Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 106

Слава Эолу, недалеко. Притвора чуть сбавила темп, а потом резко, словно убегающий от охотника заяц, свернула с прямой, как стрела, дороги, нырнув в туман. Рэйвен с разбега сделал шаг следом, по колено погружаясь в дымку, как в реку и… С ругательствами выскочил обратно, на этот раз его лицо не просто побелело, оно сделалось похожим на речную соль, что добывают в Олафе.

В капрала едва не врезался Тиш, и лучник, все еще державший Кули за руку, Оле, мечники, Киш. Мы остановились, застряли, словно огурцы в банке, не пролезающие в узкое горлышко.

— Чего стоим? — рявкнул Киш, дико оглядываясь назад, его шумное дыхание напоминало звук раздувающих угли кузнечных мехов.

Рэйвен издал неопределенный звук, словно кто-то сдавил ему горло.

— Так сгинула ваша тварь. Как есть, сгинула,— ответил за него Грес. — Кинула нас здесь на съедение, а сама… — пояснил солдат, оглядываясь на нас, сгрудившихся у края дороги, словно компания слепых нищих, что шли в город за подаянием, да заплутали.

В этот момент Рион вздрогнул, как вздрогнул бы всякий, если его коснуться исподволь.

— Нет, — прошептал бывший чаровник: — Нет, пожалуйста…

Лицо парня скривилось, словно он собирался заплакать. Или закричать.

Мне показалось, что я разглядела появившуюся из тумана тонкую кисть, что вполне могла принадлежать девушке. Или ребенку. Она мягко обхватила запястье Риона и потянула на себя. Я моргнула, и наваждение исчезло.

— Нет, — всхлипнул бывший чаровник.

Но не это было самым страшным. Самым страшным было то, что он пошел, словно телок на привязи. Пошел в туман, притягиваемый этой невидимой рукой.

Ему нужно было сделать всего два маленьких шага, с третьим он бы скрылся в тумане по макушку. Бывшего чаровника остановил Михей, схватил за плечо, не давая сойти с дороги.

— Пусти, — непонятно кого, попросил Рион. — Там Онир! Пусти, кому сказал, а не то…

С другой стороны к парню подскочил Вит, точно так же, как и Михей, подхватывая его под руку.

— А не то, что? — поинтересовался он.

— Не ходите туда, господин чаров… — стрелок споткнулся и вдруг добавил: — Не ходи туда, Рион. Плохое там место, животом чую. Гиблое.

— Кого бы ты там ни увидел, он мертв, — прогудел Киш.

— Знаю! — закричал Рион и уже тише повторил: — Знаю, пустите, — рывком освободился, устало потер лицо руками и глухо проговорил: — Онир — мой брат. Он умер вместе с родителями.

— К оружию! — отдал приказ Рэйвен. — Грес справа, Тиш слева, Орир с тыла, Эриш, стреляй по готовности. Господари кудесники, подмогайте, а то здесь все вместе и поляжем!

Мы стали медленно отступать от края дороги, где скрылась притвора. Туман всколыхнулся, подняв с земли пепельную пыль. Мира вдруг показала обочине кукиш. Оле снова вспомнила отца, крепко прижимая к себе Кули, да и парень в первый раз в жизни, кажется, не собирался убегать от сестры. Кишинт потряс головой, Вит демонстративно никуда не смотрел, а я… Я не смогла не смотреть, но на этот раз ко мне явилась не Майка. На этот раз в тумане проступила высокая долговязая фигура Залома.

По белому мареву прошла рябь, такая бывает, если бросить камешек в воду.

— Не смотри, — прошептал Вит. — Просто не смотри.

Молчаливый лучник вдруг опустился на колено и запустил руку в прах, рассматривая там что-то одному ему видимое.

— Эол, спаси и сохрани, — Грес взмахнул мечом. — Это же Гуш и Ширик! Рэйвен, это же наши парни, те, кого тварь погрызла.

Меч в руке воина дрогнул, капралу вдруг стал очень тесным ворот плаща, он то и дело дергал за ткань, силясь ослабить узел.Закричал, взмахивая клинком, Тиш. Железо в его руках взлетело и замерло, столкнувшись с чем-то невидимым. Еще взмах и еще. Я видела, как дрожат от напряжения руки воина. Но не видела его противника

— Гуш, я ничего не мог поделать, — торопливо говорил солдат. — Не мог, не успел, та тварь оказалась быстрее, — оправдывался он, продолжая свой бой с невидимкой.

