Огонь без дыма (СИ) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 58

– Живу, – спокойно подтвердил Тегрей. – Столица мне не нравится. Здесь слишком людно. И постоянно приходится участвовать во всяких бесполезных сборищах, так называемых светских раутах. Увы, не всегда удается отказаться. Но неужели ты думаешь, будто брат короля настолько беден, что не может позволить себе содержать несколько домов?

Я поджала губы, уловив в его тоне обычную насмешку.

– После окончания расследования я решил пока повременить с возвращением в замок, – довершил Тегрей. – Хочу дождаться, когда Роберт окончательно наберется сил.

Любопытно, это единственная причина, по которой герцог остался в Бриастле? Интуиция подсказывает мне, что вряд ли. Но, естественно, вслух я ничего не сказала. Иначе опять начнутся язвительные подколки в мой адрес.

Карета остановилась. Ливень к этому момент шел настолько плотной стеной, что мне стало даже жутковато. А как нам добраться до крыльца? Даже за несколько шагов мы вымокнем до нитки. Я-то уж точно. Герцога немного защитит камзол из теплой толстой ткани.

Стоило мне так подумать, как Тегрей первым выскочил наружу. В рассеянном свете магического фонаря я видела, как от дома к нам спешит слуга с раскрытым зонтом над головой. Герцог ловко выхватил его из рук бедолаги, мгновенно оставшегося без всякой защиты перед стихией. Затем с обычной своей любезностью протянул мне руку.

Горячие пальцы Тегрея обхватили мое запястье. И только в этот момент я осознала, насколько замерзла.

Зонт оказался недостаточно большим, чтобы вместить под собой нас обоих. Тегрей нес его над моей головой, при этом сам по большому счету оказался под дождем. Поэтому не было ничего удивительного в том, что когда мы оказались в просторном холле – с герцога ручьем текла вода.

– Проклятье, я все-таки вымок, – беззлобно пожаловался он, проведя рукой по волосам. Затем, недолго думая, скинул камзол прямо пол, оставшись в одной рубашке.

Тонкий влажный шелк бесстыже прилип к его телу, и я торопливо отвела взгляд, невольно смутившись. Но вслед за камзолом на пол полетела и рубашка, и я окончательно растерялась. Все-таки не выдержала и украдкой мазнула по герцогу взглядом. Да, стоит признать, он вряд ли пренебрегает физическими упражнениями. Его телосложению позавидовал бы и признанный воин. Ни намека на лишний вес, появляющийся от долгого сидения за столом и праздного существования аристократа. Так и тянет провести ладонями по плечам, наслаждаясь их каменной твердостью…

На этом месте я мысленно выругалась, досадуя на себя за неподобающие фантазии. Нет, все-таки, какое счастье, что Тегрей не мыслевидец! Я умерла бы со стыда, если бы он каким-то образом сумел понять, о чем я только что подумала.

Слуга, встретивший нас в холле, с глубоким поклоном преподнес Тегрею пушистое полотенце, и тот со вздохом наслаждения принялся растирать себя.

– Нравится? – вдруг спросил он, перехватив мой очередной взгляд, брошенный искоса. – Знаешь, Альберта, если хочешь – то я и тебя разотру. Губы у тебя все еще синие.

– Обойдусь как-нибудь, – буркнула я, отчаянно стараясь не покраснеть еще сильнее, хотя это казалось и невозможным.

– А вот на щечках румянец, – мурлыкнул Тегрей.

Благо, что тему продолжать не стал, потому что слуга протянул ему сухую рубашку – и герцог, к моему величайшему облегчению, накинул ее на себя. Правда, от камзола отказался, покачав головой. После чего приглашающе взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

Спустя неполную минуту мы оказались в просторной гостиной. Я с любопытством крутила головой, изучая обстановку жилища Тегрея. Да, стоит признать, герцог привык к роскоши. Он обмолвился, что редко бывает в этом доме, однако на обстановку явно не поскупился.

Перед светлым ковром с длинным ворсом я в нерешительности остановилась. Посмотрела на свои безнадежно промокшие туфли, к носам которых прилипли жирные комья земли. Ох, пожалуй, мне лучше остаться здесь! Казалось кощунственным портить его своими следами.

