Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 135

— Еще одно доказательство того, что Дамир что-то нашел на развалинах скита. Или узнал. Таких артефактов давно нет, как нет и их создателей. Я бы не отказался пошарить в его кабинете, или посмотреть, как это делают Тарийские чаровники.

— А вдруг это не он? — спросил Рион. — Вдруг это Теир? Казум же рассказывал, что смирт, что-то откопал в архиве, за что его и сослали.

— Может, поэтому они и столковались с твоим учителем, — вставил Михей.

— Теперь уже не спросишь, — развел руками чернокнижник. — Не у кого.

— Потом были Волотки, откуда ты умудрился вытащить Лиэссу, — попенял Виту после недолгого молчания Рион.

— Виновен, но иначе, как происками Рэга или Эола, это не назвать.

— После «умерли» Малые охапки, — продолжил бывший чаровник и спросил: — А почему не Полесец? Раз уж мы все равно там.

— Полесец — город, — ответил парню Михей, его рука словно невзначай прошлась по гладкому прикладу арбалета.

— Михей прав, — сказал Вит. — За городские стены так просто не пройдешь. А Малые Охапки всего лишь село. Было село.

— И теперь они не боялись, что вы опознаете Выверт? — спросил стрелок.

— Нет. Время было упущено. Никто их наших просто бы не успел принять меры. Да, что там, даже князю доложить не успели бы, как Велиж уже бы вывернуло.

— Что было после удара магов? — снова спросила я после того, как парни замолчали.

— Все заорали, — ответил Михей и признался: — Я тоже.

— Я этот момент плохо помню, — добавил Вит. — Все, как в кровавом тумане. Моя боль, твоя боль. Эриш, что сам едва держится на ногах и пытается поднять меня, Михей, тащит тебя на руках, где-то на земле хрипит Дамир...

— Хорошо, что солдаты подоспели, — Михей почесал макушку. — А то ведь я очумел от всего этого, просто шел вперед, как бык, которому дали промеж глаз.

— Да, Рэйвен все же решился на вылазку к ограде, там они нас и приняли, сперва Михея с тобой на руках, потом меня и Эриша…

— А Риона? — спросила я, глядя на бывшего чаровника и перекатывая в ладонях черный камешек.

— А Рион, — ответил тот, — сам пришел. К вечеру.

— Вместе с тем седовласым, — кивнул Вит. — Принесли благую весть, что Дамир скончался. Рион, признайся, сами же пристукнули твоего учителя?

— Я не знаю, — горько сказал парень. — После того, как они узнали, что мой резерв… ммм,— он не сразу подобрал слово, — изменился, стали смотреть так, словно я вторую голову отрастил, да притом не человеческую, а жабью. Поэтому меня сведениями тоже не баловали.

— Погодите, — прервал его Михей. — Вот разъясните мне, неучу, почему вы с Рионом колдовать можете, а Айка — нет? У вас нет резерва, и у нее нет. Не понимаю…

Я согласно кивнула. Ибо тоже не понимала.

— У нас есть резерв, — ответил ему чернокнижник. Худой, дырявый кувшин, пропускающий силу. Но он есть. А то, что у тебя внутри, — мужчина посмотрел на меня, — что угодно, только не резерв чаровника. Твой «кувшин» растерли в пыль, и теперь вместо него у тебя яма, колодец без стен и дна. На фоне зеркальных, даже чернокнижники кажутся безобидными фокусниками, — Вит вздохнул и продолжил рассказ: — Нам дали сутки, чтобы убраться из Тарии и навсегда забыть дорогу обратно. В память о том, что мы вроде как вместе сражались с мировым злом. И, как я понял, это инициатива Канстада, а остальные нас бы вместе с Дамиром упокоили, чтобы, так сказать, концы в воду. Совсем как с тем Великоверижским скитом, еще бы и книгу красивую написали.

— Да, Канстад дал нам время уйти, и вывел меня из Веллистата, — Рион поднялся и посмотрел в окно.

— Значит, не все так плохо в государстве тарийском, пока там есть такие, как этот седой маг, — резюмировал Вит и тоже поднялся с кровати.

— Подождите, — я поняла, что рассказ закончен. — А как мы оказались здесь? В замке твоего отца? Что за туман за окном?

— Приехали, — усмехнулся Вит, — сперва на телегах, потом возок взяли и карету. Ничего романтичного, устали, как собаки. Нашли целителя в Полесце, плохонького, но он подлатал мне спину, и я дотянул до Темного Кряжа. Мы сейчас в нем. Здесь нами занялись врачеватели отца.

