Город сестёр 2 (СИ) - Волков Юрий Григорьевич - Страница 43

   - В лесопосадку спрятать? - Предложил Короткий. - Ветками завалить.

   - Давай попробуем. Посмотрим, что получится. - Согласилась Бабка.

   Через полчаса работы тесаками, в двухстах метрах от жилья, в защитной лесополосе, что вдоль железной дороги, укрыли пепелац. Отошли, посмотрели с одной стороны, обошли, посмотрели с другой. Хорошо замаскировано. И пошли к хутору.

   Снова вошли в дом.

   - Ну? И что теперь? - Сгорала от нетерпения Бабка.

   - Сейчас, - успокоил кваз, и подошёл к глухой внутренней стене.

   Он приложил ладони к побелённой поверхности и закрыл глаза, тяжело засопел и даже застонал. Все недоуменно переглядывались. С минуту ничего не происходило.

   Потом между рук Бекаса появилась яркая голубая точка. Она начала разворачиваться, выпуская плоские отростки, как растущая амёба.

   Достигнув лучами окружности какого-то предела, поверхность перестала расти и заколыхалась в полуметре от пола искрящимся диском диаметром не больше метра.

   - Плоскость Кратова, - прошептал Пашка.

   - Крайтона, - поправил Короткий.

   Бекас прохрипел.

   - Давайте кто-то... Проходите... Я долго не могу держать...

   - А сам что? - Насторожилась Бабка.

   - Портал пропадёт.

   - А говорил, что так ушёл от муров...

   - Я тогда один был. Да и то, без пальцев остался. Плоскостью перехода отрезало... Да лезьте уж кто-нибудь!

   Пашка вздохнул и шагнул к порталу.

   - Ну, давай - я.

   - Пароль помнишь?

   - Ночью разбуди - отвечу.

   - Пошёл, Скорый! Сил уже нет!

   И Пашка нырнул в светящуюся окружность, как в воду.

   Он упал в траву. Чистую, душистую, луговую.

   Помотал головой - переход дался тяжело. Не так, как через черноту, но всё-таки...

   Сел и спокойно рассмотрел три уставившихся на него ствола.

   Два кваза, вооружённые чем-то чудовищным, и один человек с банальным АК-47.

   В стол помпового ружья, направленного ему в лицо, Скорый мог бы засунуть два своих пальца. А револьвер второго кваза наверняка заряжался пулемётными патронами. И если Бекас, для стрельбы из неприспособленного для его лап оружия, специально обтачивал коготь на указательном пальце, то у этих стволов спусковые скобы были просто спилены. Правда, спилены аккуратно, профессионально.

   Дугин ткнул в ружьё и спросил.

   - Восьмой калибр?

   - Хм... Четвёртый, - рыкнул кваз.

   - Ясно... Ах! Да! Елизавета!

   И вопросительно посмотрел на встречающих. Как, мол?

   Стволы не опустились.

   Человек строго спросил.

   - Ты откуда?

   - Из Уйтака. Я от Бекаса. Он там, - Пашка ткнул большим пальцем себе за спину.

   - Он что-то передавал?

   - Нет. Он сказал, что вы сами знаете, что делать.

   - Вставай. Пошли.

   - Нет, ребята, так не пойдёт. Уйтак, сами знаете, опасное место. Сначала надо выдернуть сюда Бекаса, а потом уже идти куда угодно.

   - С этим справятся специалисты. Они обойдутся без нас... И уж, тем более, без тебя.

   К месту Пашкиного приземления уже подтягивались четыре здоровенных кваза. Без оружия. У одного в лапах чемоданчик, типа армейского патронного ящика. У другого моток толстого кабеля таких размеров что Пашка бы его и с места не сдвинул. Третий и четвёртый несли пару стремянок.

   Следом шла женщина. Даже, можно сказать, девушка, в стандартном камуфляже и в бандане защитного цвета. На поясе висела кобура, из которой торчала револьверная рукоятка.

   Квазы-техники начали раскатывать кабели. Двое установили две стремянки в том месте, откуда выпал Скорый. Там стояли два вкопанных в землю и побеленных столбика.

   Человек снова скомандовал.

   - Пошли, путешественник.

   - Ребята... Дайте я посмотрю. А? Нет, ну серьёзно. Чего вы боитесь-то. Я без оружия...

