О, Боже! Какие мужчины! Трилогия (СИ) - Яблочкова Наталья - Страница 22

Дальше мы долго и упорно обсуждали то, как будем путешествовать без лишних одёжек, и договорились до того, что я банально охрипла. Правда, багаж знаний пополнила. Что было само по себе неплохо. И устала за сегодня до того сильно, что когда дело дошло до раздевания, не способна была ни на что реагировать. Может, это и разочаровало Морока, не знаю. Но в этот раз он вёл себя не в пример спокойней. Тоже устал? Может быть. Главным-то исследователем урмыт выступал. Любопытно, как дорого ему эти исследования даются? Ещё и итог неутешителен. Десять никчёмных миров, которые кроме энергии не дают ничего. Не удивительно, что хватало двух урмыт для присмотра за этим достоянием. И один из них активно занимался разведением парка, вместо того, чтобы работать с мирами.

В душ сходила на автопилоте, избавившись перед этим от Морока. И спать плюхнулась, забыв обо всём на свете. Уж слишком кипел весь день мозг, перегруженный информацией, и отключился быстро, стоило только лечь и устроиться поудобнее. А утро подарило мне знакомый сюрприз в лице Морока. Опять Услад, зараза, постарался… Правда, спалось мне в объятиях урмыта очень уютно. И сны спокойные и какие-то мягкие снились.

Проснулась, потянулась и только потом почувствовала, что не одна нахожусь на невидимой кровати. Осторожно посмотрела на Морока и встретилась с ним взглядом. Мужчина задумчиво рассматривал меня, и выражение его глаз не удалось разгадать. Много всего там было, и вычленить что-то одно не получалось. И не стало неожиданностью то, что урмыт потянулся ко мне и коснулся кончиком языка шеи. Отдохнувшая и выспавшаяся я мигом вспомнила о своём либидо и задохнулась, дыхания банально не хватило. Уж очень ярким было ощущение, разбежавшееся горячей волной по телу.

— Морок, — прошептала с трудом. — Ты помнишь, о чём мы договаривались?

— Помню, — ответил он тоже тихо и нагло положил руку мне на грудь. — У меня есть право соблазнять… А ты можешь отказать. Скажи «нет», я услышу.

Адское пламя искушения опалило душу, как только его пальцы сжали полушарие груди, а потом нежно скользнули вверх, к ключице. Вчерашним вечером ограничилась бельём, не став натягивать ничего лишнего для сна. В прошлой жизни в своём родном мире не любила спать в пижамах или ночных рубашках, предпочитая трусики и полное отсутствие верха. И вчера на автомате легла спать так, как привыкла, забывшись полностью и окончательно. И сейчас была абсолютно беззащитна перед Мороком. Если вчерашним утром меня прикрывала ткань костюма, то теперь ничто не мешало мужчине касаться обнажённой и очень чувствительной кожи.

Как же хотелось мурлыкнуть, и как давешняя лиана потянуться к рукам. Пришлось делать над собой почти нечеловеческое усилие для того, чтобы остаться на месте и сдержать стон. Если буду просыпаться так каждое утро, моей стойкости надолго не хватит. Сдамся, и не замечу как. Да и сейчас очень не хочется произносить заветное «нет». Уж слишком сладким кажется скольжение нежных пальцев по обнажённому телу. И то, что сейчас почти полностью обнажена под изучающим взглядом нравящегося мне мужчины… Это заставляло гореть и предвкушать. Жидкий огонь разбежался по венам, как только Морок склонился надо мной, мягко коснувшись языком сжавшегося соска. Это спокойно выдержать не смогла, застонав в ответ, выгнувшись и попытавшись вцепиться ногтями в несуществующую простыню. Сгорала в медленном огне, чувствуя, как горячие ладони мужчины прикасаются, ласкают кожу живота, а губы накрывают горошину затвердевшего соска.

Отцепилась от несуществующей простыни и впилась ногтями в плечи Морока, оставляя следы, стараясь остыть, прийти в себя и подавить желание закинуть согнутую в колене ногу на бедро урмыта. Так была бы ближе, да, и смогла бы почувствовать, каким мужчина твёрдым стал ниже талии… Но вместо того, чтобы закрыть глаза и сдаться на милость победителя, оттолкнула и искушающе улыбнулась.

— Лежи, не двигайся, — распорядилась, приподнимаясь на ложе.

