лагерь. – Того, кто

управлял ими в лесу, когда я забрал детей.

Касьян опешил.

– Каким был лидер?

Вася описала его.

– Я выглядывал его в бою и среди мертвых, – закончила она. – Я не забыл бы его

лицо. Но где он?

– Убежал, – заявил Касьян. – Потерялся в лесу и голоден, если еще не умер. Не

переживай, мальчик. Мы сожжем это место. Даже если капитан жив, так просто он уже по

глуши не побегает. Все кончено.

Вася медленно кивнула, не совсем соглашаясь, а потом сказала:

– А пленные? Куда их забрали?

Дмитрий приказал развести костры и разделить мясо.

– А что они? – спросил великий князь. – Мы убили бандитов, больше не будет

сожженных деревень.

– А украденные дети?

– А что они? Будь логичнее, – сказал Дмитрий. – Если девочек тут нет, они уже

мертвы или далеко. Я не могу бегать по чаще и искать крестьян.

Рот Васи раскрылся, чтобы зло ответить, но рука Касьяна тяжело легла на ее плечо.

Она прикусила язык и резко развернулась.

Дмитрий пошел прочь, отдавая приказы.

– Не трогайте меня, – рявкнула Вася.

– Я не хотел вреда, Василий Петрович, – сказал Касьян. Вечерние тени делали его

рыжие волосы темнее. – Лучше не злить князей. Есть другие способы. Но тут он прав.

– Нет, – сказала она. – Хороший правитель думает о народе.

Люди собирали все, что горело. Запах дыма разносился по лесу.

Касьян фыркнул. Его веселье заставляло ее ощущать себя Василисой Петровной, а не

юным героем Дмитрия, Василием.

– Вопрос, о каком народе, мальчик. Твой отец, наверное, тоже где–то лорд.

Она молчала.

– Дмитрий Иванович в ответе за души, которых в тысячу раз больше, – продолжал

Касьян. – Он не должен зря тратить силу людей. Тем девочкам не помочь. Не думай о

подвигах сегодня. Ты едва стоишь на ногах, выглядишь, как безумный призрак, – он

посмотрел на Соловья, возвышающегося за ее плечом. – И твой конь не лучше.

– Я в порядке, – холодно сказала Вася, выпрямляясь, хоть и в тревоге оглянулась на

Соловья. – Лучше украденных детей.

Касьян пожал плечами и посмотрел на тьму.

– Они могут быть рады в рабстве, – сказал он. – Те девочки будут хоть стоить монету,

это уже больше, чем для их семей. Думаешь, кто–то хочет девочку–подростка, еще один

голодный рот в феврале? Нет. Они лежат на печи и голодают. Некоторые умрут на пути на

рынок на юге, но их хотя бы могут добить, когда они не смогут идти. А сильные…

выживут. Красивую или умную может купить принц, и она будет жить богато в залитом

солнцем зале. Лучше, чем на грязном полу на Руси, Василий Петрович. Не все рождаются

сыновьями владык.

Голос великого князя нарушил тишину, что затянулась между ними.

– Отдыхайте, пока можете, – сказал Дмитрий своим людям. – С восходом луны

отправимся в путь.

* * *

Люди Дмитрия сожгли лагерь и вернулись в Лавру в темноте. Несмотря на время,