Синтраж. Том 1 (СИ) - "Гарсиа Икиру Сет" - Страница 144

Док поднимается…

***

Тесса и Ума неслись по трубам подземного этажа. Захваты девушки разрывались контрприёмами и переходили в ответные меры. Сопение, стоны и ругательства разлетались эхом по подобию аттракциона. Происходящее было слишком быстрым и неловким, чтобы походить на настоящую драку. Борьба товарищей даже могла показаться смешной, однако ярость пантеры не позволяла превратить происходящее в шутку.

Юноша смог облегчённо вздохнуть только когда труба выкинула их в широкое подвальное помещение. Парочка расцепилась и с проклятиями покатилась по полу. Встаёт Ума. Встаёт Тесса. Противостояние между собой заставляет их тяжело дышать. Напряжение в мышцах, напряжение в воздухе…

— Одень перчатки. — С внезапной серьёзностью говорит монах, глядя поверх подруги.

— Снова это самодовольное превосходство? Думаешь, что без оружия у меня не будет шансов? Думаешь, что со времён академии ничего не изменилось?

— Вовсе нет, просто оглянись.

— Ну конечно, аж два раз повернулась к тебе спиной.

— Как знаешь, — пожимает плечами юноша, — я предупреждал.

— Нет, нет, нет, я на это не куплюсь, — уже с лёгким сомнением говорит Тесса, понимая, что они находятся в подобии лабиринта. Лабиринтом комнату в действительности назвать было нельзя: блоки, колонны и перегородки скорее должны были задержать, а не запутать участников.

Рядом со злополучным дуэтом внезапно появляется уже знакомая голограмма организатора.

«Позвольте объяснить, что происходит, — казалось бы, изображение говорит самому себе, — но сначала, посмотрите туда».

Проекция указывает за спину девушки, и Тессе не остаётся ничего другого, как обернуться…

Защитное поле ограждает участников от двух десятков людей. Людей в подавляющих ошейниках, что не пускают их дальше поля, людей голодных до битвы, людей, переполненных насилием, жаждой крови и жестокостью. Кто-то облизывает клинок, кто-то режет себя в предвкушении. Они снуют по ту сторону электрической оболочки подобно стае голодных гиен.

«Эти индивиды некогда были участниками Синтраж. Каждого из них дисквалифицировали за особо жестокое обращение с противниками и за нарушение правил…»

Тесса отводит руки назад, и умный рюкзак в считанные секунды фиксирует на них боевые перчатки.

«Я отобрал из бывших участников наиболее опасных и предложил им вернуться на стезю идущих…»

Ума начинает разминаться, Тесса активирует наручи.

«Их задача проста: каждый, кто убьёт участника сразу перейдёт на одиннадцатый уровень Синтраж. Чтобы выжить, вы должны добраться до одного из выходов. Не подумайте, что вам не повезло попасть в столь опасную ситуацию, просто вы перемещались по жёлобу в количестве более одного человека, и система определила для вас командное испытание. Я отключаю поле, удачи!»

Голограмма хлопает и исчезает. Вместе с ней исчезает и ограждающая от головорезов защита. Бывшие участники смеются, улюлюкают и бросаются по направлению к своей цели. Толпа, сокращая расстояние до цели, растягивается лавиной человеческого садизма.

— Я понимаю, что сейчас ты хочешь моей смерти, — подходя к подруге, говорит Ума. — Однако ты же не позволишь им отобрать меня у тебя? Ты ведь сама хочешь со мной покончить.

— Что ты предлагаешь? — пантера трясётся от двойственности чувств.

— Планировка этой комнаты не позволит им навалиться на нас всем скопом.

— Предлагаешь сбежать?

— Нет, — скалиться юноша, — я тоже не в духе после неудачного пси-воздействия…

Тесса вопросительно смотрит на монаха. Не озвученный вопрос не остаётся без ответа:

— Убьём их всех…

Первая волна убийц уже на подходе. Дева-пантера прыгает вперёд и бьёт по полу охваченным в металл кулаком — разряд проходит по поверхности и настигает ближайших врагов. Боль вынуждает их кричать, спотыкаться и падать. Ума после затяжного прыжка приземляется среди них.

— Зря вы взяли с собой такие опасные игрушки, — монах подбирает с пола стилет и вгоняет в шею своей первой жертве.