Нахмурился, не понимает, что собираюсь делать. Но не всё же ему соблазнять. У меня тоже фантазия имеется и желание заставить урмыта на стенку лезть в отместку за то, что уродиной обозвал. Да, да, да я всё ещё помню об этом. Я не злопамятная. И зло даже не записываю. Заучиваю наизусть. А потом цитирую на память, как стихи. Поэтому села верхом на бёдра мужчины, предвкушая то, что собиралась сделать.

«Услад» — позвала мысленно, и дом неохотно откликнулся явно недовольный тем, что прервала такое интересное занятие ради разговора с ним. — «Сможешь сделать что-нибудь, чтобы он не мог использовать руки? Мне нужно что-нибудь наподобие наручников и спинки кровати, к которой можно было бы его пристегнуть»

Тут Морок решил нарушить приказ и потянулся к моей груди.

— Потерпи чуть-чуть, — шлёпнула его по рукам, внутренне с сожалением вздохнув.

Послушался, но всё ещё недоумевает. Выражение лица забавное, да. Стоит мужика прокатить хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

Легла на его обнажённую грудь, прижимая своей, дразня и глядя прямо в глаза, наблюдая за тем, как разгорается очень яркий огонь желания в их зелёной глубине. Прошлась пальчиками по накачанным бицепсам, спустилась ниже, к запястьям, обхватила их и потянула вверх. Удивлён, да, но пока поддаётся. Нужный мне предмет материализовался в ладошке, и я приподнялась над мужчиной. Отлично, Услад ориентировался на мои воспоминания, как и в случае с одеждой и расчёской. Надеюсь, это приспособление будет работать так, как надо. Над головой Морока появился столбик, за который можно было зацепить наручники. Сначала щёлкнул один браслет, мужчина дёрнулся, на что заметила с хитрой улыбкой:

— Не съем, не переживай. Или боишься? И я ещё не сказала «нет». Заметил?

Приём на «слабо» сработал, урмыт перестал трепыхаться, с недоумением и интересом ожидая продолжения. Попался, любопытный наш… Второй браслет щёлкнул тоже. А я мысленно попросила Услада изменить конструкцию со столбиком, так, чтобы сам Морок высвободиться не сумел. Дом послушался и затих. И что он чувствует, когда наблюдает за процессом, интересно? Отогнала лишние мысли, которые могли помешать да сбить нужный боевой настрой, и поелозила на бёдрах урмыта, с удовольствием отметив, как изменилось выражение зелёных глаз.

— Некрасивая, да? Ваши женщины лучше? — спросила с ехидцей и снова склонилась над мужчиной, который дёрнулся, как от удара, стоило мне только скользнуть языком по коже его шеи, а потом прикусить её. — Почему же тогда ты так сильно хочешь меня? Только не рассказывай, что потому, что обряд довести до конца нужно… Не люблю, когда мне так нагло врут, — поведала ему с довольным смешком и губами коснулась его соска.

То, что находилось прямо под моей попой, недвусмысленно намекало, что мужику нравятся мои действия, и я продолжила экзекуцию, укусив нежно за другой сосок.

— Да, я кусаюсь, — сказала мягко и мазнула губами по напрягшемуся животу, пришлось сменить положение, но что только ни сделаешь, когда нужно отомстить. — Но сладко, согласись…

Он молчал, напрягшись и снова дёрнувшись в попытке вырваться. Зелёные глаза горели одновременно и бешенством, и яростным желанием.

«Услад, шары с едой. И прямо к моим рукам» — отдала приказ дому, собираясь позабавиться от души.

— Штаны, думаю, будут лишними, — добавила вслух и слезла с урмыта, окинув довольным взглядом поле деятельности.

Коснулась ладошкой вздыбленной плоти, спрятанной пока под тканью, мигом исчезнувшей, стоило мне этого пожелать. По моей просьбе Услад вскрыл один из шаров и теперь из него, стоило только надавить руками, лилась сладкая и липкая жидкость. Вкусная, очень. Налила жидкость в ладонь и провела растопыренной пятернёй по груди мужчины. Липкий, сладкий и холодный сок… Как и просила. Самое оно. Вон зелёные глаза как полыхнули. Медленно, мучительно медленно слизала то, что намазала на торс и набрала очередную пригоршню холодной жидкости. Растопырив пальцы, дала ей стечь на живот мужчины, пальчиками размазала по крепкому телу и продолжила слизывать вкуснятину, действуя неспешно и растягивая удовольствие. Доводя до белого каления Морока, сама завелась довольно сильно, но пока не готова была отдать течение событий в руки мужчины. Рано ещё, рано.