По туману снова прошла рябь на этот раз сильнее.

— Надо уходить, — дико вращая глазами, сказал Киш. — Бой против собственных мертвецов нам не выиграть.

— Собственных? — переспросила я, и поняла, что отступаю от тумана, от смотрящего на меня оттуда Залома, и едва слышно рычу.

— Да, — Вит торопливо бросил сумку под ноги и закатал рукава. — В мире мертвых, каждый видит лишь своих мертвецов. Тех, кому он помог стать таковыми.

— Я ему даже завидую, — Кишинт кивнул на Михея и достал из сумки стеклянную бутыль с мутной жидкостью, очень похожей на самогон, видимо, это она звякала всю дорогу. — Где ж ты его откопал-то?

— В лесу, — не стал вдаваться в подробности чернокнижник. — Чистый душой искусник. Он чист настолько, что не видит ничего и никого вокруг, только туман.

— Я не убивал брата, — выкрикнул Рион.

— А я — отца, хотите, Эолом поклянусь? — лицо Оле кривилось, из-за сморщенной кожи казалось, что она сейчас рассмеется.

— Здесь не княжеский суд, и никто не выносит приговор, кроме тебя самого. Твой брат пришел к тебе только потому, что ты сам, считаешь себя виновным. Твой отец тоже. Вина, убивает в этом мире вернее, чем удар кинжалом.

Бой с невидимкой продолжался, только теперь в него вступили уже все солдаты, отбивая удары по очереди. Еще немного, и мы просто свалимся в туман с другой стороны дороги.

— Сколько раз ты был здесь? — Киш встал рядом с Витом.

— Несколько, — ответил чернокнижник. — С учителем когда-то, потом группой ходили, еле ноги унесли. Отвлекли мертвецов и ушли. Им нужна вина, угрызения совести и магия. Они слетаются на нее, как голуби на пригоршню проса.

Лучник, только что рассматривающий прах, вскочил на ноги, натянул тетиву и выпустил в противника стрелу. В противника, которого не видел, а лишь угадывал по движениям вирийцев. Он, в отличие от них, не винил себя в смерти воинов отряда, и его стрела, спокойно пролетев, сквозь невидимого мертвеца вошла в бедро Греса. А тот… Тот даже не заметил. Не закричал, не схватился рукой за рану.

Я принюхалась, все так же пахло пылью и пеплом. Крови не было.Туман закачался. Голова тут же начала кружиться, словно я находилось в утлой лодочке посреди бурной речки.

— Готов? — чернокнижник поднял руку.

— Да, — Киш вытащил зубами пробку из бутылки.

— Всем зажмуриться! — заорал чернокнижник, шевеля кистью.

Яркий свет ударил по закрытым глазам так, что в темноте заплясали цветные пятна. Закричал Кули, наверняка не внявший предупреждению. Я заморгала, пятна выцвели, сменившись черными, которые бегали по векам, словно шустрые тараканы по пустому амбару. А вокруг меня снова был только белый свет, острый, как кромка лезвия. Свет, причинявший боль. Я терла и терла глаза, заставляя черные точки то исчезать, то появляться…

— У нас есть несколько минут. Уходим, — Вит толкнул меня в спину.

Я сделала пару шагов, заморгала. В белом-белом мире стали проступать серые штрихи, будто углем по белой печи провели. Темных линий становилось все больше и больше, они двоились, троились, росли и сливались, очерчивая силуэты моих спутников.

Вирийцы, тяжело дыша, опустили оружие. Михей держал брыкающегося Кули, Оле беспокойно топталась на месте, Мира стояла за Витом и будто чего-то ждала, бутылки в руках Киша больше не было. И они все смотрели мне за спину. Все, кроме чернокнижника. Я кожей почувствовала жар идущий откуда-то сзади.

— Не оборачивайся, — приказал Вит.

— Что… Что вы сделали? — спросил Рэйвен, его глаза были красными и слезились, словно он очень долго пил черемуховый настой. Пил и не закусывал. — Почему они исчезли?

— Бросили им горсть того самого проса, — пояснил Кишинт. — Магию. Они слетятся на нее, как голодные птицы, и каждый захочет урвать побольше.

— З-зачем она им? — запинаясь, спросил Тиш.

— Мы не знаем, — ответил чернокнижник. — Но если хочешь, можешь остаться и спросить, тем более, надолго мы их не отвлечем. Они вернутся. Надо уходить.

— Куда? — перебил Рион. — Куда тут уходить?