Мартини для горничной (СИ) - Воронцова Маргарита - Страница 61

Да, в половине одиннадцатого моя красавица, ловко дирижируя перламутровой сигареткой, проводила конкурс среди присутствующих. Соревновались две команды – девочек и мальчиков. Каждый капитан связывал длинной верёвкой своих подопечных. Визг и ржание едва не перекрывали грохот музыки. Все были совершенно счастливы.

Так-так, а что это за конкурс? Надо запомнить. Использую потом на корпоративе!

– Риточка! – радостно крикнула Соня. У неё возбуждённо блестели глаза, на щеках играл румянец, на губах мерцала розовая помада. – О, какие цветы! Опять Витюша подарил? Розы, орхидеи… Супер! Но почему же ты так поздно? Ты пропустила всё самое интересное!

– Кто все эти люди? – прокричала я на ухо бабуле. – Откуда они?

Вокруг мелькали смеющиеся лица. Где Соня – там праздник.

– У нас прощальная вечеринка! Витторио и Паоло уезжают! Пришли их друзья с молокозавода. А ещё из универа, кто итальянский учит. И наши строители с жёнами. И соседи, ты же видишь.

Да, все соседи у нас, все веселятся. Вот поэтому им некогда постучать шваброй в потолок или вызвать полицию… Не думала, что в нашу трёхкомнатную квартиру можно одномоментно впихнуть население Нидерландов!

– Максимка, не халтурь! – закричала бабуля. – Связывай получше, вот, вот! Круто!

***

Как ни странно, в полночь толпа уже рассосалась. Кто-то перемыл на кухне посуду, кто-то утащил на помойку восемь мешков мусора, кто-то навёл идеальный порядок в гостиной. Соня ловко руководила не только дискотекой, но и ликвидацией последствий.

Почему мне не передался её талант управленца? Стоило сегодня Виктору не появиться в офисе, как мои охламоны сразу же оборзели. Да и маркетологи заметались туда-сюда, как австралийские кенгуру, – то в магазин, то на другой этаж, то в курилку. Но маркетологи мне не подчиняются, а вот с тремя оболтусами явно надо что-то делать. Иначе к возвращению милого босса отдел будет в руинах…

Я достала из сумки письмо Виктора, села на диван и расправила лист. Как же это чудесно – получить настоящее письмо! Особенно – такое романтическое. Помню из классической литературы, что письма лирических персонажей хранили следы их слёз – в некоторых местах чернила расплывались от упавших капель.

Виктор, конечно, не стал поливать корреспонденцию горючими слезами. Он суровый и стойкий – настоящий мужчина. Хотя в аэропорту, не сомневаюсь, ему было очень грустно…

В комнате строители наклеили новые обои – дошла очередь и до моей спальни. Было светло и красиво, но пахло клеем, и даже прекрасный бело-розово-фиолетовый букет на столе не спасал. А окно, опять же, открывать запретили, надо ждать, когда обои просохнут. Ничего, сейчас уйдут последние гости, и я выберусь из заточения. Никого, кроме бабули, видеть не хотела. Моё чувство, словно розовый бутон, нежно трепетало в груди, а вокруг то и дело взрывались маленькие солнца безудержной радости…

Перечитаю ещё раз письмо…

Наконец-то – в первом часу ночи – мы с бабулей остались в квартире одни. Схватив Соню за руки, я усадила её на диван в гостиной и взволнованно вывалила на неё все новости!

– Вау! Вау! – закричала бабуля и подскочила с места. – Йес! Йес!

Кажется, она собиралась залезть на диван и радостно на нём попрыгать. В её-то возрасте! Да, она смогла бы.

– Дай сюда! – Соня схватила письмо и начала жадно вчитываться в строчки. Она шевелила накрашенными губками. – Ах, боже! Витя, Витя… Смотри, вот тут написано: «…пред ослеплёнными глазами светилась синяя звезда». Это значит, он ослеп, когда увидел тебя голышом, ему даже смотреть на тебя было больно. Ура! Ура! Ах, Витенька! Наконец-то он реабилитировался в моих глазах! Я-то в нём почти разочаровалась. После вчерашнего я уж решила, что такой хрен… упс… заторможенный мальчуган нам не нужен! Красота неземная стояла перед ним в чём мать родила, а он драпанул, как заяц! Но кто ж знал! Он, оказывается, помчался в аэропорт – ребёночка спасать. Это всё меняет! Аллилуйя! Значит, можно спокойно заканчивать ремонт. Витя – наш парень. Цветочки тоже отличные, мне нравятся, – бабуля искрилась радостью.

