Дом Эмбер (ЛП) - Мур Келли - Страница 3

Но эти лица были семьей. Может быть, подумала я, мне стоит взглянуть на них.

Самый новый портрет принадлежал моей бабушке. Я сразу же её узнала. Миловидная молоденькая блондинка, примерно двадцати лет. Мне показалось, что портрет висит вместо какого-то другого, потому что вокруг картины виднелся прямоугольник чуть светлеё, чем остальные обои. Мне стало интересно, кто оказался недостойным висеть здесь.

Болеё старым изображением был потемневший от времени портрет пары, если бы вам удалось пройти мимо большого стола у входа, вы заметили бы симпатичного вида молодого человека и девушку. У него были темные волосы и глаза, а его скулу рассекал интересный шрам. У неё были золотисто-каштановые волосы с вдовьим выступом1, а глаза казались слишком большими для её лица. Рядом с ними была ещё одна картина, завешенная черной тканью, как на лестнице. Я осознала, что в комнате с морской тематикой тоже была такая же картина. Я приподняла уголок ткани. Оказалось что это зеркало. Должно быть, кто-то накрыл всё зеркала.

— Сэм?

Голос принадлежал моей маме, которая внезапно вспомнила, что она мать и что она должна присматривать за своим ребёнком. Если она заметит меня, то потребует чтобы я нашла его. А я и так сделала достаточно много для этого.

Я нырнула в галерею позади лестницы. Слева от меня находился коридор, ведущий к закрытым высоким двойным дверям. Справа от меня был другой коридор, конец которого исчезал в темноте. Но вместо того чтобы поддаться своим инстинктам исследователя, я толкнула вращающуюся дверь слева и чуть позади от меня. Кухня.

Где миссис Валуа и её внук повернулись и уставились на меня.

Я никак не могла придумать причину, почему я могла сюда прийти. Я заставила себя заговорить.

— О, — сказала я, пятясь назад. — Простите.

— Ты хочешь… — начала было миссис Валуа, но её внук опередил её:

— Не хочешь ли присесть, Сара?

Я остановилась, пораженная и ошеломленная этим приглашением — частично оттого что оно звучало скореё воинственно, чем приглашающе. Может быть, я сделала что-то, что обидело этого парня? Или он хотел меня напугать?

Вероятно последнеё, решила я. Я подошла к столу, выдвинула стул и села. Посмотрев ему в глаза, я спросила:

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Твоя бабушка говорила о тебе. — Он, не мигая, посмотрел в ответ.

Бабушка говорила обо мне? С чего бы это, если мы виделись с ней едва ли полдюжины раз за всю жизнь? Я качнула головой.

— В это сложно поверить. Она едва меня знала.

И тут же пожалела об этом. В смысле что я только что сделала? Назвала его лжецом?

Вроде бы это его не задело. Он холодно спросил:

— Может быть, ты хочешь что-нибудь выпить?

Миссис Валуа бросила на него взгляд, как будто спрашивая его, с чего он поддерживает этот неудобный разговор, но повернулась ко мне.

— Могу я предложить тебе содовой?

Он поправил её.

— Спорю, Саре больше понравится вишневая кола из тайника в задней части холодильника. — Потом он улыбнулся, только уголками губ и его брови приподнялись. Как будто он проверял меня. Как будто он хотел, чтобы я попыталась с ним спорить.

И к тому же, откуда он знал об этом? Бабушка и об этом упоминала? А она откуда знала?

— Да, — неохотно согласилась я. — Вишневая кола больше подойдет.

Миссис Валуа подошла к огромному холодильнику — кажется, это была единственная современная вещь во всем доме. Пока она инспектировала его содержимое, я рассматривала парня передо мной.

Как я посчитала, он был примерно моего возраста. Сидя близко к нему, я увидела, что он весь в шрамах — выглядело так, как будто он пострадал после какого-то пожара, когда он был младше. Над манжетой его рубашки с левой стороны и над воротничком на его шоколадного цвета коже виднелась сеть линий и пятен. Шрамы пробегали по его шеё до подбородка и скул. Высокие скулы. Слегка миндалевидные зеленые глаза. Они смотрели прямо на меня, рассматривали меня. Я заставила себя перевести взгляд на его руки — большие и квадратной формы, с длинными пальцами. Я всегда думала, что о человеке очень многое можно сказать, если посмотреть на его руки. Может быть, потому что я восхищалась руками своего отца — руки хирурга, полные умения и интеллектуальной одаренности. Руки этого парня напоминали руки моего отца.

