Симфония боли (СИ) - "Ramster" - Страница 85

- В Дредфорте беспорядки. С утра расстреляли ещё одного парня из Пятнадцатого отряда, – голос Любаны был глух и тревожен – Кирус зажал второе ухо ладонью и перевернулся на живот, весь подобравшись. – Я составляла сегодня приказы по закупке ткани для флагов – говорят, все, что были, кто-то уничтожил этой ночью. Заходили пару раз новые офицеры – с южным акцентом все… Что у вас слышно?

- У нас тут тоже южане болтаются, – отозвался Кирус так же приглушенно. – Волчий Хер разнюхал, что это вроде как деловые партнёры Хорнвуда, явились подманцевать ему с армией. Офицеров эти х**лачи заменили так аккуратно, что никому и в башку не коцнет мутить воду, на бунт ребят нереально поднять…

- Да тихо ты! – буркнул с соседней койки Парус. – Орёшь на всю казарму…

Кирус махнул ногой, целясь его пнуть; впрочем, вокруг было так людно и шумно, что говорить можно было о чём угодно без всякой опаски. На двухъярусных койках, стоящих длинными рядами, лежали, сидели, играли в карты, возились и неумолчно гудели бойцы – не меньше сотни, и это было только одно помещение из многих. По размерам база болтонских молодцев в Норсбруке уступала разве что головной, дредфортской, но теперь, когда на ней разместилась вся многосотенная группировка войск, двигавшихся на Хорнвуд-холл, она переполнилась под завязку. Отпоров с рукавов нашивки элитного отряда, «ублюдковы собаки» без проблем затерялись среди других бойцов из Дредфорта.

- Мы тут торчим уже третий день, – меланхолично отозвался со своей койки Волчий Хрен. – Дамы шарахаются всех, кто в форме, заняться нечем, а пользы ноль: почти ничего не разузнали… И даже не нагадили Хорнвуду никак.

- Погодь ты гадить, сперва понять надо, что… – басовитые рассуждения Паруса оборвались появлением Ноздри: тот, быстрым шагом пролетев между коек, юркнул в проход и плюхнулся рядом с Кирусом – тот даже подвинуться не успел.

- Вы не поверите, кого я видел! – чёрные, навыкате глаза горца так и сверкали лихорадочной тревогой. – Помните поместье Эйл, сделку с наркомафией, двоих дилеров в подвал шефу привезли?

- Ну?! – нетерпеливо рыкнул Кирус.

- Я видел только что жирного Хорнвуда здесь с инспекцией… А с ним – тот самый недоободранный урод, которого отпустил шеф.

- Да ну нахрен! – Кога свесился со второго яруса, оставив телефон. – Он зачехлиться должен был ещё на подъездной дорожке, на нём процентов тридцать кожи не было!

- Живой, я тебе говорю! В повязках весь, сучара, еле ходит, но живой. Вы тоже поняли, что это значит?..

- Это столичная наркомафия, – выронил Волчий Хрен, распрямившись; на мягкой обаятельной физиономии проступало пугающее понимание, и голос падал всё ниже. – Все эти южане, которыми заменили наших офицеров, – наркомафия из Королевской Гавани, и их притащил с собой этот недоободрыш. Выжил, подлечился, втёрся в доверие к Хорнвуду… И теперь они захватывают нашу армию!

- Уже захватили, нахрен. В Дредфорте бойцов расстреливают, – сообщил Кирус. – А скоро навезут своего дерьма и будут торговать на каждом углу, и хрен им кто что сделает с такой «крышей»!

- Служить под началом этой мразоты – не вариант, – глухо произнёс Кога. – И наркоту на Север пускать – тоже.

- Да что мы сделать-то можем? – развёл руками Парус. – Здесь никого не поднять, в Дредфорте уже всё захвачено…

- Порешить Хорнвуда, – едва разжимая зубы, процедил Кирус. – Захватить его дочурку, которая по документам владеет армией, и от её имени погнать нахрен отсюда всю наркомафию!

- Ага, так они тебе и погонятся, раз уж окопались тут. А Хорнвуда знаешь, как охраняют…

Над головами бойцов внезапно раздался треск и оглушительный механический визг – будто к колонке поднесли звонящий мобильник.

- Отряды, общее построение! – выплюнул сквозь треск помех настенный громкоговоритель. – Общее построение, передислокация войск! Всем явиться на центральный плац для получения инструкций! Повторяю: общее построение!

- Готов поспорить, что двинем на Дредфорт, – прищурившись, заявил Кога. – Утрясать там беспорядки…

- Я сегодня с водителями стоял курил – говорят, джипы пустые все, с поставками топлива беда, – пробубнил Парус, шнуруя берцы.