– Но его племянник очень болен… Гриша. Ему всего семь лет.

– Да… Вот это проблема. Камень на сердце, – Соня резко приуныла.

– Говорят, сестра родила без мужа, поэтому все заботы о племяннике взял на себя Виктор. Он его вырастил. Вернее, только начал. Если ребёнку всего семь лет, нельзя сказать, что его уже вырастили. Как ты думаешь, в Израиле ему помогут?

– Да кто ж знает… – загрустила бабуля. Но тут же встрепенулась. – Поверь, Рита, в любом случае, всё обязательно закончится хорошо. Для малыша, для Виктора, для тебя и для меня. Для кого угодно, для всех людей на планете. Потому что мы все умрем. И больше не будет никаких проблем. Никаких переживаний, страданий, боли. Абсолютный хеппи-энд!

Минуту я молчала, ошарашенная таким нетрадиционным подходом.

– Но ведь это страшно, когда умирает ребёнок! И ужасно несправедливо!

– Страшно, – печально согласилась Соня. Она сникла. – Уж я-то знаю…

– И я тоже не хочу умирать!

– И не надо! – воскликнула бабуля. – Живи, танцуй, радуйся каждому мгновению! Жить – это такой кайф! Пей жизнь как шампанское и ни в чём себе не отказывай! Кстати, Витторио предложил мне прошвырнуться с ним до Италии… Ты же не против?

– Как?!

– А что? Паспорт у меня есть, консульство прямо в городе, за визой даже и ехать никуда не надо.

– И ты меня одну оставишь?

– Да я же всего на недельку! В крайнем случае – на месяц. И потом, при современных средствах коммуникации, я вроде как и не уеду. Будем скайпиться каждый день. Инстаграм насмерть фотками завалю!

– Бабуля! – я была не готова к такому повороту.

Мне обязательно нужно каждый день утром и вечером видеть на кухне Соню. И пусть она жарит для меня блинчики. Пусть грохочет клавиатурой, сражаясь в шахматы с невидимым противником. Пусть, ладно, закатывает грандиозные вечеринки… Как же я без неё?!

Наверное, в душе я так и осталась маленькой девочкой.

– В Италии я ещё не была, – задумчиво произнесла бабуля. – С денежками у нас, правда, туго. Ну, как всегда. Но ведь Витторио всё оплачивает! Я ж девушка шустрая, с хорошо развитым гипоталамусом. И Витеньку в оборот взяла, и Витторио. Один нам делает ремонт, другой покатает меня по Италии.

Бедная Италия!

Глава 34

Вечер вторника. Я дожила. Ещё немного – и увижу на экране лицо Виктора…

Как прошли пять дней без любимого шефа – лучше и не вспоминать. Это было настоящее мучение. Наверное, я потихоньку сходила с ума. Видела предметы, к которым он прикасался, представляла, как он сидел в кресле за рабочим столом, где сейчас сижу я, и перекладывал эти блокноты или включал тот же самый ноутбук… Я видела его руки над клавиатурой, видела, как он подходит к окну и задумчиво смотрит на город, подёрнутый сизой дымкой смога…

Но его здесь не было. Вместо него – тоскливое и затягивающее ощущение пустоты, словно бесконечное падение в колодец, когда шумит в ушах воздух и мелькают перед глазами влажные каменные стены.

Я сто раз порывалась ему позвонить, но всякий раз останавливала себя… Что я скажу? Как это прозвучит? И потом, я ведь не знаю… Вдруг он сейчас в кабинете у лечащего врача, и у него серьёзный разговор? Или они с сестрой склонились над кроватью страдающего ребёнка?

И тут я – с моей глупой благодарностью за букет или с отчётом о проделанной работе. Как не вовремя!

Он же чётко написал – скайп во вторник вечером.

Таким образом, за все эти дни я так и не решилась позвонить. Спасалась ажиотажным трудом. Тем более, что работы хватало. В субботу был корпоратив, в воскресенье – День строителя.

Корпоратив специально запланировали на первый выходной, чтобы за воскресенье труженики успели вернуть себе человеческий облик. Но меня это не касалось, потому что, пока коллеги боролись с похмельем и восстанавливали силы, я проводила мероприятия в городском парке – детский праздник для жителей наших жилых комплексов, поздравление строителей-ветеранов и так далее.