Симфония боли (СИ) - "Ramster" - Страница 122

Он был сейчас переполнен. Наступала Зима, и найти тёплый уголок – означало выжить. Впрочем, ей это было только на руку: у волонтёров было слишком много работы, чтобы уделять особое внимание привезенной из леса девушке. Она получила своё спальное место и одеяло, уже начинала понемногу отъедаться, хотя отголоски звериного голода постоянно маячили где-то глубже разума, – и много думала о том, как быть дальше.

- Тебе что-нибудь нужно?

Волонтёр с именем Дейси на бейджике подходила каждый день уже вторую неделю, почти с самого начала: очевидно, испытывала симпатию и жалость к попавшей в беду ровеснице. Чаще всего та молча мотала головой, но не сегодня.

- Скажи, – она на секунду помедлила, – ты могла бы достать мне чёрную краску для волос?

- Зачем? – искренне удивилась Дейси. – У тебя же такой красивый цвет! Свой ведь, да? Я раньше никогда не видела светлые волосы и тёмные глаза – так необычно!

- Мне очень нужно, – повторила она – и секунду спустя, вспомнив о приличиях, через силу улыбнулась: – Спасибо, мне приятно слышать, но я не хочу их больше видеть.

- Хорошо, – пожала плечами Дейси. – Как тебя, кстати, зовут? Ты не отвечала в прошлые разы, а в журнал заглянуть времени как-то не было… – она виновато улыбнулась.

- Джейн, – маленькая запинка в голосе была почти незаметна. – Джейн Вестерлинг.

- По радио только и трёпу, что о ваших делах, шеф! – в добродушном голосе Волчьего Хрена звучала почти отеческая гордость.

Жмурясь на солнце, как сытый котяра, он подпирал плечом стену палаты; Парус и Ноздря обсели стол, оставив единственный стул Вареше, обнимавшей костыль. Гриш скромно стоял в уголке – то ли уже телохранитель, то ли ещё пациент, переведенный из захолустья в центральную клинику Севера: долечивать свою битую голову, ломаные рёбра и пневмонию.

- …И до того удачно всё на Хорнвуда с южанами свалили – никто и пикнуть не успел против!

- Отдел по связям с общественностью оперативно сработал, – согласился Рамси, с умиротворённой улыбкой трепля сидящего у кровати Вонючку. – Ребята хлеб свой не зря точат.

Вонючка тихо курлыкнул и сжал хозяйскую ладонь между щекой и плечом, украшенным болтонской эмблемой. Гриш ловил на нём то и дело взгляды телохранителей – странные взгляды. Будто для них всё ещё было шоком видеть на ошрамованном теле раба свою униформу, но… не только. Гриш замечал что-то ещё, чего не было раньше, – что-то вроде оттенка уважения. Даже что-то вроде опаски…

Гриш точно знал одно: он не хотел бы быть свидетелем того, что заставило этих матёрых бойцов сменить отношение к хозяйской игрушке.

- Вот только мы всё спорим, – Волчий Хрен для уверенности оглянулся на сослуживцев, – для чего вы, шеф, продавщицу с заправки уволокли?

Будь тут Кирус, Мошня, Круш, Безумный Марк – хоть кто! – после этого вопроса шуточкам бы конца и края не было. А так – просто молчали и внимательно смотрели. Вместо казармы – больничная палата, вместо восьмерых бойцов – четверо с новичком, да и то – Когу заменила его невеста. И только шеф с сидящим у ног верным псом – всё тот же Рамси Болтон, пусть и едва гнущийся из-за швов и наряженный в гипсовый сапог, – своим видом возвращал их в те времена, когда все были живы и подстёбывали друг друга не переставая.

- Да про запас, – охотно отозвался Рамси. – Мало ли как со старшей Хорнвуд получилось бы? Вариант для подстраховки всегда нужен. Пулю из шеи выковырял, где подрезал, где подободрал – да и уложил где посырее, доходить до кондиции… Подгнившие они все, считай, одинаковые! Как, собственно, и усохшие, если издали показывать. Вот и пригодилась, когда я малость провтыкался с недосыпу и упустил момент…

Гриш зябко поёжился. Добродушное обсуждение рабочих вопросов – в дружеском, даже скорее семейном кругу – а вот темы…

- Ваш упущенный момент, шеф, проблем не наделает? – озабоченно пробубнил Парус. – Наследование двух фирм, все дела…

- Ребята не зря хлебушек точат, – повторил Рамси, беззаботно прижмурясь; пальцы в растрёпанных Вонючкиных волосах медленно, медитативно шевелились. – Всё под контролем.

