Законы Пустоши (СИ) - Сахаров Сергей - Страница 83

- Я долго за тобой следил, расхититель древностей, - скрипуче рассмеялся Роу на голограмме. - Ты вскрывал наши алтари один за другим, каждый раз становясь сильнее, пока не нашлось такого противника, что мог бы тебе помешать. Но много ли ты сможешь один, когда твои союзники канут в пески вечного забвения, и койоты обглодают их кости?

- Мы прошли через твоих стражей, обманули гигантскую машину и добрались сюда. Раз ты соизволил показаться, то мы на верном пути, - Пугало оставался безучастен. - Уйди с дороги, или я тебя смету.

- Я предупредил. Ты не внял. Пожинай плоды свои, расхититель! - вскричала голограмма и хлопнула в ладоши.

Десятки мигающих красных ламп аварийного освещения зажглись под потолком, погружая гигантский ангар во все оттенки глубокого кармина и кровавого алого. Тени зашевелились по углам, двинулись вокруг нас бесконечной каруселью. Шепоток там, шорох здесь, неверное движение - или это только игра света между ржавыми остовами машин?..

- В круг! - тут же скомандовал Джек, лязгая цевьем дробовика. - Спина к спине, и выдержим все, что они в нас могут бросить!

- Трепыхаться будет бессмысленно, - меланхолично заметила голограмма. - У меня в распоряжении ресурсы десятилетий работы. Что ваша горстка может им противопоставить?

- Давай, иди сюда и скажи нам это сам! - Дом крутанул в воздухе восьмерку своим страшным тесаком и ощерился. - Или ты думаешь, что мы тут все пальцем деланые?!

Мы стянулись в плотный круг. Удивительно, как командная работа иногда легко и просто приходит к людям, только сегодня узнавшим друг друга, если речь идет о выживании. В такие моменты забываешь, что вокруг только игра, и потеряешь при проигрыше ты только время, вложенное в персонажа и его экипировку.

Наверное, дело в том, что эти персонажи давно уже не просто цифровые картинки для всех нас. Мы прикипели к ним; сроднились до такой степени, что бросить и забыть их уже невозможно. Фелиция была права - пересоздавать персонажа будет значить просто вырезать картонную копию вместо настоящего живого человека.

Когда мы начали воспринимать эти аватары из единиц и ноликов как живых людей? Наверное, в тот же момент, когда с ними случилось что-то такое, чего никогда бы не произошло в реальности с нами.

Тени двинулись каруселью быстрее, заставляя судорожно шарить фонарями по проходам между остовами техники, ловить каждый звук, каждый неясный шорох. Напряжение росло. Противник все не показывал свое лицо, предпочитая изводить нас неизвестностью. Страх - оружие не хуже клинка; сколько бы боев ты не прошел, все равно этот момент перед боем, перед тем, как ты увидишь, с чем имеешь дело - ужасен. Главное - не дать ему лишить тебя силы, и тогда половина дела в кармане.

Мы ждали. Они - тоже.

И когда напряжение достигло апогея, они пришли за нами все разом.

Они пришли из проходов между бронетехникой, по щелям в бетонных оградах. Казалось, сами стены исторгли их, и конца не будет. Гротескные стальные маски заменяли им лица, а металлические тела и вороненая сталь оружия отражали красные отсветы аварийных ламп. Роботы. Роу бросил на нас настоящих роботов!

Наш круг огрызнулся огнем, уничтожая их накоротке, не давая подойти близко. Пространство между нами и ближайшими преградами тут же озарилось вспышками выстрелов, заполнилось искореженными механическими телами. Машинное масло, густое, словно свежая кровь, свободно потекло по столетиями непотревоженному полу, превращая пыль в жидкую грязь.

Они прибывали и прибывали. Мы стреляли, дрались с отчаянием утопающих, пытающихся удержаться на плаву посреди бесконечного черного океана. Пугало все еще бездействовал, глядя в голограмму, словно в его голове шла какая-то невидимая нам дуэль.

- Пустой, прикройте!

- Аптечку!

- Двое справа!

- На крыше! Смотри на крышу, Эш!

- Король, слева идут, отвлекись!

