Мерзавец Бэдд (ЛП) - Уайлдер Джасинда - Страница 36

Я дождалась, пока они окажутся снаружи, и последовала за ними к двери, когда братья, особо не церемонясь, бросили Себастиана на пятую точку посреди улицы и отскочили на пару шагов.

Себастиан поднялся и выбросил кулак в сторону Бакстера, но тут же последовал правый хук, сопровождаемый мерзким звуком, заставивший Бакстера отшатнуться. Брок и Зейн закрылись, и начавшаяся драка была зверски убойной, затянувшейся кулачной потасовкой между четырьмя внушительными могучими мужчинами. И хотя дрались они трое на одного, Себастиан был в такой ужасной ярости, что некоторое время держался, рычал, кипятился, матерился и ревел, бросаясь на остальных с кулаками, ногами и коленями, и получал непрекращающиеся удары от братьев, даже не замедляясь.

Но это по-прежнему было трое на одного, и у Себастиана, каким бы сильным он ни был, не было ни шанса. Наконец Брок поймал одну его руку в замок, а Зейн другую, тут же от Бакстера прилетел косой апперкот в живот Себастиана, который выбил из него воздух и закончил драку.

К тому моменту все четверо братьев были в крови. Я видела как минимум два сломанных носа, у всех были разбиты губы, а челюсти были в синяках...

Но Себастиан был повержен. Они позволили ему упасть на землю, тяжело дыша, по его подбородку и носу струилась кровь из рассеченной брови. Зейн, плюхнувшись, сел рядом с ним, следом Брок, а за ним и Бакстер, ‒ все сидели лицом к Себастиану, образуя братское кольцо. Долгое время все молчали.

А затем, невзирая на разбитые окровавленные губы, Себастиан заговорил:

‒ Я скучаю по нему, черт подери, ‒ его голос хрипел.

‒ Я тоже, ‒ поддержал Зейн, ‒ я не прощу себе, что пропустил его похороны.

‒ Тебя никто не винит, ‒ ответил Бакстер, ‒ у тебя не было выбора.

‒ В тот день я потерял своего лучшего друга, ‒ голос Зейна был тихим грубым и низким. ‒ Я никогда вам этого не говорил.

‒ Серьезно? ‒ поднял на него глаза Себастиан.

Зейн кивнул.

‒ Марко. Он поймал шальную пулю... все случилось так быстро, я был сам не свой, думал об отце, о вас, парни, об этих чертовых пропущенных похоронах... Марко не должен был высовываться, а я ему ничего не сказал. Разумеется, я терял парней, но Марко, боже... мы вместе прошли через учебку ВМС.

‒ Боже, чувак. Я понятия не имел, ‒ Себастиан обнял Зейна, ‒ это отстой.

‒ Ага. Я потерял отца и Марко в течение нескольких дней.

Я просто стояла там, в дверном проеме, прикрыв рот рукой, переполненная столькими противоречивыми эмоциями, что не знала, как с ними быть. Хотелось зацеловать Себастиана до смерти, вытереть кровь, забрать его внутрь и помочь почувствовать себя лучше, заставить его поговорить о своем отце, но я слегка испугалась того, насколько хорошо он сражался, как жестоко. Конечно, никто из них не пытался действительно навредить друг другу, но они и не сдерживались. Прежде всего, я просто хотела, чтобы Себастиан... принял меня, я думаю.

Но эта сцена с его братьями... она была не для меня, она была только их. Я была всего лишь зрителем.

На самом деле я не понимала. Я не могла постичь, что это за связь такая между ними, что позволяет вот так пустить друг другу кровь, а потом сидеть рядом и делиться глубокими личными переживаниями, обнимая друг друга.

‒ Мы все скучаем по папе, ‒ сказал Бакстер. ‒ Ты знаешь, сколько чертовой текилы я выпил за последние несколько месяцев из-за этого? Пару раз тренер Болдуин меня чуть не поколотил.

‒ Наверное, никто из нас не перенес это нормально, ‒ сплюнул кровь Брок.

‒ Что, и ты? Мистер психически уравновешенный майор, ‒ сказал Бакстер, его голос сочился сарказмом. ‒ Не верю.

‒ Пошел ты, Бакс, ‒ бросил Брок полное злости, нехарактерной для него, как мне казалось, ‒ думаешь, я не пострадал?

Бакстер поднял руки, видимо, не желая начинать новую драку.

‒ Просто говорю, что ты, вероятно, сидел на сеансах терапии каждую неделю, вместо того, чтобы, как и все остальные, топить свои чувства в вине.

‒ А даже если и так, ‒ Брок покраснел. ‒ Я не хочу притворяться, что ничего не чувствую, и поскольку я мог погрязнуть в желании утопить боль в алкоголе больше, чем хотел бы признавать, пустить все на самотек было не вариантом. Если я попаду в кабину с похмелья или еще пьяный, то могу убить себя или кого-то еще. Я не могу себе позволить напиваться с горя.

‒ Ну кто-то же в этой чертовой семейке должен быть взрослым, ‒ пожал ему плечо Бакстер.

Плечи Себастиана содрогнулись, и мое сердце сжалось в груди.

‒ Это глупо... это так глупо...

‒ Что глупо? ‒ спросил Брок.

‒ Я зол на него, ‒ сказал Себастиан надтреснутым голосом, ‒ на папу, я так чертовски разозлился за то, что его нет. Почему он ушел? Он просто оставил меня здесь одного, оставил на меня бар, как и тогда, после маминой смерти, мне ничего не оставалось кроме как, черт подери, делать то, что нужно. Я не хотел этого. Я собирался предложить нанять кого-то на свое место, чтобы я мог... даже не знаю. Сделать что-нибудь другое для разнообразия. А он просто взял и умер, а я... черт. Черт, ‒ он покачал головой, и потер глаза, как будто мог стереть боль. ‒ Черт возьми, ненавижу эту чушь.

‒ Когда умер Марко, ‒ начал Зейн задумчивым и осторожным голосом, ‒ мы с Коди ушли в самоволку. Взяли хамви, бутылку какого-то адского пойла и просто ушли в закат. Мы упились до беспамятства и выплакали глаза, как две мелкие сучки. Это дерьмо нельзя игнорировать, Баст. Отпусти его, или оно сожрет тебя изнутри.

‒ Да, но я ... ‒ Себастиан прижал к глазам внутренние стороны ладоней и сильно потер. ‒ Я просто был так чертовски одинок.

‒ Теперь нет, брат, ‒ сказал Зейн, чуть ли не насильно заключая Себастиана в объятья, и удерживая на месте. ‒ Больше нет.

‒ Вы, черт подери, все просто бросили меня здесь. Я знаю, что у всех вас свои жизни, но... черт, черт... твою мать! ‒ Плечи Себастиана снова поднялись, и на этот раз они не остановились, а Зейн только крепко держал его, отказываясь отпустить, хотя Себастиан боролся, пытаясь выбраться, пытаясь удержать эмоции при себе.

У меня защемило сердце от того, какая в его голосе звучала боль, неприкрытая агония потери и одиночества, и тогда я поняла причину его стен, причину прятаться за внешностью горячего ублюдка. Ему было больно, одиноко, а он отказывался этим делиться. Мне до сих пор казалось, что он отказывался признавать, что у него вообще были какие-то проблемы.

Брок и Бакстер замкнули круг, обняв Себастиана, и я услышала, как в безопасности этого убежища он, наконец, расслабился и позволил себе скорбеть о потере отца и о месяцах и годах одиночества.

Я просто стояла там, в дверях, и наблюдала, чувствуя себя посторонней, которой посчастливилось присутствовать в такой момент.

Через несколько минут Себастиан выпрямился, встал, подцепил за спину рубашку и стянул ее, вытирая лицо. Затем повернулся и помог каждому из братьев подняться.

Он поднял глаза и увидел меня в дверях бара.

От его взгляда у меня задрожали ноги, а все мое естество затрепетало.

Я была уверена, что Себастиан Бэдд собирался оттрахать меня до потери сознания.

[1] Patron — первоклассная текила от производителя Patron Spirit.

ГЛАВА 12

Себастиан

Не передать словами, как приятно выгрести из себя все это дерьмо. Словно гора с плеч свалилась. Но оно по-прежнему кровоточило, как открытая рана. Несмотря на то, что я чувствовал облегчение, отца это не вернуло, бар так и оставался моей проблемой. Парни скоро снова уедут, а я останусь здесь совершенно один.

Черт, мужик. Да я не плакал с тех пор, как умерла мама. Но это было наедине с собой в своей комнате за закрытой и запертой дверью, и я помню, что это было охренительно больно, потому что я просто не мог больше держать все в себе, как ни пытался. Я ненавидел отпускать это. Ненавидел плакать, но физически не мог прекратить. Прямо как сейчас, в доках, рядом с моими братьями. Я был не в силах остановиться, и это именно то, чего они добивались. Ублюдки набросились на меня и физически заставили противостоять собственным эмоциям.