О, Боже! Какие мужчины! Трилогия (СИ) - Яблочкова Наталья - Страница 180

— Ох! — схватилась за голову, осмысливая размер проблемы.

Лис подал мне руку, и я встала, держась за него и не спеша отпускать.

— Как жаль, что я не вижу эти надписи, — вздохнула и хмуро окинула взглядом зал. — Несправедливо это… Знать бы, как сделать их видимыми и для меня. А где именно написано? Покажешь?

— Вот здесь, — подвёл меня к одному из шаров соседней группы Ярило и показал рукой на ленту, криво опоясывающую заравит внизу, ближе к полу.

Провела пальцами по ленте, мелкие огоньки погасли, и в месте моего прикосновения проявилась надпись. «Ева, Ярило». Дата проявилась следом. Хм. Какой-то из дней вначале. Кажется, тогда мы в лесопарке развлекались. Мало нам свидетеля — Лешего. Ещё и тут всё запечатлено. Как хорошо, что с нами нет Морока! Для него это была бы очень болезненная информация! А если вдруг оказалось бы, что детей у Ярило гораздо больше, чем у Морока… То это была бы обида на всю жизнь. Тарли во всём этом увидел бы ещё один повод померяться с другими урмытами размерами эга. И такая фора перед Вием! Вот это его, наверное, порадовало бы.

Вий с Раоном, после того, как спросили ещё раз, и я кивком их отпустила в зал Ррван, вернулись назад, к тем инкубаторам, которые казались пустыми. Отчего-то мужчины там застряли и я забеспокоилась, заметив, что они стоят, не двигаясь с места.

В сопровождении Лиса дошла до скульптурной композиции из двух урмыт и шара, и с недоумением посмотрела на Ррхана. Он с каким-то очень странным выражением лица рассматривал шар, стоящий перед ним, и кажущийся сейчас пустым. Что такого интересного он в нём увидел?

Проскользнула ужом между мужчинами и, наученная уже как надо, коснулась пальцами ленты внизу шара.

— О! — только и смогла произнести, чувствуя, как ноги вновь отказывают и снова есть все шансы незапланированно присесть на пол отдохнуть. — Этого не может быть! — прошептала непослушными губами. — Мы же… мы же… Мы же предохранялись! Вий! Ты обещал! — голос повышался вместе с осознанием ситуации.

— Странно! — удивлённо произнёс Ярило, отошедший к соседней группе шаров. — Их не должно было быть… Я применял магию, — урмыт растерянно посмотрел на меня. — Ева! Я сделал так, как ты просила! — оправдывающиеся нотки в его голосе добили меня окончательно.

— Получается… — соображала с трудом, так как поверить в это было сложно. — Получается, что никакая контрацепция… Даже применённая вне Дома, не служит защитой? Я правильно понимаю? — задала вопрос скорее Лису, чем Вию и Раону, они совершенно не понимали, о чём мы ведём речь. — Это значит… что мне пора уходить в монастырь… — шутка была невесёлой, если подумать хорошенько. — Как жить дальше? Самое правильное отпустить всех урмыт на четыре стороны, и остаться в гордом одиночестве, — обречённо резюмировала я. — И тогда вот таких, — повела рукой вокруг себя, — последствий не будет. Один единственный надёжный способ…

«Столько детей в своём мире тебе никогда не удалось бы родить…» — подала голос та часть личности, которая отвечала за воспоминания тэйалий. — «Сколько тех, кто так и не родился за все годы, прошедшие с того момента, как заработала репродуктивная функция твоего организма?».

Мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Не время сейчас решать. Стоило прийти сюда, чтобы осознать — я не знаю, как сделать так, чтобы можно было достать детей из шаров, не повредив при этом здоровью малышей. Они здесь по десять лет находятся, прежде, чем их выпускают в мир… Страшно, если вдуматься. Десять лет взаперти. Ни игр, ни жизни, ни детства… То-то Морок с Яром дети малые по характеру, впрочем, и многие из моих урмыт. Им некогда было наиграться. Их выпустили практически сразу во взрослую жизнь. Наставники дорастили до совершеннолетия и ввели их в социум, привив нужные навыки… И всё, дальше можно было навёрстывать всё упущенное за время нахождения в заравит. Они и навёрстывали. Как могли… Взрослости и ответственности их некому было научить. Это они уже познавали не на личных примерах родителей, а на опыте. Не удивительно, что Вий такой рассудительный, жизнь его помотала поболе, чем двух других моих урмыт. Было, когда повзрослеть.