- И Старки?

- Старки слишком заняты своим сынком, которого я уделала, – хоть и похудевшая ещё сильнее за эти две недели, Вареша смотрелась бодро; не удержавшись, поделилась радостью: – Кога уже может разговаривать! Ему трубку с шеи сегодня убрали. – И, помолчав секунду, добавила: – Он очень просил вас зайти, шеф. Одного…

Рамси приподнял бровь. В коротком взгляде, брошенном на Вонючку, не было сомнений насчёт того, взять ли его с собой.

- Странности какие-то насчёт Коги, шеф, – прервал неловкую паузу Ноздря. – Пока везли вас в бессознанке, он непонятную хрень мне прислал – карманом напечатал, что ли: что в каком-то корпусе Вонючка кого-то убил. Мы не спрашивали его об этом, не до того: только вчера дышать сам начал…

Рамси чуть нахмурился, сжав Вонючкин ошейник: эта тема нравилась ему всё меньше.

- Как там в Дредфорте, без происшествий? – непринуждённо перевёл он тему.

- Порядок, к Зиме готовы! – бодро отрапортовал Волчий Хрен. – Заправляет, пока вы здесь, Лок – как-то ж выжил при южанах, старый зануда, хотя казалось бы: первый секретарь прежнего лорда, первым и на расстрел! Но за ним хорошо приглядывают. Ребята из отрядов вовсю тренируются – готовятся к набору в вашу охрану, глотки готовы рвать за наши четыре вакансии! Штефан в академии помаленьку осваивается – тяжко ему без родителей, конечно… Батя его биологический так и не объявился, ну да и в пекло: реальным отцом ему Кирус был!

Снова стало тихо, едва прервалась сама собой благодушная трепотня, – будто холодок пробежался, хоть и вовсю светило в окно яркое зимнее солнце.

- Кирус, верно, смерть свою чуял, – тяжело пробасил Парус.

- Да, какой-то смурной ходил последние недели, не подступиться к нему было, – подхватил Ноздря. – Понятное дело, за жену беспокоился, но тут будто грызло его что, по ночам во сне орал – никогда таким его не видели!

- Когда Любана перестала звонить – совсем сбесился, Коге морду разбил нисфига, а к вечеру как омертвел весь… – глухо, без привычной своей жизнерадостности продолжил Волчий Хрен. – Но только вот что странно: мы в его телефоне нашли звонок от Любаны за то время, когда она уже была мертва. Спросили Штефана – он в тот вечер не звонил. Телефон-то был при ней всё время…

Рамси замер, будто от внезапной догадки, да напрягся Вонючка, слишком крепко стиснутый за ухо.

- Я… зайду. Мы зайдём, – голос сбился на какую-то долю секунды. – Гриш прогуляется со мной до палаты. Всё же где-то тут валяется Старк и трётся его шушера – без охраны никак!

В прозрачно-голубом прищуре сквозила самоирония: «Папочка без охраны не выпускает из замка». А ещё – что-то вроде горького неверия. Нежелания верить.

Любовь не убить просто так, за раз. По крайней мере, любовь такого человека, как Луиза Хопер. Даже переплавившись в горечь и обиду – это чувство не уходило, кололо то и дело глупым «а вдруг?» и маленьким противным «я же лучше!» Разумеется, Луиза не искала Теона (Вонючку!) намеренно взглядом, не старалась оказаться там, где бывал его мучитель, неизменно им сопровождаемый – но, замечая их раз за разом, болезненно морщилась.

Разве достоин был нелюдь вроде Болтона такого отношения? Такого восторженного взгляда, таких бережных прикосновений и неотрывного внимания – от этого холодного и отстранённого со всеми остальными существа, не выдававшего ни единой живой эмоции на все старания Луизы? Но, как бы ни был слеп и нелогичен Теон, он точно не заслуживал той смерти, от которой Луиза спасла его в день бойни на базе. Болтонский боец без имени и фамилии, значившийся во всех документах как Кога, всё ещё находился в хирургический реанимации – Луиза отслеживала его состояние через больничную сеть: осмотры специалистов, дневники наблюдения трижды в день. И, дождавшись заветного «адекватен, ориентирован, дыхание самостоятельное носовое» – она решилась прийти на разговор.