Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 87

— О будущем, — неожиданно ответила я правду.

И так резкие черты лица чернокнижника застыли. Вроде ничего не изменилось, он продолжал смотреть, как и смотрел, но… Откуда этот холод в глазах? Что случилось после того, как мы остановили вызвавшего демона мага? Ничего. Спать пошли. Я что, не в той комнате заночевала? Или громко храпела?

Кошка лениво махнула хвостом, ее подобная ерунда не интересовала.

— Вот уж о чем, о чем, а об этом не стоит тревожиться... — начал чернокнижник, и в этот момент Михей вскрикнул, приподнял голову, обвел мутным взглядом лесную тропу и снова отключился, серые повязки окрасились красным.

— Привал, — крикнул Риону вириец, слезая с лошади.

Михей продержался до конца перевязки, а когда вода в котелке закипела по второму разу, не выдержал и, превозмогая боль, спросил:

— Я маг? — стрелок приподнялся на локтях и посмотрел на Вита, как ребенок, что в канун праздника выпрашивает имбирный пряник у взрослого. — Я очистил капище?

— Отвечай осторожно, — посоветовал Рион, закидывая щепоть душистой травы: — Что бы ты ни сказал, парень поверит тебе, как самому Эолу.

— Да. Ты — маг, — не вняв предупреждению чаровника, ответил кудесник.

— Но у меня нет резерва!

— Что только к лучшему, — усмехнулся Вит.

— Но так не бывает, — возразил Рион, задумчиво почесывая рану над бровью. — Резерв есть всегда, пусть вы, чернокнижники, невообразимо его уродуете. Но изначально он есть у всех. Даже у нее, — он указал на меня. — Был. Пусть ее магия — не магия, кровь — не кровь, а так неведома зверушка. По-другому не бывает…

— Неужели? Совсем нет? Не припоминаешь ни одного мага, что не имеет резерва? — прищурился чернокнижник.

— Да, было бы чего припоми… — начал парень. Начал и не закончил.

— Сколько чаровников отказали тебе в ученичестве? — поинтересовался вириец у Михея.

— Двое — Дамир и Неман, — стрелок был бледен, он лежал на животе в старом возке, что подтащили ближе к огню, перебинтованный вдоль и поперек. Лежал, не в силах подняться и продолжал задавать вопросы. Он всегда был упорным, часто даже во вред себе.

— Даже жаль их, — ответ парня немного развеселил чернокнижника, — Я приглашаю тебя в Вирит для принятия ученичества в Сем'э’Рьел, — сказал Вит Михею.

— На чернокнижника? — поинтересовалась я.

— Нет, а жаль, — в голосе вирийца не слышалось ни капли сожаления. — На артефактора.

— Черт-черт-черт, — быстро поговорил Рион. Другого подтверждения Михею и не требовалось. — Но в Тарии давно нет «дающих жизнь вещам»[42].

— Поэтому и приглашаю. Кто здесь обучит искусника?

Михей хлопал глазами, здорово при этом напоминая ушастую сову. Слова видимо запаздывали, как и мысли.

— Это правда? — наконец, жалобно спросил парень.

— Я вообще никогда не вру, — поклялся Вит, а я по-детски хихикнула, совсем как Ксанка, когда сын кузнеца таскал ей жареные каштаны и поникшие ромашки.

— Я маг? — повторил стрелок, и уже уверенней добавил: — Я маг!

— Что такое Сем’э’Рьел? — по слогам произнесла я незнакомое слово.

— Магистрат в Вирите, где запрещенной магии учат, — ответил за вирийца Рион. — Собирают способных и обучают скопом, как баранов. Не то, что у нас, один действительный — один ученик.

— Я маг! — Михей сейчас вряд ли мог сказать что-то иное, только повторять: — Я маг!

— У него природного резерва нет, — я подкинула веточек в костер и спросила то, что интересовало, прежде всего: — Как он может быть магом, даже артефактором?

— Артефакторам он не нужен, они энергию не накапливают, а отдают, направляют, наделяют силой предметы. Как бы тебе объяснить… — задумался Вит. — У тебя есть дорогая вещь? Не по деньгам, а по сердцу?

Взгляд Михея скользнул к арбалету.

