Battle the Elliot - 3 (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 58

   - Это хорошее предложение, думаю по мере необходимости, мы эти вопросы решим. Да и позиции для батарей из этих орудий назначим недалеко от порта, - усмехнулся в усы генерал, - Но зачем же мне минные аппараты то, Андрей Андреевич? Или на тебе убоже, что мне негоже?

   - Ну зачем же вы так, Василий Федорович, разве я вам чего плохого предложу? - улыбнулся в ответ Вирениус, - Допустим после выстрела, из аппарата минного катера, мина, по инерции, идёт ещё саженей до тридцать. В воде. В воздухе, думаю, она пролетит сажени сто пятьдесят. Может быть несколько меньше. И обрушит на плотные пехотные цепи больше полутора пудов влажного пироксилина[3]. А если с форта или укрепления прилетит не одна такая мина? А если четырнадцати или пятнадцати дюймовые мины прилетят? Пироксилина то, в них, побольше будет. А что бы лучше летели мы их ещё и облегчим.

   - Хм, Андрей Андреевич, звучит очень интересно, - хмыкнул генерал Белый, - Вот только у меня сомнения берут, что эти ваши самоходные мины будут эффективны против идущей в атаку пехоты.

   - Как знать, как знать, Василий Федорович, - ответил Вирениус, - Психологический эффект должен быть просто протрясающий. Перекрывающий всё грохот от порохового заряда и огромная 'рыбина', летящая по небу в твою сторону. Которая потом взорвётся с огромным взрывом. Могут и не выдержать, отступить. Но у меня есть мнение, что не это будет главным в применении этих средств.

   - А что вы Андрей, Андреевич, видите главной целью для этих средств?

   Адмирал поморщился, а потом произнёс:

   - Я прогнозирую, что после неудачных штурмов, противник начнёт минную войну. Станет делать подкопы. Из расчёта подвести под наши укрепления мины. И подорвать их. Для противодействия этому, я предлагаю организовать, уже сейчас, на всех укреплениях слуховые колодцы и противоминные галереи. Хотя бы саженей на пять вперёд от укреплений. И вот выявив, что противник ведёт подкоп и, определив, где этот подкоп может вестись, мы обрушиваем на предположенное место ведения противником инженерных работ пуда три, а то и четыре, влажного пироксилина. К тому же, что бы противодействовать нашей артиллерии и сократить время для преодоления нейтральной полосы, я думаю, противник будет прокладывать свои окопы в двадцати, двадцати пяти саженях от наших укреплений. И вот что бы предотвратить, столь близкое приближение к позициям крепости, я и предлагаю использовать минные аппараты.

   - Но, кажется, эти аппараты, чертовски тяжелы и крайне нежны в обращении, Андрей Андреевич, - продолжил высказывать опасения генерал Белый.

   - К сожалению это так, Василий Федорович. Хотя всё конечно относительно. Девятидюймовые аппараты весят пятнадцать пудов. И способны забросить четырёхпудовую мину. С полутора пудами взрывчатого вещества. Такие установки вполне можно переносить и использовать как подвижные мортиры. А вот четырнадцатидюймовые и пятнадцатидюймовые аппараты та. Они больше стационарные, и весят до стодвадцатипяти пудов, но ведь и у вас в артиллерии есть стодвадцатипудовые шестидюймовые орудия. Правда, минные аппараты требуют весьма деликатного обращения. Так что, придётся подумать, и о защите для них, в виде крытых капониров и возможности выдвинуть аппараты на огневую позицию. Благо, они будут способны закинуть мину, с пятью пудами пироксилина. Думаю этого достаточно, что бы при удачном попадании обрушить свод минной галереи или завалить несколько саженей окопов.

   Генерал Белый только хмыкнул в ответ , а потом, посмотрев на Вирениуса, с некоторой ехидцей предложил:

   - А давайте ка, испытания проведём, Андрей Андреевич? Посмотрим, как себя это оружие поведёт.

   - Обязательно проведём, Василий Федорович, обязательно.

   - А что с вооружением повреждённых кораблей, Андрей Андреевич? - решил тут же взять все, что можно Белый, - На эти пушки крепость может рассчитывать?