Пока я рассматривала его, его правая рука потянула манжету левой руки, чтобы прикрыть шрам. Мысленно я пнула себя ещё раз. Иногда у меня был настоящий талант строить из себя идиотку.

Миссис Валуа вернулась с содовой. В стеклянной бутылке, ей богу. Парень взял её, чуть ослабил крышечку и протянул бутылку мне.

— Это моя любимая, — сказала я, поддаваясь ему. — Спасибо.

— Твоя бабушка тоже любила её, — сказал он.

Я сделала несколько глотков, задумавшись, может ли передаваться по наследству вкус к сладким безалкогольным напиткам. Парень продолжал смотреть на меня, не грубо, просто с любопытством, как будто он ожидал продолжения разговора.

— Прости, — наконец выдавила я, — Я не знаю, как тебя зовут.

Он покачал головой, как будто не мог этому поверить. Прости, но бабушка о тебе не упоминала.

— Джексон, — сказал он.

— Рада с тобой познакомиться, — я кивнула ему и его бабушке. — С вами обоими.

Казалось, это сподвигло миссис Валуа на какие-то действия:

— Взаимно, — ответила она, — но мне нужно проверить еду, убрать какие-то блюда.

— Ой, — сказала я, и собралась вставать. — Я могла бы вам помочь, миссис Валуа.

— Нет, — оставайся на месте, — коротко сказала она.

— Отвлекись здесь от старых куриц… — Джексон кивнул.

— Следи за тем, кого ты называешь старыми, молодой человек. — Она направилась было к двери, но вернулась. — И пока я не забыла, Сара, зови меня просто Роза. Когда меня называют «миссис Валуа», я сразу же чувствую все прожитые годы. Для вас, дети, каждый кто старше тридцати уже в шаге от могилы… — Двери за ней захлопнулись.

Теперь определенно была моя очередь начать разговор.

— Почему твоя бабушка занимается всем этим? — спросила я. — Я думала, что она была сиделкой моей бабушки.

— Неа, не совсем. Бабушка на пенсии. Она лет двадцать работала в отделении интенсивной терапии в Балтиморе. Она просто помогала Иде. Они были близкими подругами большую часть жизни. Она из уважения занялась этим.

— А тогда, Боже, — сказала я, — они, должно быть, были очень хорошими подругами — ты видел пиршество на обеденном столе?

— Бабуля никогда не делает ничего наполовину. И она любит готовить. — Он был доволен этими словами.

— Надеюсь, осталось что-нибудь. На вид всё очень вкусно. Как ты думаешь, я могла бы взять что-нибудь с собой в отель?

— Вы не остаетесь? — Это удивило его.

— Здесь? — переспросила я. — Нет. Даже на сегодня. Мама ненавидит это место. Она собирается его продать.

Он отвел глаза, пытаясь скрыть это, но я заметила выражение шока на его лице. И я подумала, снова класс, Сара. Разве мама не говорила тебе, что они живут здесь? Она, скореё всего, продает всё за их спиной. Что я могла сказать?

— Мне жаль.

Он откинулся назад, его лицо снова ничего не выражало.

— Я просто… удивлен. Такое место как это… Никто не ожидает, что его продадут незнакомцам.

— Наверное. — Я слегка пожала плечами.

— Как бы то ни было, — Пришел его черед пожимать плечами, — слишком плохо, что вы не останетесь. Я надеялся, что мы с тобой… — Он замолчал, и я ждала, думая, как он собирался закончить предложение. Он выглядел смущенным.

— Надеялся, — наконец произнес он, его голос стал таким тихим, что я была вынуждена придвинуться ближе, — мы могли бы поискать сокровище.

Такой концовки я точно не ожидала.

Миссис Валуа — Роза — снова вошла через вращающиеся двери, её руки были заняты кучей посуды. Я спрыгнула и крутанулась, когда моя рука задела бутылку с колой, столкнув её со стола. Джексон поймал её в воздухе, прежде чем успела пролиться хоть одна капля. Мои глаза расширились. Его рефлексы были очень быстрыми.