— Нами?

— Тобой и мной.

— И как?

— Ну, как видишь, я на ногах, а ты, — он вздохнул и, глядя на капельку артефакта в моей руке, продолжил: — Ты впитывала любую магию, как только с ней соприкасалась.

— Но Михей же… — испуганно начала я, чувствуя, как внутри что-то шевельнулось, что-то вечно голодное, но пока спящее.

— Впитывала, а не вытягивала. Ты не отбирала ее. Брала лишь то, что пытались применить. Зеркальный маг вытягивает силу из чаровников. А ты — накопитель, причем, активный. Ты поглощаешь как раз заклинания, как сотворенные, так и наложенные на предметы.

— То есть, я — зеркальный накопитель?

— Видимо да, — вириец улыбнулся. — Гроза всех амулетов и чар. Врачеватель очень удивлялся тому, что все его заклинания будто растворялись в тебе, а артефакты переставали быть таковыми. Иногда мы думали, что ты уже и не проснешься, хотя целитель говорил, что ты не мертва.

— Вы так и везли меня спящую, через туман? — выдохнула я.

— Да, так и везли. А туман… Болота близко. Хотя разве это туман, так, небольшая дымка. Вот будем на Вороньем мысе, там кончики пальцев вытянутой руки не видно, и воздух пахнет белым перцем, словно приправил кто…

Чернокнижника прервал тягучий дребезжащий звук, эхом отскочивший от стен и заставивший меня вскочить на лапы. Остальные остались спокойны, лишь Михей нервно дернул щекой. Им этот звук был знаком.

— К ужину звонят, — тоскливо подтвердил мою догадку Рион. — А мы еще не переоделись.

— Теперича опоздаем, — убито вставил Михей. — И леди снова будет смотреть на нас как на засахаренных кузнечиков.

— Может, еще обойдется? — спросил Рион, но и сам в это не верил.

Михей подхватил арбалет и первым бросился к двери, будущий чернокнижник за ним, забыв на столе книгу. Лишь Вит остался стоять посреди комнаты.

— Кузнечиков? Переодеться? — я подняла брови. — Нам тоже надо бежать?

— Нам — нет. Я распорядился, чтобы ужин принесли сюда. Иногда матушка бывает чрезмерно подвержена условностям.

— Вряд ли кто-то из нас сможет ее порадовать. Происхождением не вышли,— пробормотала я, вставая с кровати и вспоминая, как в первый вечер в Хотьках Рион принес мне ужин в комнату. Воистину, нет ничего нового под солнцем.

— Не имеет значения. Они мои гости, а гостей в нашем доме сажают на почетные места. Кишинт тоже поначалу путал вилку для десерта и ложку для рыбы, а теперь ничего, уже Оле учит…

— Оле здесь?

— Да. Они, кстати, решили пожениться.

— Кто? — не поняла я.

— Кишинт и Оле. Она от отчаяния, а он —ведомый виной. Что из этого получится, непонятно, но оба уперлись лбами, мол, решение принято.

— Кишинт, Оле… Кули! — закричала я, подскакивая к чернокнижнику. — Вы нашли Кули?

— Нет. Ищем, но пока… — Вит повернулся и развел руками. — Ох и огребем еще из-за того, что упустили демона.

— Но мальчишка же победил дасу! Смог убежать!

— Победил демона? — чернокнижник усмехнулся и шагнул ближе. — Вряд ли. Скорее, их желания совпали. Оба хотели сбежать. Вот и все, — мужчина коснулся пальцем моего плеча.

— А когда найдете… убьете?

— Рад бы сказать, что нет, но… скорей всего, да. Если он будет сопротивляться, а дасу будет. Никто не будет приносить в жертву магов, чтобы взять эту тварь живьем.

Я посмотрела куда-то поверх его плеча, посмотрела на молочный туман за окном.

— Это так странно, — вздохнула я.

Мужская рука замерла, едва ощутимо касаясь моей кожи сквозь тонкую ткань.

— Что странно?

— Все это, — я оглядела комнату. — Все, что случилось после, все, что вы рассказали. Словно кто-то писал песню о нас, а потом взял и вычеркнул из нее строки. И теперь я не узнаю ни стихов, ни мелодии.

— Мне нравится, что ты сказала «нас», — Вит поднес свою руку к моему лицу и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть глаза в глаза. — Но должен разочаровать. Эта песня будет не о тебе и не обо мне. Песня, что скоро сложат менестрели, будет сказанием о…