Огонь без дыма (СИ) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 52

Я опустила глаза. Потерла виски, в которых тупо заворочалась пробуждающаяся головная боль.

Как же я устала! Кажется, что этот бесконечно долгий день никогда не завершится.

– Пожалуйста, Альберта, – прошелестел Тегрей. – Твои слова ничего не решат в судьбе этого ребенка.

– Я подумала, что эта девочка вполне может быть ребенком и Амьена, – глухо проговорила я. – Если он и Джессика были знакомы с детства, то это более чем вероятно. И тогда получается, что она…

– Внучка Роберта, – завершил за меня Тегрей.

Медленно поднял бокал и отпил еще. Меня аж передернуло при этом. Такое чувство, будто у него в бокале обычная вода. Ну, или чай, если учитывать цвет напитка. Даже не поморщился.

– Любопытно, – наконец, резюмировал Тегрей. – Очень любопытно. Кстати, не расстраивайся из-за того, что тебе пришлось мне рассказать об этом. Говоря откровенно, мои мысли по поводу этого ребенка полностью совпадают с твоими.

– И какая судьба ждет эту девочку? – осмелилась я на логичный вопрос.

Тегрей как будто не услышал меня. По его непроницаемому лицу было совершенно непонятно, о чем же он думает в этот момент.

Кто бы сомневался! Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Точнее сказать, совсем не хотелось. Почему-то мне кажется, что ответ мне совсем не понравится.

– Что еще тебя насторожило в рассказе Ринуальдо? – спросил Тегрей. – Ты так очаровательно нахмурилась, когда он повествовал о том, как Амьен проник во дворец. Что тебя смутило?

А вот на этот вопрос я точно не буду отвечать. Потому что при рассказе Ринуальдо я отчетливо вспомнила, как Равен прошептал что-то на ухо Тегрею при нашем появлении во дворце. В самом деле, как-то смешно предполагать, будто люди герцога не обращали пристального внимания на перемещения главного камергера. Его бы просто не выпустили из дворца, и неважно, какими воротами он бы при этом воспользовался. С чего вдруг столь важному придворному отлучаться в город, когда сам король находится при смерти? А тут вдруг камергер возвращается, при этом охрана герцога точно знает, что он не уходил никуда. Нестыковка получается!

Но из всего этого следует очевидное. Тегрей если не знал о предательстве Ринуальдо, то догадывался о нем. Но по каким-то причинам предпочел не раскрыть обман сразу, а принял участие в весьма опасной игре, на кону которой стояла жизнь самого короля.

А если бы мы не сумели выбраться из потайного хода? Что бы тогда случилось? Ответ, увы, очевиден. Король бы погиб, и престол занял, скорее всего, Тегрей, раз уж сам Амьен не претендовал на власть, а всего лишь хотел отомстить за смерть матери и безразличие со стороны отца.

На редкость неприятные выводы! Неприятные и очень опасные! Как бы мне после их озвучивания голову не свернули. Да, Тегрей не принимал участие в заговоре. Но вдруг он захотел воспользоваться его итогами? Как ни посмотри: одни плюсы. И руки бы не замарал, и даже Томас, заклятый враг, был бы готов засвидетельствовать его невиновность, и вся палата лордов в полном составе явилась бы умолять его занять престол.

– Молчишь, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Тегрей, устав ждать моего ответа. – Полагаю, будешь молчать и дальше. Не правда ли?

Я покрепче сцепила руки в замок, не желая выдать себя предательской дрожью пальцев.

– И что мне с тобой делать? – Тегрей укоризненно вздохнул. – Альберта, ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Я не хочу тебе угрожать. Напротив, я был бы по-настоящему счастлив, если бы мы подружились. Скажи, почему ты меня так боишься?

И он еще спрашивает? Да потому что! Потому что он – брат короля, а я обычная провинциалка. Потому что он то и дело сыплет замаскированными угрозами в мой адрес. И я не сомневаюсь, что при желании он просто уничтожит меня. И, скорее всего, даже не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле слова.

– Я задал вопрос, – напомнил мне герцог, когда пауза слишком затянулась. – Простой вопрос, не имеющий никакого отношения к Роберту и расследованию. Неужели ты наотрез отказываешься разговаривать со мной?

– Нет, – с трудом выдавила я. – Я… Я не знаю, что сказать.

