Что Кейти делала - Кулидж Сьюзан - Страница 95

— Прелестно, — сказала та, опускаясь в большое, обитое бархатом кресло, которое Кейти придвинула к окну с видом на море. — Не видела более уютной комнаты с тех самых пор, как мы уехали из дома. Вы волшебница, Кейти, и настоящее утешение для меня. Я так рада, что взяла вас с собой! Пойдите же теперь распакуйте ваши собственные вещи и приоденьтесь ко второму завтраку. У всех нас довольно потрепанный вид с дороги. Я заметила вчера, что эти ваши кузины косо взглянули на наши старые дорожные платья. Постараемся сегодня произвести более благоприятное впечатление.

Так они и спустились к завтраку — миссис Эш в одном из своих новых парижских туалетов, Кейти в платье из оливкового сержа, а Эми в сборчатом платьице и передничке, сияя улыбкой, рука об руку с только что приехавшим дядей Недом, с которым они всегда были союзниками. И миссис Пейдж, и Лили было нелегко скрыть то, что их неприятно удивило такое неожиданное сочетание. На мгновение Лили широко раскрыла глаза и пристально уставилась на вошедших в недоверчивом изумлении, затем, опомнившись, кивнула как можно любезнее миссис Эш и Кейти и одарила лейтенанта Уэрдингтона очаровательной застенчивой улыбкой, пробормотав при этом:

— Мама, ты это видишь? Что это значит?

— Как, Нед, ты знаешь этих дам? — спрашивала в ту же минуту брата миссис Эш.

— А вы их знаете?

— Да, мы встретили их вчера. Они родственницы моей подруги, мисс Карр.

— Неужели? Между ними нет ни малейшего семейного сходства. — И мистер Уэрдингтон перевел внимательный взгляд с утонченно-миловидной Лили на Кейти, которая, по правде говоря, не выиграла от такого сравнения.

«У нее хорошее, умное лицо, — подумал он, — и выглядит она как леди, но, что касается красоты, их нельзя сравнивать». Затем он обернулся к сестре, сказавшей:

— В самом деле, ни малейшего. Более непохожих девушек быть не может. — Миссис Эш провела то же сравнение, но с совершенно иным результатом. Лицо Кейти было для нее знакомым и милым, а Лили Пейдж вовсе не пришлась ей по душе.

Однако то, что миссис Эш оказалась родственницей молодого морского офицера, вызвало удивительную перемену в отношении миссис Пейдж и Лили ко всей компании. Кейти стала особой, с которой нужно было скорее искать дружбы, чем стремиться отделаться от нее, и потому теперь не ощущалось недостатка сердечности в их обращении с ней.

— Я хочу зайти к тебе и хорошенько поболтать, — сказала Лили, продевая руку под локоть Кейти, когда они выходили из столовой. — Нельзя ли мне зайти прямо сейчас, пока мама будет у миссис Эш? — Этот маневр позволил ей оказаться рядом с лейтенантом Уэрдингтоном, и она прошла, шагая между ним и Кейти, через холл в маленькую гостиную миссис Эш. — Ах, совершенно очаровательно! Ты все здесь устраивала, с тех пор как переехала, да? Совсем домашний вид. Жаль, что у нас нет гостиной, но мама решила, что не стоит устраивать гостиную, раз мы собираемся пробыть здесь совсем недолго. А какой прелестный балкон — и прямо над водой! Можно мне выйти на него? Ах, мистер Уэрдингтон, только взгляните!

С этими словами она толкнула полузакрытую балконную дверь и вышла. Мистер Уэрдингтон, на мгновение заколебавшись, последовал за ней. Кейти остановилась в нерешительности. На балконе едва ли было достаточно места для троих, однако ей не хотелось оставить их одних — она боялась показаться невнимательной к гостье. Но Лили повернулась спиной и говорила вполголоса. В действительности это была не более чем легкая болтовня, но внешне казалось, что это какая-то доверительная беседа, так что Кейти, немного подождав, отошла, села на диван и взяла свое вышивание, присоединяясь иногда к разговору, который вели миссис Эш и кузина Оливия. Она не была возмущена невоспитанностью Лили, да и не удивлялась ей. Миссис Эш была менее терпимой.

— Не слишком ли там сыро, Нед? — окликнула она брата. — Тебе лучше накинуть мою шаль на плечи мисс Пейдж.

— Ах, нет, ничуточки не сыро! — отозвалась Лили, отрезвленная этим недвусмысленным намеком. — Спасибо, что подумали об этом, миссис Эш, но я уже как раз возвращаюсь в комнату. — Она села рядом с Кейти и начала довольно вяло задавать вопросы. — Когда ты уехала? И как там были все ваши, когда ты с ними расставалась?

— Все здоровы, спасибо. Мы отплыли из Бостона четырнадцатого октября, а перед тем я два дня провела у Розы Ред — помнишь ее? Она теперь замужем, и у нее премилый маленький домик и такая очаровательная малютка!

— Да, я слышала о ее замужестве. Не ахти какая партия для дочери миссис Реддинг, правда? Я никак не предполагала, что она может удовлетвориться меньшим, чем член конгресса или секретарь какого-нибудь посольства.

— Думаю, что Роза не особенно честолюбива, и, как кажется, она совершенно счастлива, — ответила Кейти, вспыхнув.

— Ах, ни к чему бросаться защищать ее! Я знаю, вы с Кловер всегда обожали Розу Ред, но я никогда не могла понять, какое уж такое в ней очарование. В ней никогда не было ни капли изящества, и она всегда была до невозможности груба со мной.

— Вы не были близкими подругами в школе, но я уверена, что Роза никогда не была груба, — с достоинством возразила Кейти.

— Ну уж теперь-то мы не станем ссориться из-за нее. Расскажи мне лучше, где ты побывала, куда еще поедешь и как долго будешь оставаться в Европе.

Кейти, радуясь возможности перевести разговор на другую тему, исполнила эту просьбу, и они занялись сопоставлением своих планов и впечатлений. Лили была в Европе почти год и видела, как она выразилась, «почти все». Прошлую зиму они с матерью провели в Италии, ненадолго съездили в Россию, как следует ознакомились с достопримечательностями Швейцарии, и Тироля, и Франции, и Германии и вскоре собирались в Испанию, а оттуда в Париж за покупками перед запланированным на весну возвращением домой.

— Нам, конечно же, понадобится масса вещей, — сказала она. — Никто и не поверит, что мы были за границей, если мы не привезем домой кучу нарядов. Lingerienote 144 и все такое уже заказано, но платья должны быть сшиты в последний момент, по последней моде, и я думаю, нам придется пережить ужасное время. Вортnote 145 обещал сшить мне два уличных костюма и два бальных платья, но на его слово нельзя положиться. А ты много успела, Кейти, пока была в Париже?

— Мы три раза ходили в Лувр и побывали в Версале и Сен-Клуnote 146, — сказала Кейти, нарочно делая вид, будто не поняла Лили.

— Ах, я не об этих глупостях! Я имела в виду туалеты. Что ты купила?

— Сшила на заказ один темно-синий костюм.

— Подумать только! Какая умеренность!

Посещение магазинов играло большую роль в воспоминаниях Лили. Она вспоминала те или иные места не из-за их местоположения, красоты или связанных с ними исторических событий или произведений искусства, которые там хранились, но лишь как места, где она купила то или это.

— Ах, эта прелестная Пьяцца ди Спанья!note 147 — говорила она. — Там я нашла мое ожерелье в стиле рококо; ничего прелестней ты наверняка никогда не видела. — Или: — Прага — о да! Мама купила там чудеснейшую старинную цепочку из серебра, чтобы носить на поясе, а к ней подвешены всякие вещицы — игольницы, и часы, и флакончики для духов, все из чистого серебра и с такой красивой гравировкой! — Или: — Берлин нам показался отвратительным, но янтарь там лучше и дешевле, чем в любом другом месте, — длинные бусы, с самыми крупными бусинами и такого красивого бледно-желтого цвета, всего за сто франков. Ты должна купить себе, Кейти.

Бедная Лили! Европа для нее состояла из одних «вещей». Она насобирала целые сундуки разных предметов, чтобы увезти их домой; что же до тех коллекций, которые не складывают в сундуки, то их у нее почти не было. Ум ее остался пустым, сердце незатронутым; красота, величие и пафос искусства, истории и Природы напрасно являлись перед ее закрытыми, равнодушными глазами.