Интересно, как выглядят поселения, в которых проживают дети после выхода из инкубаторов? Ведь их не допускают в города, пока они не выросли… Но это не отменяет того, что я не понимаю, как поступить дальше. У меня нет необходимых знаний, чтобы лезть в такую тонкую систему, как комплекс заравит и рубить всё с плеча. Да и страшно от возможных последствий! Всё-таки речь идёт о таком количестве крохотных искорок жизни. Пока крохотных…

— Мы пойдём вместе в зал Дома Ррван. Стоит вернуться, — мне было тяжело здесь находиться.

Чувствовала себя абсолютно беспомощной и не способной ни на что решиться. С такой ответственностью мне и самой никогда ещё не приходилось сталкиваться, ни на Земле, ни на Руалонэ.

— Это то, что я думаю? — тихо спросил Ррхан, прежде, чем отошёл от группы шаров, на которых стояли моё и его имена.

— Да… Дети. Твои, мои. И сразу много, — ухмылка получилась кривоватой, но и не удивительно, чувствовала себя оглушённой и растерянной.

— Идём, — тяжело уронил Вий, посмотрев мне прямо в глаза, а после развернувшись и направившись на выход из зала.

Нам пришлось проделать довольно большой путь, прежде, чем мы пришли в нужный зал. Этот был заполнен чуть ли не под завязку. Понятное дело, тэйалия самого большого в прошлом Дома, не ограничивала себя и урмыт в желаниях.

Сначала мы увидели шары, в которых можно было рассмотреть уже довольно взрослых детей, спящих сном праведников.

— Бедняги, — пожалела их вслух. — Спать годами… Ни игр, ни жизни…

«Им снятся сладкие сны, с играми, с живыми картинами мира и того, что происходит вокруг. Ничего плохого не тревожит их сны… Они счастливы в них и занимаются тем, что им нравится и доставляет удовольствие» — просветил меня мой внутренний голос и я подумала о том, что он знает гораздо больше того, что можно было бы ожидать от информации, складированной в Доме.

Далеко уходить не пришлось, почти в самом начале нашлась группа шаров, которые заинтересовали Вия больше всего. Мальчишки были и светловолосыми, и темноволосыми. Но ни один из них не унаследовал золотистой кожи своей матери.

«Генотипы чистятся» — прокомментировал эту мелочь, замеченную мной, внутренний голос.

Возле одного из шаров Вий задержался дольше всего. И я могла понять его интерес. Мальчик был довольно сильно похож с Ррханом. Тот же тонкий, прямой нос. Светлые волосы того же оттенка, что и у генетического отца. Высокий лоб… И глаза, наверное, будут такими же синими. Жаль, этого нельзя увидеть сейчас.

«Такое сходство с родителем редко оставляют» — моя внутренняя собеседница, видимо, решила больше не оставлять меня одну и это как-то пугало. — «Только для избранных»

Смотреть на детей Вия от другой женщины было невыносимо и, кажется, я переоценила свою силу воли, когда решилась идти сюда.

— Уходим? — спросила тихо у мужчин.

Меня услышали. Даже Ррхан отвлёкся от изучения своего потомства и сказал:

— Никогда не думал… что так… Странное чувство. Да, уходим, — согласился он.

— Мы не пробовали перемещаться внутри здания… Если? Идти далеко. Я устала, — мне больше не хотелось смотреть на эту выставку из живых, но спящих детей.

Как и у сошедшей с ума тэйалии, появилось желание порушить здесь всё, и искоренить навсегда такое глумливое отношение к детям. Это же жутко! И гадко! Будто они куклы! Мешающие жить тэйалиям куклы! От всех этих ужасных переживаний меня затошнило и разболелась голова.

— Здесь не работают внутренние перемещения, — просветил меня Раон. — Предупреждение висит на всех стенах. Это как-то может отразиться на работе заравит, если судить по надписям.

— Значит, пойдём пешком, — обречённо прикрыла глаза, борясь с желанием закатить истерику прямо здесь и сейчас.

— Этот вопрос легко решаем! — Яр подкрался со спины и подхватил меня, взвизгнувшую от неожиданности, на руки. — Донесу.