– Не знаешь? – В карих глазах герцога заплескался смех. Он медленно поставил бокал на столик и скользнул ко мне.

Удивительно, но я нашла в себе силы не попятиться. Хотя больше всего на свете мне хотелось сейчас взвизгнуть от ужаса и рухнуть на колени, совсем как Ринуальдо недавно. А затем долго и самозабвенно каяться во всех своих грехах.

– Альберта. – Тегрей поднял руку и приласкал меня по щеке. Задержал на ней руку. – Что, если я дам тебе слово чести, что никогда не причиню тебе боль? Наверное, ты злишься на меня за ту пощечину. Признаю, я был не прав. Действовал сгоряча и на нервах. Но, клянусь, подобного больше не повторится. Я скорее отрублю себе руку, чем подниму ее на тебя еще раз.

– И никогда не будешь меня ни к чему принуждать, – несмело добавила я.

– Слишком расплывчато сформулировано. – Тегрей покачал головой. – Принуждение бывает разным. Но допустим. Физически принуждать тебя к чему-нибудь я точно не буду. Это даже не обсуждается. Слишком… м-м… вульгарно, что ли. Низко использовать силу в отношении заведомо более слабого человека.

– И магически принуждать тоже не станешь, – настойчиво проговорила я.

В карих глазах Тегрея промелькнул сполох недовольства. Однако почти сразу он сменился веселыми искорками.

– Хорошо, – на удивление покладисто согласился он. – Так будет даже интереснее. Никакого физического и магического принуждения. Никакого применения силы.

– Тогда я могу идти? – спросила я, не веря собственным ушам.

Неужели Тегрей меня действительно так просто отпустит? Ведь если сейчас он попытается удержать меня – то это будет прямым нарушением только что данного слова.

Глаза герцога полыхнули гневом, когда он осознал свой промах. Но почти сразу он с усилием растянул губы в улыбке.

– А ты обвела меня вокруг пальца, – с какой-то сложной смесью досады и восторга сказал он. – Надо же. Давненько меня так не ловили на слове.

Я осторожно сделала шаг назад, ожидая, что Тегрей перехватит меня за руку и заставит остановиться. Но герцог не сделал этого. На дне его зрачков тлело разочарование, однако он продолжал улыбаться.

– Как мы и договорились, я не буду больше настаивать на продолжении разговора, – протянул герцог. – Даже более того, выделю тебе охрану, чтобы тебе помогли добраться до дома Томаса. Сейчас еще не рассвело. Далеко не лучшее время для прогулок по улицам. Особенно для молодой девушки.

– А Томас? – возмущенно переспросила я. – Разве Томас не поедет со мной?

– Томаса лучше не тревожить хотя бы пару суток, – вкрадчиво сказал Тегрей. – Не беспокойся за него, Альберта. За ним присмотрит Велдон. Он как верный пес у его кровати. Да и потом, разве что-нибудь грозит Томасу сейчас, когда все позади?

Смешной вопрос. Еще как грозит! Потому что я по-прежнему не доверяла Тегрею. И от мысли, что Томас останется во дворце, когда он битком забит людьми герцога, мне становится не по себе. И это еще мягко сказано.

Тегрей продолжал раздражающе улыбаться. Я буквально слышала его мысли. Да, он не принуждал меня. Он не ставил условий и не предлагал сделок. Однако в его взоре читалось откровенное: уступи. Ответь на мои вопросы – и я отпущу Томаса с тобой. Иначе следующие пару дней будешь сходить с ума от беспокойства за него.

– Какая же ты сволочь! – с чувством выдохнула я.

Правда, тут же испуганно ахнула и прикрыла руками рот. Сразу двумя. Ну я и бестолочь! Кто же говорит подобное брату короля? Особенно если учесть то, с какой легкостью он умеет убивать.

Несколько мгновений в кабинете царила полная всеобъемлющая тишина. А затем герцог в полный голос расхохотался.

Я тут же насупилась, обиженная таким неуместным приступом веселья. Ну и как понимать этого герцога? Я думала, он мне голову оторвет и сожрет, а он потешается от души.

– Прости, Альберта, – простонал Тегрей в перерывах между приступами заливистого смеха. – Но ты такая забавная, когда пугаешься! Честное слово, хочется пугать тебя вновь и вновь.