   - Вот с этим сейчас сложнее, - хмыкнув, ответил адмирал, - 'Грозового', 'Лейтенанта Буракова', как только последнего приведём в порт, '230-й', 'Гром', а в перспективе и 'Витязь', я планирую восстановить. Причём для последнего попрошу крепость вернуть пушки назад. Ну, кроме конечно самой большой, тридцатидвухсантиметровой. Вопрос с 'Муравьёвым-Амурским' открыт. Приведём крейсер в Порт-Артур, значит, будем ремонтировать. Не приведём, значит, о пушках для него и не заикнусь. Ремонт же 'Командора Беринга', 'Боевого' и транспорта 'Европа', я не нахожу рациональным. Оставим на потом. Скорее всего, уже после войны. Но с этих кораблей вы, Василий Федорович, можете рассчитывать только на две трёхдюймовки с 'Боевого'.

   - А потом, Андрей Андреевич? Я думаю, повреждения у кораблей будут.

   Адмирал развёл руками:

   - Как вы сами сказали, Василий Федорович, вопросы будем решать по мере их появления. Но вот о нескольких орудиях, переданных в своё время флотом, мне представляется, стоит поговорить сейчас. Что бы их не потерять.

   - Это, какие такие орудия, - нахмурился Белый.

   - На семнадцатой батареи, Кинджоуской позиции, были установлены две старые, корабельные, двенадцатисантиметровки Круппа. А на батареях, возле Талиенваня, были установлены девять четырнадцатисантиметровые испанских пушки. В дополнение к пяти двадцатиодносантиметровым пушкам Круппа, - стал перечислять Вирениус, - Так, вот, мне представляется, что эти пушки пора начать перемешать в Порт-Артур. Благо железная дорога там не далеко. И эти орудия надо установить на южном берегу Голубиной бухты. Причём установить из расчёта, использования, как для нужд береговой обороны, так и для работы против наземного противника.

   - Зачем это вам, Андрей Андреевич? - генерал Белый выглядел заинтересованным.

   - С одной стороны, мы уберём орудия из угрожаемой зоны. С другой же, мне необходима зона безопасности для кораблей флота вплоть до бухты Луизы. Откуда я намерен поддерживать корабельной артиллерией левый фланг сухопутной обороны. Если там не будет орудий, то это место станет ловушкой для наших кораблей. Так что прошу вас, Василий Федорович, прикройте флот. А что предлагаю эти орудия, так для них и боеприпасов осталось не много. К сожалению. Но для береговой обороны должно хватить.

   - Хорошо, Андрей Андреевич, просьбу флота принимаю, - согласился генерал, - Но и от вас в этом деле помощь будет нужна. Особенно нужны будут руки.

   - Так используйте китайцев, - усмехнулся Вирениус, - за оплату продуктами они много сделают. Особенно если использовать весь скот, как тягловую силу. Один вол же заменяет несколько человек.

   Ещё в свою бытность губернатором, как только японцы высадились на материк, генерал-лейтенант Стессель распорядился изъять, у населения, весь скот, находящийся на территории Квантунской области[4]. Где согласно данным, на конец 1903 года, у более чем трехсот тысяч населения, включая и туземное, находилось 2298 лошадей, 22176 голов крупного рогатого скота, 9896 мулов, 15540 ослов, 30088 свиней, 15443 овец и коз. Став губернатором Квантунской области адмирал Макаров внёс в распоряжение уточнение. Скот не изымался. А покупался, хотя и принудительно. Как и фураж для него. В результате для работ по оборудованию позиций удалось использовать тягловый скот от ослов и до волов. Что ускорило работы по возведению позиций. А в крепости были собраны большие запасы мяса.

   А потом адмирал продолжил:

   - И вообще, Василий Федорович, вам как коменданту крепости стоит подумать о китайцах. Перед началом войны их в городе было порядка тридцатипяти тысяч. Плюс большое количество китайцев живёт в окружающих город населённых пунктах. И мне представляется, что нам необходимо полнее использовать этот ресурс. Вплоть до того, что всех, кто работает на вспомогательных судах, в мастерских, и вообще необходим для обеспечения жизнедеятельности крепости, даже как сапожники или золотари, необходимо официально поставить на довольствие. Но, всех лишних, выселить из города, в окружающие поселения. Пусть, нате же строительные работы ходят оттуда.