Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 100

Бургомистр поднял кустистые брови.

— Думаешь, можно с голубем договориться, чтобы он перед Виритом в твои Козлинки залетел? — не удержалась от вопроса я, а Вит нахмурился.

— Ой, — девушка опустила руку. — Нет, я это… это…

— И откуда у некоторых тока такие деньжищи берутся, — тихо, но вполне отчетливо произнесла Оле. — В одном исподнем из Волотков вытащили.

— Так это, — девушка обернулась на Оле, потом на Риона, Михея и покраснела еще больше, — меня матерь завсегда учила, что деньги надо держать при себе, а то случись пожар, как у кузнеца нашего, так без ничего и останешься. К рубахам, — девушка стала малиновой, — кармашки подшила, да по монетке выдала, как знала, что беда в дверь постучится.

— Проводи, — устало махнул рукой бургомистр солдату.

— Спасибо, господин, — затараторила Мира. — Не забуду я вашей доброты, и в часовне Эола, каждый день поминать буду и молиться во здравие. — Она выскочила из комнаты вслед за солдатом.

— Ну, раз мы все решили, — резюмировал бургомистр.

— Да, — пожал ему руку Кишинт, — мы с Виторном идем собираться, а остальные пусть пока в постоялом дворе поживут.

— Я им рекомендательные письма оставлю, а вы засвидетельствуете, — добавил Вит. — Чтобы могли, если что, к моему отцу обратиться.

Странно, но в том, что сказал чернокнижник, меня больше всего заинтересовали слова «если что». Что значит «если что»? Если Вит не сможет обратиться к нему сам? А почему? Потому что мертвые редко к кому-либо обращаются?

— Нет, — неожиданно отрезал бургомистр.

— Вы не хотите засвидетельствовать подлинность писем? — растерялся Киш.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них оставался в моем городе, — мужчина встал. — Вы сами сказали, есть вероятность, что дасу вселился в человека. Можете сказать в какого именно человека?

— Нет.

— Тогда мне здесь чужаки не нужны. Если уходите вы, то забирайте девок своих, да и всех остальных тоже. Это не обсуждается.

— Неужели вы думаете, что дасу вселяется в человека в зависимости от того, знаете вы его или нет? Да это может быть любой, ваша жена, ваша кухарка, ее восьмилетний сын…

— Или, что более вероятно, этот пацан из мертвой деревни, где уже прорвался дасу, — указал на Кули бургомистр. Оли ойкнула, а парнишка стал с восторгом ощупывать себя на предмет вселения демона. — Просьба в обмен на просьбу. Я выполняю вашу, а вы выполняете мою. Так мы договорились или нет?

— Договорились. Мы уйдем к вечеру, — глухо сказал Вит и первым покинул кабинет.

Клетка стояла на прежнем месте. Стоило выйти из двойных резных дверей дома бургомистра, как я снова встретилась взглядом с прозрачными глазами притворы. Она сидела в той же позе и все так же смотрела. Молча, но от этого молчания, хотелось зарычать.

— Может быть, и хорошо, что господин так сказал, — заговорил Михей, останавливаясь.

— Ага, — ответил Киш, — и чего же в этом хорошего? Знаешь, сколько до ближайшего города?

— Нет, господин маг, не знаю. Да и незачем мне, я с вами пойду, — стрелок привычным движением потянулся за спину, где всегда висело оружие, но пальцы сомкнулись на пустом месте, арбалет остался на постоялом дворе.

— И я, — тихо сказал Рион.

— Зачем? — не понял маг. — Так бы сидели в тепле и уюте, а теперь придется снова по лесам шастать.

— А вам-то что до нашего тепла и уюта, уважаемый? — Рион скрестил руки на груди и прислонился к стене дома. — Вы кто? Кудесник? Вот, и чаруйте себе потихоньку, а мы как-нибудь сами.

— Витторн, ты кого мне притащил? Я думал, они учиться приехали, искусник и…

— Я бы на твоем месте не грубил будущему преподавателю, — Вит сделал первый шаг к клетке, пленница медленно повернула голову к чернокнижнику.

— Ты не забыл, — горько спросил Рион, — что меня вывертом приложило? Нет у меня больше резерва. Треснул, сила в нем не держится, утекает, как вода из дырявого кувшина.

— Мальчишка. Самоуверенный, злой. Мне нравится. На кафедру чернокнижников определю.

— Рад за вас, — еще злее сказал бывший чаровник.

