Fallout: Equestria (ЛП) - "Kkat" - Страница 99

Мы прошли ещё один из многих этажей, посвящённых переработке огромного количества приватных разговоров, передававшихся через самые разные техномагические приборы вроде терминалов. Министерство Морали подслушивало за всеми.

По всему коридору висели закопчённые плакаты Пинки Пай. Они смотрели на нас, глаза, казалось, следовали за нами, пока мы шли мимо них. Смелое слово "ВСЕГДА" красовалось на нижней части каждого плаката.

Самая страшная, вселяющая тревогу прихожая на свете!

Я левитировала к себе один из кексов, что мы нашли в холодильнике и надкусила. Он был немного зачерствевшим, но всё ещё съедобным после двух веков хранения. Тот, кто сделал их был или богиней приготовления пищи, или очень тёмной волшебницей.

—...стреляет, не задумываясь. Как он выпалил в дракона, прежде чем мы успели даже попытаться с ним поговорить. Или как он выстрелил в тебя...

Я по прежднему игнорировала её, пока мы шли по коридору. В конце были три двери. Налево, направо или вперёд? Я чувствовала, что действие Минталки начинает испаряться. Как только получу возможность, сразу съем другую. Я не могла рисковать выйти из-под действия наркотика в месте настолько тёмном и... причудливом. Или, если на то пошло, рядом с Вельвет Ремеди, когда она была такой...

— Вау!

Я надавила на двери, открывая их, и обнаружила, что смотрю на небо. Перед нами простирался офисный кабинет размером с три атриума Стойла, заполненный рядами столов с терминалами, который резко обрывался в пустоту. Солнце опускалось за завесу из облаков, окрашивая небо в апокалиптический оранжевый оттенок. Я как-то забыла, что половина здания была разрушена.

Впервые за последние недели я почувствовала сильный приступ головокружения. Я уже привыкла к обширности мира, но такая внезапная смена окружения, пробудило во мне кобылку-агорафоба. Слегка дрожащим копытом я аккуратно закрыла дверь.

* * *

—...может быть, мне действительно нравятся грубые, как он? — Вельвет Ремеди замолчала, чтобы перевести дыхание. Я поблагодарила Селестию за момент тишины, злобно молясь, чтобы она ещё могла отправить голос Вельвет Ремеди на лунные каникулы.

По моей оценке мы находились этажом выше самоката. Сложные лестничные клетки заставили нас подняться выше, а теперь мы искали путь вниз.

— Он лишь заставляет меня так... так... злиться, — Вельвет Ремеди в ярости топала. Вот вам и силы молитвы. — Знаешь, я действительно думаю, что должна пересмотреть свои варианты. В Эквестрийских Пустошах я могла бы найти ещё кучу других жеребцов...

Я почувствовала укол ревности и сразу начала копать яму, чтобы похоронить это чувство.

— ...Или, — Голос Вельвет Ремеди зазвучал с внезапной сладостью. Я застыла и почувствовала её дыхание на моём левом ухе. Когда это она успела оказаться так близко? Знойным голосом, таким мягким и гладким, словно растопленный шоколад, она продолжила: — Или, может быть, кобылу?

Я почувствовала, что мои колени ослабли, моё сердце ёкнуло, всё тело начало промывать теплом и мой желудок наполнился бабочками.

А потом суровая реальность свалилась на меня, выкачав всё тепло и заморозив бабочек до смерти. Я повернулась к ней в мгновенной, ледяной ярости.

— НЕТ.

Вельвет Ремеди в изумлении отступила назад.

— Нет. Ты слишком проницательна, чтобы не знать, что я влюблена в тебя. — Я шагала вперёд, мой голос холоден и резок. — Ты не будешь играть с моим сердцем, предложив мне то, чего я жаждала, лишь только чтобы попытаться вернуться к Каламити.

Вельвет Ремеди отступала назад, прижав уши и заикаясь.

— Во имя Богинь, Ремеди! — рявкнула я, — Ты последовательница Флаттершай. Ты просто не можешь быть такой злой!

Глаза Вельвет расширились, уши почти приклеены к черепу, она сжалась предо мной.

Хорошо.

Я повернулась и пошла прочь, не желая смотреть на неё более. Она всё ещё стояла там, когда я повернула за угол. Что-то раздирало меня изнутри, но я не хотела, чтобы она это видела.