— Именно, — подтвердил чернокнижник. — Я еще тогда понял, когда схватил его и хотел тебя огреть. Обернуть артефакт против хозяина, — вириец грустно улыбнулся. — За такое меня бы учитель розгами выпорол, но кто ж знал, — улыбка Вита сменилась озабоченностью. — Ты заботился о нем, ухаживал, учился стрелять, неосознанно наделяя силой и волей. Как, не спрашивай, я не искусник. Но это, — чернокнижник указал на оружие, — артефакт.

— Поэтому он так странно стреляет? — спросила я.

— Как? — недовольно поинтересовался Вит.

— Иногда стреляет, иногда нет, словно…

— Сам выбирает цель, — пораженно закончил Рион. — Я слышал о таких артефактах.

— А теперь и видел, — чернокнижник лег на спину, заложил руки за голову и посмотрел сквозь кроны на темнеющее небо.

Стрелок приподнял руку и коснулся приклада арбалета с величайшей осторожностью, словно впервые.

— А помните, как знаки накопителя каменели в Багряном лесу? — Рион начертил пальцем в воздухе спираль.

— Каменели? — повернулся к нему вириец. — Уверен?

— Уверен. Я рисовал… — чаровник замялся. — Айку учил. Пытался… — чернокнижник поднял брови. — Перестань, ладно,— попросил того парень.— Сам знаю учитель из меня аховый. Пока.

— Взрослеешь, — поразился Вит, но без злости. — Рисовал, а дальше что?

— Пытался научить ее сбрасывать в накопитель энергию.

— И как? — казалось ему и вправду интересно.

— Не знаю, — вынужден был признаться чаровник. — Знаки просто каменели, и все.

— И все? Все? — чернокнижник вдруг рассмеялся. — И сколько таких окаменевших знаков вы оставили в том лесу?

— Восемь? — спросил у меня Рион, — десять?

Вит продолжал смеяться, словно был не в силах остановиться. Я бы попросила объяснить столь смешную шутку, если бы не боялась, что, попав в поле зрения чернокнижника, снова не заставлю его темные глаза заледенеть. Смех мне нравился куда больше.

— О, Рэг, — проговорил вириец через минуту. — Так теперь в багряном лесу проложена цепочка артефактов-накопителей, — он выдохнул и предложил:— Хотите, поспорим, через пару лет эту цепочку назовут Михеевой, — стрелок поднял голову. — А еще через десять этот путь получит приставку «великого».

— Оооо, — только и смог произнести стрелок, хорошо хоть перестал повторять «я маг».

— А через двадцать «легендарного». Вместо Айки энергию сбрасывал Михей и этим самым взломал багряный лес, словно замок казны.

— Что? — не понял Рион.

— Путешествуя, маги смогут черпать энергию из артефактов, обороняться от нечисти. Эти ваши рисунки теперь будто вешки на болоте, что отмечают торный путь. Багряный лес перестанет быть непроходимым. А все благодаря не обученному искуснику.

— А капище? — все-таки спросила я, Вит даже не повернулся, я почти ощутила идущую от него волну недовольства.

— И капище он, — кивнул Риону вириец, словно спрашивал он, а не я, — только до сих пор не знаю как.

— Осколок, — догадался чаровник.

— Я об него палец раскорябал, — Михей, лежа на животе, продолжал поглаживать приклад арбалета.

— На крови, значит, — кивнул Вит. — На крови оно сильнее всего и получается, особенно если мысли правильные в голове.

— А какие правильные? — спросила я.

— Это знают только искусники,— ответил Рион и со значением посмотрел на стрелка.

— Я просто выбраться хотел, и от погани так противно стало…

— А чего ж молчал-то, раз противно? — поинтересовался Рион.

— Так чего ж тута говорить-то, раз сами господа чаровники помалкивают, — Михей развел руками и тут же поморщился от боли.

Подрала его та тварь знатно, без целителя заживать будет долго, седмицы две, как не три. Долго он еще будет спать на животе и вздрагивать от каждого движения. Но самое главное, что будет.

— Видимо, хороший ты парень, Михей, — констатировал Вит. — И мысли у тебя хорошие, раз без обучения такое вытворяешь. Даже интересно, что же дальше с тобой буд…

Он не договорил. Я не дослушала. Мы просто вскочили на ноги. Он с загоревшимся алым глазами, а я, шипя и скаля клыки.

В Волотках я все время ожидала, что вот сейчас, в эту минуту дасу придет в наш мир. Придет и вывернет наизнанку. И в этот миг на вечернем привале, я почувствовала себя так, словно демон неслышно подошел сзади и деликатно постучал по плечу.