   Пашка парой движений отстегнул набедренные кобуры и протянул их подошедшей девушке.

   - Подержите пожалуйста... Меня зовут Павел...

   Девушка слегка иронично усмехнулась. И представилась.

   - Елизавета. Не надо. Не разоружайтесь.

   Потом успокоила стражу.

   - Пусть остаётся. Такое порталы во всём улье только Первый может делать. Так что...

   Два конца провода присоединили к ящику. Квазы на лестницах приподняли кабель перед собой. Те, что внизу, тоже взялись за него, сформировав подобие кольца. Правда кольца кривого, чуть ли не квадратного.

   Девушка, подошла сундуку.

   - Готовы?

   - Готовы, - откликнулись полуящеры.

   Она с гулким щелчком повернула пакетник на лицевой панели.

   В центре косого сооружения возникла знакомая голубая точка.

   Когда развернулся колышащийся, сотканный из миллиона разрядов, занавес, Пашка восхищённо прошептал.

   - Ты смотри как! А!

   Девушка снова с иронией коротко глянула на него.

   Из портала первой вышла Тьма, за ней Бабка с Ванессой, потом Короткий с Дедом и только потом, несколько неуклюже, пролез Бекас.

   Елизавета заулыбалась, кинулась к нему.

   - Папка! Ну, ты чего так долго-то! Я тут уже вся извелась!

   Здоровенный Бекас взял её на руки, как ребёнка.

   - А чего за меня волноваться... Вот он я...

   Странная картина. Маленькая женщина, может быть чуть больше Беды ростиком, сидела в лапах огромного полуящера и радостно обнимала его за шею, прижавшись щекой к чешуйчатой морде.

   Пашка подумал - Красавица и чудовище.

   * * *

   Бабка деловито огляделась и потребовала объяснений.

   - А где Город? Где Город Сестёр?

   Квазы, сворачивающие оборудование, хмыкнули, люди улыбнулись. Но ничего не ответили. А Бекас отмахнулся.

   - Увидите.

   И понёс свою дочку в сторону виднеющихся между деревьями домиков.

   - А куда мы идём? - Продолжала волноваться Бабка.

   - Ко мне домой, - обернулся кваз. - Да не беспокойся ты. Всё нормально. Если бы мы хотели вам навредить, то давно бы убили. Мы, знаешь ли, мирные люди... Хоть и не совсем люди.

   А Елизавета добавила.

   - Может вы кушать с дороги хотите? Тогда пойдёмте в столовку. А? Как?

   - Пошли, - согласилась Шэф.

   Они повернули влево, в сторону одноэтажного длинного здания. То ли бывший детский садик, то ли сельская школа.

   Знаете чем поражал посёлок? Чистотой, и какой-то... Ухоженностью. Вот, к примеру, эта столовая. Видно, что здание старое, очень давно построенное. Местами просевший фундамент, отчётливо демонстрировал древность сооружения.

   Но, чистенько побелённые стены, покрашенная оградка палисадника, холёные клумбы с оправившимися от холода бархатцами и аккуратно выложенные кирпичом дорожки производили впечатление сосредоточенной хозяйственности. Видно, что живущие здесь, нацеливались пребывать здесь долго. Точнее - всегда. Оттого и берегли жильё, дворы, село и природу.

   И во всём посёлке, во всей этой заботливо созданной маленькой цивилизации, чувствовалась женская рука.

   Бабка тоже это поняла. Спросила.

   - У вас много женщин?

   - А много, это сколько?

   - Ладно, забудь.

   - Нет, серьёзно. Сколько это - много.

   - Бекас! Отстань! Я не умею... Я не умею...

   Короткий подсказал.

   - Обсуждать философские вопросы.

   - Да!... Где тут кормят?

   И они вошли в здание.

   То же самое стремление к уюту, без современного авангардного шарма.

   Скорый поинтересовался.

   - Бекас, а вы из какого года?

   - Из семьдесят седьмого, - и добавил, даже с гордостью, - Советский Союз.

   Пашке стала понятен этот пасторальный уют и внимание хозяев к мелочам.

   Десяток столов, явно принесённых из Пахтабадской железнодорожной столовой и простые "совковские" стулья дополнялись самоткаными дорожками на полу и тюлевыми занавесочками на окнах. Всё это создавало не только впечатление уюта, но и... какой-то безмятежности.