Тегрей к тому моменту уже подошел к камину. С тихим вздохом удовольствия простер над огнем ладони. Постоял так пару секунд, затем, поняв, что я застыла в арке, отгораживающей гостиную от прихожей, обернулся ко мне.

– Ну и что ты там замерла? – спросил он.

Я не успела ответить. Взгляд Тегрея скользнул по моим ногам, и он понятливо хмыкнул.

– Разувайся! – потребовал он.

– Но… – попыталась было я возразить.

– Разувайся! – повторил еще более грозно Тегрей. – И чулки стягивай. Это уже не шутки, Альберта. Неужели в самом деле желаешь заболеть? – После чего добавил уже мягче: – Не переживай, я отвернусь. Но если ты немедленно не выполнишь это, то, клянусь, я сам тобой займусь.

Я вздрогнула от столь недвусмысленной угрозы. Послушно скинула грязные туфли, и Тегрей с преувеличенным вниманием вновь уставился на веселое рыжее пламя, позволив мне тем самым освободиться и от мокрых чулок.

Пушистый ворс ковра приятно щекотал мои босые ступни, когда я подошла к Тегрею. В свою очередь протянула к огню руки.

– Горячее вино, господин, – прошелестел голос слуги, внесшего в гостиную тяжелый поднос с графином и двумя бокалами, от которых поднимался пар. Поставил его на невысокий стол, стоявший между двумя креслами.

– Принеси еще носки шерстяные, – потребовал Тегрей. – Да поскорее.

Слуга, не выказав ни малейшего удивления, тут же вышел.

– Садись, – продолжил распоряжаться Тегрей.

В его голосе прозвучали такие непреклонные стальные нотки, что я не осмелилась спорить. Робко присела на самый краешек ближайшего кресла, а через мгновение подскочила чуть ли не до потолка, когда Тегрей, ни капли не смущаясь, опустился подле моих ног прямо на ковер. Его теплые сильные пальцы принялись бережно разминать мои совершенно окоченевшие ступни.

– Не дергайся, – посоветовал он мне, глянув снизу вверх. – Я тебя не укушу.

Я прикусила губу, удерживая себя от вздоха наслаждения. Никогда бы не подумала, что от простого массажа можно получить столько удовольствия. При этом Тегрей не делал ни малейшей попытки поднять руки выше, занявшись уже моими щиколотками и лодыжками. И постепенно я успокоилась.

Спустя пару минут вернулся слуга. На его бесстрастном лице не дрогнуло ни одного мускула, как будто его господин постоянно проводил вечера, разминая ноги незнакомым девицам.

– Так-то лучше, – довольно заключил Тегрей, натянув на меня носки. – А теперь – вино!

Поднялся и чуть ли не насильно втиснул с мою руку горячий бокал.

– Залпом, – добавил он, заметив, как я украдкой принюхиваюсь к напитку, силясь определить его крепость. Я еще не забыла, как герцог подсунул мне бренди, который обжег мне горло.

Я чуть не закашлялась, сделав первый глоток. Все-таки мои опасения подтвердились, и помимо вина здесь плескалось и еще какое-то спиртное. Но мужественно допила бокал до дна. В блаженстве замерла, почувствовав, как растворяются в теле последние колкие остатки холода, а вместо них приходит тепло.

Тегрей последовал моему примеру. Затем тут же налил нам еще.

– Я никому не рассказала про то, что ты убил Амьена, – на одном дыхании выпалила я, хотя Тегрей и не подумал спрашивать меня об этом.

Так, на всякий случай. Пусть он знает, что я выполнила его просьбу.

– Я знаю, – сказал он. – Милая моя Альберта, я прекрасно знаю, что ты держала язык за зубами. И это очень хорошо. По крайней мере, доказывает, что ты не глупая трещотка.

Если честно, я почувствовала себя польщенной словами герцога. Стоит отдать ему должное, он умел хвалить так, что в душе разливалось теплое чувство благодарности.

– Итак, – проговорил Тегрей, вальяжно развалившись в кресле напротив, подняв фужер к глазам и рассматривая меня через переливы алого. – Неужели Томасу хватило ума расторгнуть помолвку? Не ожидал от него такого благоразумия, если честно. Видимо, он действительно очень хорошо относится к тебе.

– Благоразумия? – со скепсисом переспросила я. – Томас хорошо ко мне относится?