Короткие фразы, короткие, словно выстрелы. Я стрелял вместе со всеми, всаживая пулю за пулей в бесконечный поток лезущих из темных щелей роботов с лицами страдающих людей. Каждая маска была не похожа на предыдущую - безглазые, безротые, искореженные тысячей мучений одновременно, они шли на нас с одной-единственной целью - превратить нас в такое же мертвое мясо, как и их давно ушедших создателей.

Я разносил маску за маской, меняя барабаны в револьвере. Изредка один или два добирались до круга, и тогда в ход шли клинки и удары тяжелых бронированных перчаток моих соседей - Дома и Кречета. Фелиция сражалась между Эшем и Марго, отчаянно вопила, перекрывая команды и приказы Джека. Воплощение войны. Фурия.

Все мы были в этот момент настоящими фуриями, спустившимися с холодных стальных небес в жестокий мир войны. Запах горелой проводки смешивался с машинным маслом и мокрой горячей медью стреляных гильз. Я давно перестал обращать внимания на счетчик опыта, который с педантичной точностью отмерял проценты до нового левел-апа. Кажется, это было уже что-то близкое к пятидесятому. Секунды текли мимо в горячке схватки, и на короткий момент казалось, что мы достигли идеального равновесия - недвижимый предмет против непреодолимой силы.

Все решило одно движение. Король замешкался, меняя магазин, а робот с потеками жидкого металл под глазами на маске, похожими на слезы, этим воспользовался. Удар был такой силы, что Короля вынесло из круга и швырнуло спиной о ржавый танк. Его иконка в списке рейда тут же переменила цвет на красный; он не был мертв, только тяжело ранен. В строю образовалась прореха.

Дуплет Джека тут же превратил «плачущего» бота в груду обломков, но в спину Скарлетту вошел клинок, выдвинувшийся из руки нового подоспевшего противника. Марго швырнула в наемника лечебным спреем, но поздно. Медленно. Ее саму тут же начали загонять назад трое роботов - «немой», «слепой» и еще один «плакальщик». Я не мог отвлечься на помощь, потому что отчаянно вышибал хит-пойнты из ломящегося на меня робота с красными как у бешеного зверя глазами на абсолютно гладкой маске. ХП у него было много, и модификатор крита почему-то на его голову не работал, так что вместо обычных пяти выстрелов требовалось куда больше; я не был уверен, что успею его уложить прежде, чем он до меня доберется.

- Пригнитесь, - коротко прозвучало в голосовом канале.

Я отреагировал не сразу; сознание не догоняло, зачем мне надо пригибаться, ведь в меня никто не стрелял - все противники были вооружены только оружием ближнего боя, ни одного стрелка среди них я не заметил. Но что-то в голосе Пугала, те самые «флюиды лидерства» заставили подчиниться даже против разумной воли. Я выпустил последний патрон и рухнул на колено.

Он оказался прямо за нашими спинами, и поток свинца буквально смел с поля боя всех противников. Пугало менял цели с какой-то невероятной скоростью, и на каждого робота ему хватало одного выстрела. Казалось, он движется в какой-то невероятной пляске со смертью, щедро даря ее окружающим. Его будто бы окружила стена злого острого свинца, непроницаемая для врагов и спасительная для союзников. Роботы разлетались в стороны, падали, разбивались на шестеренки и запчасти; машинное масло полилось рекой.

На кой мы ему вообще были нужны, если он сам на такое способен?..

- Не спать. Встали в строй, - голос у него не повышался. - Я один за вас всю работу делать не стану. Кейран, Фелиция! Справа у стены - выход на лестницу и по ней переход в контрольную комнату. Выключите этих железных болванов.

Логично. Кого еще отправлять на такое задание, как не двоих, чьи имена болтаются в самом конце списка по ДПС? А так еще и пользу принесем.

- Фелли, пошли! - крикнул я. Рассуждать и спорить было некогда; недоверия к командиру у меня были полные карманы, но проявлять его сейчас было смерти подобно. - Прикройте, уходим направо!

Роботы идти не прекращали, несмотря на фокусы Пугала. Тела уже лежали густо, и пришлось прыгать между искореженными трупами механических воинов. Гримасы гротескных масок смотрели с пола укоризненно и осуждающе - а новые лезли и лезли из щелей и переходов. Такими темпами никаких патронов не хватит.