- Ради такого дела найдётся…

- Тут есть два варианта: или всей процессией двинем заправляться, или бензовоз приедет сюда! – оживился Волчий Хрен. – Есть у меня… хорошая знакомая на здешней заправке – сейчас позвоню и узнаю у неё…

Кирус нагнулся вперёд и неожиданно дружелюбно хлопнул его по плечу:

- Иногда я даже рад, что ты, побл**ёха, половину Севера перетрахал! Звони!

Гриш перевернул рядом с кучей очередную тачку навоза и, утерев лоб предплечьем, взялся за вилы. За эти четыре дня в родной деревне он успел переделать почти все накопившиеся дела – теперь на очереди была чистка хлевов. Здесь было всё знакомо с рождения, всё было просто и понятно: вот работа, вот кувшин с колодезной водой, заботливо оставленный мамой на перелазе. Гриш был бы рад прожить так всю жизнь: воспоминание о панике и беспомощности, испытанных четыре дня назад, холодило спину до сих пор.

«Я мёртв. Никто не должен знать… что ты видел». Глазищи – жуткие, круглые, бесцветные – опалесцировали в темноте; Гриш думал, что помрёт от ужаса прямо там, на месте, когда господин Рамси цапнул в стальную хватку его рукав: «Д-да, милорд, конечно… Пожалуйста, вставайте…»

Хорошо, хоть до машины дошёл сам: Гриш не представлял, как смог бы поднять и тащить такой вес. Теперь же он благодарил всех богов за то, что на полпути у них закончилось топливо и до Дредфорта они так и не добрались…

Заправка на опушке леса напоминала маленькую крепость: с огневыми точками по углам, с самопальными фортификациями из мешков с песком и переносными шипованными загородками на подъездных путях. Скучавшие в крохотном магазинчике болтонские молодцы – местная охрана – охотно вышли навстречу Гришу и, разговорившись, подтвердили его опасения: у фирмы новый владелец, порядки меняются, чужие люди понаехали на начальские посты… «А товарищ твой чего не выйдет, не покурит с ребятами?» – «Не курит, – торопливо ответил Гриш, обернувшись на привалившийся к стеклу тёмный силуэт, – да и вообще приболел…»

Когда он вернулся за руль, шеф был уже без сознания. Никак не отреагировал на робкое «Просыпайтесь… Просыпа-айтесь!..»; спасибо, что хоть дышал: натужно, с хрипом… Гриш так и не решился его потрогать, но даже на расстоянии ощутил волнами идущий от тела жар. Тогда-то паника и захлестнула с головой – паника и по-детски беспомощное отчаяние: один, совсем один, во враждебном мире, полностью ответственный за жизнь тяжело больного лорда Болтона… Выполнить его приказ, ехать в Дредфорт – и что же, предъявить новому начальству бессознательное тело, которое им выгоднее всего будет видеть мёртвым? Привезти в больницу – немногим лучше: доложат рано или поздно самозваным властям. Получается, сделав так, он вместо помощи собственноручно выдаст шефа врагам…

«Эй, у вас там нормально всё? Он часом не сдох?» – постучали по стеклу. Гриш энергично помотал головой и, резкими движениями дёрнув ручник и передачу, с рыком мотора рванул прочь с заправки. Путь у него оставался один. Как и Рамси сутками раньше, его единственный телохранитель устремился туда, где инстинктивно чувствовал безопасность, – домой.

- Твой начальник – жутявый. – Гриш подскочил от неожиданности и повернулся на детский голосок – позади стояла Айми, средняя из трёх его сестёр. – Он во сне орёт. Да страхотно так – бр-р!

- Ты не подходила бы к нему, заразишься ещё… – буркнул Гриш. – Как там травы – залила уже кипятком?

- Пф, много ты понимаешь, кипятком нельзя, в них вся сила вычахнет! – девчонка показала язык. – Залила всё как надо и холстиной обернула, пусть натягиваются…

Может, в больнице и получилось бы вылечить шефа быстрее – но благодаря маминым травам у него уже спал жар и не таким раздирающим стал кашель. Он большей частью спал и почти не разговаривал, и так было даже лучше, спокойнее. Что дальше – Гриш не хотел задумываться, не его телохранительское это было дело… Он успел загрузить, привезти и раскидать ещё пару тачек под неумолчную трескотню ходившей следом сестрёнки: новостей у неё накопилось уйма, хорошо хоть в ответ ничего не спрашивала. Гриш направлялся за третьей тачкой, когда Айми, глянув в сторону дома, вдруг пискнула: