Город сестёр 2 (СИ) - Волков Юрий Григорьевич - Страница 56

   - Я думал, что те покупатели... А с этими... Я уже к такому готов был...

   - А вот скажи мне, где ты так красиво научился воевать?

   Гоги помялся, опустил голову, стрельнул глазами из подлобья.

   - Французский легион...

   Скорый и Короткий глаза вытаращили.

   - Ну, нихрена себе... А как тут оказался?

   - К отцу в Кисловодск ехал.

   Аркаша поинтересовался.

   - Ты эту даму знаешь?

   - Да, знаю. Она у Гвоздя... это... работает.

   Пашка подошёл к валяющейся женщине, присел перед ней.

   - Как тебя зовут?

   - Не твоё сучье дело...

   Скорый отошёл, принёс табурет и уселся перед лежащей дамой.

   - У меня вопрос. Тебя сразу пристрелить, или мы сначала обсудим дальнейшие действия?

   - А чё судить?... Ты Кисту и Прохора пришил. Хоть они и сдались... Я-то чем лучше?...

   Короткий стоял рядом, держал пистолет наготове и внимательно следил за руками раненой.

   - Ты - другое дело. Ты женщина. Для Улья - большая ценность.

   - Ха-ха-ха. - Закатилась та. И тут же застонала от боли. - Ну, так трахни меня! Извращенец!

   - То есть, разговора у нас не вышло... Я правильно понимаю?

   Он вытащил ствол.

   - Погоди!... Погоди!... Чего ты хочешь?

   - Как тебя зовут?

   - Киса...

   - А по-настоящему?

   - Галей...

   - Галя. Я в смятении... Тебя, по идее, надо убить. Но и убивать тебя мне сильно не хочется.

   Грузин, судорожно вздохнул.

   - Женщина...

   Раненый у двери опять закашлял, заматерился. Пашка повернулся и выстрелил тому в голову. Объяснил Гоги.

   - Мешает разговаривать. Ну, Киса, твоё предложение?

   - Убей... Я всё равно буду... Мстить...

   - Господи! За кого там мстить?! За этого усатенького дрища?!... За этого клоуна?!... Что, других мужиков в Полисе нет?

   Тут, Галина начала терять сознание от потери крови.

   - Э! Э! Э!...

   Короткий достал шприц и вколол в плечо раненой.

   А Пашка импульсом привёл её в сознание. Наполнил энергией. Срастил повреждённые сосуды в плече. Даже не прикасаясь. Похлопал по щеке.

   - Ну, как? Полегчало?

   - Спек?

   - Да, спек... Так, это... Галя, что мне делать?

   Галя попыталась сесть, но ничего не вышло. Со стоном опять опустила голову на пол.

   - Не знаю, Скорый... Понимаешь... Я ведь его даже не любила...

   - А зачем прибежала мстить?

   - Такие правила,... - покривилась Киса

   Пашка вспылил.

   - Какие нахрен "правила"?! Правила для тебя это жить, выйти замуж, наплодить детей, нянчиться с внуками. Вот это - правила! А то, про что ты говоришь, это говно! "Правила" у неё, вишь-ли!

   Пашка сидел и думал с минуту. Все терпеливо ждали.

   Наконец Скорый поднял голову на управляющего.

   - Гоги, она тебе нравится?

   - Ну... - Замялся тот, - она красивая.

   - Будешь за неё отвечать? Будешь с ней жить?

   - А она не захочет.

   Пашка психанул.

   - А её я и спрашивать не буду!... Тебе ведь нужна женщина? Вот - подходящий случай.

   И Короткий и Гоги не понимали, к чему Скорый ведёт разговор. Галя - тем более.

   Она прищурилась.

   - Ты, Скорый, не много... Ох... На себя берёшь?... Я свободный человек.

   - Замолчи, женщина, - ответил тот и уставился на грузина.

   - Ну?

   - Я не пойму - чего ты от меня хочешь.

   - Давай я объясню подробно. У неё, - Скорый ткнул пальцем, - два выхода. Первый - смерть. Второй - обработка и получение статуса твоей женщины. Выбирай.

   - Подожди, Скорый, какая обработка?

   - Ладно. Проехали...

   Пашка снова достал АПС. И Гоги, и Галя закричали.

   - Погоди! Постой!...

   - Слушай, генацвале, объясни - чего ты будешь делать?

   - Тьфу ты... Ты её берёшь? Или не берёшь?

   - А... - махнул ругой Гоги, - беру!

   - Ну и отлично. А теперь поднимай и отнеси её туда, где можно удобно положить.

   Гоги, с помощью Короткого, осторожно поднял женщину и отнёс в магазин, положил там на прилавок.

   Пашка усыпил "мстительницу" и, при помощи принесённого грузином пинцета, извлёк из коленки пулю испачкавшись в крови. Потом срастил мягкие ткани. Кость не стал лечить. Дело тяжёлое и долгое. Пусть сама срастается. В плече пуля прошла насквозь, скользом через мягкие ткани, не задев плечевой кости.

   Обезболил организм. Разбудил пациентку. Причём, всё это он сделал, не прикасаясь к её телу. До такой степени уже развился его дар. Да и процедуры были мелочные, не требующие больших затрат энергии.

   Галя очнулась и попыталась сесть.

   - Лежи.

   Она послушно снова легла на прилавок.

   В дверь затарабанили. Гоги выбежал на секундочку и снова вернулся. С двумя подчинёнными Фукса.

   Один строго сросил.

   - Гоги! Что у тебя тут за стрельба? Соседи жалуются. Нет, говорят, покоя.

   Гоги развёл руками.

   - Дэвущка, купила автамат, нажала на окурок. Руку свело. Долго стреляла... Ни в кого не попала. Только в себя попала. Вот, Скорый, слава Иисусу, помог.

   Лейтенант посмотрел на Галю, которую Скорый усердно бинтовал найденными в аптечке бинтами.

   - Её к знахарю надо.

   - Обойдусь, - отмахнулась больная, - и не в таких переделках была.

   - Так это же Киса!... Киса, как тебя угораздило?

   - Ну... Судорогой пальцы свело. У меня так бывает.

   Полиция потопталась, похмыкала и отправилась восвояси.

   А Пашка попросил.

   - Короткий, загони-ка луноход в ангар... Гоги, там оружие в прицепе. Это на продажу.

   - Так. Теперь с тобой.

   Он начал разматывать бесполезные декоративные бинты. Галя настороженно на него смотрела.

   Пашка потрогал плечо, пощупал коленку.

   - Что чувствуешь.

   - Ничего не чувствую.

   - Отлично. Приступим.

   И он вогнал женщину в ступор. Глаза её остекленели, всё тело расслабилось, лицо приняло спокойное выражение. И правда - Галя красивая баба. Когда не злится.

   Скорый повернулся к Гоги.

   - Симпатичная, правда?

   Тот удивлённо покивал.

   Пашка сел на прилавок около головы пациентки и зашептал, вслед за словами формируя образы.

   Сначала он представил Гвоздя и тех бандюков, которые были с ним здесь в конторе. И начал формировать у загипнотизированной чувство недовольства такой жизнью. Потом усилил его до чувства презрения и постепенно довёл до полного отвращения.

   Тот кусочек мозга, который налился цветом, Скорый зафиксировал в таком положении.

   - Взрослые люди, - внушал он Гале, - а ведут себя как дети. Нет, чтобы пережениться, настрогать детишек, построить себе приличные дома. Жить по человеческий!... А они всё в Робин Гудов играют.

   Потом вспомнил лицо Батона. С острым носом, маленькими глазками, гитлеровскими усиками и прыщами на щеках. Добавил ощущение брезгливости и даже гадливости. Поднял вопрос - как она могла? Как она, красивая, умная женщина, могла спутаться с таким ничтожеством? Добавил стыда за содеянное.

   Галя горько застонала, покраснела, слегка помотала головой.

   Закрепил в Галиных мозгах и это.

   Продолжал.

   - Сколько лет жизни вбухала в этого придурка. И что? Никакой благодарности. Как кобель. Сунул - вынул - ушёл... Слова ласкового не услышишь.

   У Гали из глаза потекла слезинка.

   - Надо всё это прекращать. Надо начинать жить нормально. Вон мужик стоит.

   Он мысленно указал на Гоги.

   - Красивый, высокий, кучерявый, горячий кавказец. Мощный, как бульдозер. А как грузины умеют любить! Уж этот приласкает, так приласкает. Такой один раз приголубит, век будешь вспоминать. Задохнёшься от счастья. И подарки, и нежные слова, и надёжная защита, и прочная семья. Он ещё и богатый, и щедрый.