— Ума Алактум! — кричит один из убийц, подбегая к юноше. — Ты мой!

Вздувшаяся узорами мышц рука перехватывает руку с ножом, слышен хруст ломающейся кости. Человек падает на колени перед улыбающимся монахом.

— Ума? — переспрашивает юноша. — Нет, тебя убивает не Ума, тебя убивает Жнец…

И Жнец вбивает нож в кричащий рот хозяина, отбрасывает труп и приходит в движение. Силуэт в чёрной рубе скользит от одного врага к другому. Хрустят позвонки, ломаются кости, вспарываются животы. Крики, крики, крики. Звук заливающей пол крови, приторно сладкий запах внутренностей и обрывающиеся вопли доводят Жнеца до экстаза.

На юношу несётся трёхметровый здоровяк. Змей неподвижно ждёт. Тесса кричит, и после широкого замаха бьёт Уму по спине — Жнец делает шаг в сторону, и девушка сталкивается с громилой. Усиленный удар отбрасывает тушу в приближающуюся толпу. Монах бросает клинок в сторону подруги — меч пролетает мимо и вонзается в стоящего за её спиной врага.

Дальше — больше. Участники, не сговариваясь, прикрывают друг друга, комбинируют атаки и крушат каждого, кто оказался в радиусе их досягаемости. Тесса, используя весь арсенал перчаток, крошит кости с одного удара — Ума обезоруживает любителей холодного оружия и им же продолжает кромсать неудавшихся убийц.

Капли крови парят, капли оседают на пол, на стены, на участников и на трупы. Капли пляшут, осознавая миг свободы, чтобы в совокупности брызг омыть своих освободителей от греха.

Пантера бьёт, бьёт и бьёт. Клинки отскакивают от невозможно прочных наручей, мечи ломаются. А вслед за ними ломаются и их хозяева. Жнец играет в некогда забытого бога. Жнец решает: кто умрёт следующим, каким образом и насколько быстро.

Смерть пишет картину. Смерть становиться искусством. Её кисть оставляет алые росчерки и, не стесняясь, окропляет всё происходящее в привычной для неё манере. Слишком много красного — стиль вечного и неизбежного, стиль, отшлифованный бесконечно повторяющимся циклом убийств…

Юноша проносится между новой порцией ещё живых тел, пальцы разрывают сонную артерию, руки перехватывают оружие, и быстрая роспись клинка завершает жизненный цикл очередной жертвы.

Тесса вскидывает руку — из перчатки вылетают иглы. Противник успевает прикрыться широким мечом, секунда — пантера уже рядом, пантера бьёт, разбивая меч на куски, ломая кости несчастного и отправляя того в полёт, чтобы уже мёртвое тело сползло на пол оставляя на стене кровавый след.

Танец жизни вынуждает тело монаха уклоняться, почти стелясь по полу и спасаясь от смерти. Танец смерти дарует возможность Жнецу нанести искусно выполненные порезы, в неспешной манере лишающих других жизни.

Кому-то удаётся повалить Тессу на пол, и в неистовой борьбе девушка раскалывает голову противника как орех.

Ума, попутно перехватывая брошенный в него нож, подсекает ноги очередного головореза и мгновением позже вгоняет клинок в пах врага.

Быстро. Всё происходит слишком быстро, чтобы можно было задуматься о правильности происходящего. Не было времени даже на понимание и страх. Необходимости в осознании было ещё меньше: происходящее не имело никакого значения. Мимолётная вспышка смерти — почти невидимая крупица жизненной мозаики. Просто мелкое столкновение двух сторон, где одним везло чуточку больше.

Стая была не способна насытиться добычей. Добыча оказалась гораздо более крупным и голодным хищником. Несмотря на это никто не думает отступать. Они были не из тех, кто боится смерти, не из тех, кто мог смириться с мыслью, что есть кто-либо страшнее их самих. Последние из головорезов отчаянно бросаются в атаку, чтобы завертеться в урагане кошмара…

Кто-то с неестественно сплющенной головой силится подняться, кто-то находит на полу свой глаз и заталкивает его обратно в глазницу, а кто-то со сломанным позвоночником пытается заставить двигаться свои уже бесполезные ноги, только чтобы перед смертью встретиться взглядом с захлёбывающимся от собственной крови напарником…