— А меня? — влез Кули. — Тоже в чернокнижники хочу.

Оли, охнув, зажала парню рот рукой.

— Ты на нас-то посмотри? — ласково, даже чересчур ласково, попросил Киш, не обращая внимания на вырывающегося из объятий сестры парня, ни на девушку, шепотом его увещевавшую. — У кого здесь он целый-то? Или забыл, чем наша магия отличается от вашей? Да, если бы мы отбрасывали каждого мага, что попал под выверт, искусники давно бы перевелись. Это вы, тарийцы, с жиру беситесь, а мы здесь испокон веков с дасу сталкиваемся, не осталось у нас чистых магов, — мужчина развел громадными ручищами.

Я смотрела на притвору. Она не сводила взгляда с Вита, ни пока он шел, ни пока медленно доставал ключ. Рион молчал, пытаясь осознать то, что было известно с самого начала. У вирийца, что прошел с нами почти половину Тарии, не было такого резерва, как у чаровника. Его магия не в том, чтобы накопить силу, а чтобы пропустить сквозь себя, как сквозь дырявый сосуд.

— Вот те, на, — крякнул Михей, и совершенно искренне воскликнул: — Здорово! Рион, ты слышал? Ты сможешь снова стать магом!

Рион слышал. И молчал, но это молчание отличалось от молчания притворы, как небо и земля. Парень качнулся, отходя от стены, и неуверенно оглянулся, захлопав глазами, словно просыпаясь от долгого сна. От плохого сна, все еще не веря, что кошмар закончился. Рион хотел поверить. Рион очень боялся поверить.

— Станет, станет, если не будет грубить старшим. И лезь во всякие гиблые места, вроде Велижа.

— Я… — голос бывшего чаровника сорвался, он прокашлялся и повторил: — Я…

На этом красноречие оставило парня.

— Ага, — неизвестно с чем согласился стрелок и упрямо добавил: — Тока, я все равно пойду, господин преподаватель, хот тресни, а пойду.

Вит несколько секунд постоял вплотную к клетке, а потом обхватил руками толстые грязные прутья, придвигая лицо к клетке. Притвора не пошевелилась. Я прижала уши к голове, нужно немедленно оттащить его оттуда.

— Почему? — с интересом переспросил Киш, его, кажется, совсем не волновало, куда сунул башку Вит. Это никого не волновало, кроме меня. Я вдохнула и выдохнула. А с какой это стати это беспокоит меня? Уж кто-кто, а чернокнижник может за себя постоять. Что со мной? Наша связь так действует? Или я просто поесть забыла перед выходом?

— Потому что, господин преподаватель, эти злыдни хотели мои Хотьки вывернуть, прям со всем честным людом. Не по-человечески это. Неправильно. Я иду, — сказал Михей тем самым тоном, что когда-то разговаривал с Рионом и отказывался возвращаться домой.

— Да будет ли от тебя толк? Нам обуза не нужна. Ты — необученный искусник, что ты умеешь?

— Я, — задумался стрелок и поскреб макушку, видимо, чтобы думалось легче и, просветлев, ответил: — Создавать накопители. Вон, господин кудесник, подтвердит.

Господин кудесник неопределенно дернул головой и показал притворе ключ от клетки. Я все-таки сделала шаг вперед, не смогла оставаться на месте.

— И потом, — Михей снова схватил пустоту за плечами. — У меня есть волшебный арбалет.

— Не тратьте слова. Он все равно пойдет, — вдруг «отмер» Рион. — Как и я.

— А ты зачем? — казалось, Кишу, и в самом деле, интересно. — Умереть можно проще, быстрее и безболезненней. Учитель убьет тебя, как только узнает, что ты намылился в чернокнижники.

— Нет. Дамир не такой. Но даже если… — будущий чернокнижник смешался.— Даже если так, я не могу просто взять и исчезнуть. Учитель меня из Белой Подгорицы вытащил, кормил, поил, учил, а теперь, когда возможно ему и другим магам Велижа нужна помощь, мы спрячемся и переждем бурю на постоялом дворе? Михей верно заметил, не по-человечески это. Мы идем. Я не могу колдовать, но…

— А я могу. Усыпить вас, что ли, до нового учебного года? — Киш повернулся к клетке. — Повторяю свой вопрос, ты кого мне притащил?

— Оставь их, — ответил Вит и заговорил уже с притворой: — Хочешь выйти? — он качнул ключом, Кули вырвался из рук сестры и тоже подошел к клетке. — Да или нет?