— Ты не должна быть здесь, — сказал голос, звучавший словно механическая Пинки Пай. — Ты плохая пони!

Спрайт-бот угрожающе засветился красно-розовым и нацелил на меня магическую пушку.

* * *

— Откуда они только берутся? — закричала Вельвет Ремеди, когда в дверь влетели ещё пять спайт-ботов и начали испарять нашу баррикаду из столов и холодильников.

Я знала ответ, но не было времени сказать его вслух. Это же очевидно. До того, как Наблюдатель смотрел всё, это делала Пинки Пай. Конечно же, спайт-боты были её. Я представила себе их плавающими по улицам довоенного Понивилля, Эплузы, Мэйнхэттена... повсеместно. Везде. Игравших весёлую музыку. Маленькие послы хорошего настроения от Министерства Морали... Маленькие шпионы.

Я делала выстрел за выстрелом, пригибаясь только для перезарядки. Волны спрайт-ботов прибывали всё чаще и чаще, и их было так много, что действие моего заклинание прицеливания заканчивалось до того, как я могла разобраться с ними всеми. К счастью, они не представляли из себя сложных целей. Похоже, они даже не знали о уклонении.

Ясность ПрМ исчезла, оставив мой мозг вялым. Каждый момент, что я не прицеливалась или стреляла, был потрачен на надежды съесть ещё одну Минталку. Но с Вельвет Ремеди, присевшей рядом со мной, у меня не было никакой возможности сделать это. У меня всё ещё была холодная злость на неё, и последнее, что я хотела сделать, так это дать ей увидеть нечто, что она интерпретировала бы как то, что она была права.

Хотя я должна была задаться вопросом, почему она, всё-таки, права.

Ещё четыре влетело через разбитое окно. Я сбросила на них холодильник. Трое из них были раздавлены, четвёртого отбросило в прочь. Рядом со мной Вельвет стреляла из своего игольчатого пистолета в него снова и снова. Она постоянно мазала, но, наконец, попала. Игла безобидно отскочила от бота.

Бот открыл ответный огонь, подпалив её гриву.

— Прекрасно, — она рассердилась чисто в женской манере. Я удивилась, почувствовав, как дробовик вылетел из крепления. — Попробуй-ка это.

БАХ!!!

Спрайт-бот взорвался дождём искр.

* * *

Центральный офис когда-то был очень удобным. Огромное окно, что когда-то давало панорамный вид на Мэйнхэттен, было выбито во внутрь, в раме ещё остались неровные осколки стекла. Четыре сейфа, встроенные в стену рядом с окном, были покрыты волдырями, но нетронуты. Перед ними стоял расплавленный стол.

В дальнем углу была небольшая полу-кухня. Терминал на прилавке издавал мягкое розовое свечение. Я никогда раньше не видела, чтобы терминал светился не яблочно-зелёным цветом. Корпус был искривлён и обуглен, но всё же экран остался читаемым, и он принял некоторые спец-устройства для взаимодействия с ним, что я раздобыла в Стойлах номер двадцать девять.

В другом дальнем углу напротив кухни был ещё один почерневший скелет пони. Я просто сидела рядом с терминалом, пытаясь его взломать, когда я заметила что-то, похороненное в костях.

Мне стало любопытно, и я подбежала посмотреть. То, что я увидела, было пятно чистого, неискаженного огнём, охватившим это место, цвета. Приглядевшись, я увидела статуэтку внутри грудной клетки давно умершей пони: молодая фиолетовая единорожка с розовыми и фиолетовыми полосами в её лавандовой гриве. Твайлайт Спаркл.

Я осторожно левитировала статуэтку из грудной клетки и взглянула поближе. Я сразу же почувствовала странную ясность мысли, что оттолкнула облако, нависшее над моим мозгом. Ощущение было далеко не такое сильное, как от ПрМ, не такое чёткое... Но я не могла отрицать, что чувствовала себя как бы чище.

На основании статуэтки было написано: "Будь умным"

Слегка улыбнувшись, я положила статуэтку в сумку и вновь обратила своё внимание на терминал.

Он был вне моего мастерства. Даже с новыми ухищрениями, что я узнала во время обучения в библиотеке, мне не удалось взломать его.

— Литлпип... — начала Вельвет Ремеди, осторожно приближаясь ко мне, когда я с отвращением сдалась, — пожалуйста, насчет того, что...