Город сестёр 2 (СИ) - Волков Юрий Григорьевич - Страница 40

   Пашка замер статуей.

   Тварь как воробей склонила голову и рассматривала застывшего Скорого.

   Тот включил дар на всю катушку и зашептал.

   - Спокойно, спокойно, спокойно.

   Тварь уселась на крыше авто, опять же, чисто по-кошачьи, и вопросительно булькнула.

   - Там... - увещевал Пашка, - там, - он мысленно указал в сторону реки, - там много вкусного, свежего мяса.

   Говоря это он вливал в психику отродья образ коровы, пасущейся на зелёном газоне. И ещё подкрадывающегося к ней вороного топтуна.

   - Там... Надо идти туда... А то всё съедят...

   Как учила Ванесса, он вслед за словами формировал картинки.

   "Кошка", встала на задние лапы, чисто по-человечески спрыгнула с машины, придержавшись за дверку рукой, ну, или передней лапой, и двинулась в сторону железнодорожных путей. Проходя мимо памятника Павлу Дмитриевичу Дугину, она втянула ноздрями воздух, задумалась.

   Пашка снова "зашаманил".

   - Там всё-всё, съедят. Ничего не останется. Надо спешить.

   Киска-переросток повернулась и решительно зашагала под арку между зданиями. А Скорый, по возможности бесшумно, скользнул к парадному и затворил за собой двери. Сходил за стулом и ножкой засунул его за ручки. Хоть и понимал, что этот запор только от честных людей.

   Поднялся в обеденный зал, и тут его затрясло. Отходняк. Пробормотал.

   - Прав Шило. Тут и обделаться недолго.

   Он сел на пол, прислонившись к батарее. Ноги и руки дрожали.

   - Нихрена себе - прогулялся.

   Хоть посмотреть, ради чего рисковал. Он положил ящик на пол и отщёлкнул замки.

   За окном затопали, как лошади.

   Скорый осторожно выглянул над подоконником.

   По ограде конторы, в сторону речки, решительно прошла пара больших топтунов. Один шагал на задних лапах, размахивая чисто по-человечески руками, а второй время от времени опирался и на передние, переходя на рысь. Спешили.

   Пашка посидел ещё неподвижно, прислушиваясь к звукам ночного городка. Вроде всё тихо. И открыл чемодан.

   В ложементах лежала складная снайперская винтовка. В полиэтиленовом пакетике хранилась книжечка. Пашка распаковал её. Точно - инструкция.

   "Настоящее руководство по эксплуатации 12,7 мм снайперской винтовки ОСВ-96 (далее по тексту - винтовка) является руководящим документом при ее изучении и эксплуатации".

   Пашка извлёк это "далее по тексту", развернул складывающуюся затворную часть. Та, с мягким щелчком, встала на место. Полез в инструкцию.

   - Как тут дальше. Ага.

   Застегнул замок, чем-то похожий на обычную "лягушку". Извлёк из ящика два магазина. Пятипатронники. Мало. Потом обратил внимание на рычаг затвора. Раньше он с этой моделью не сталкивался.

   - Автомат, что ли?... Точно! Автоматическая!...

   Пашка сидел на полу перед собранным инструментом и тихо матерился от восторга.

   Вот скажи ему пару месяцев назад, что он будет так счастлив, получив в руки оружие, посмеялся бы. А тут...

   Следующей должна дежурить Тьма.

   Скорый не стал будить девушку. Пусть выспится. Он, наверняка, сейчас не смог бы уснуть. Нервы взвинчены. И столкновением лоб в лоб с тварью, и упоением от найденного хорошего ствола.

   Эх. Пристрелять бы. Но это потом, это дома.

   Не стал складывать снайперку, прислонил её к стене у своего рюкзака. Внизу брякнула входная дверь. Надо идти - проверить.

   На крыльце, у входа в вестибюль, топтался кем-то сильно поеденный урод. Пария мира тварей. На нём живого места не было. Видимо, все, кому не лень, откусывали от него мимоходом куски. Повышенная регенерация заживляла раны, но выглядел мужик жутко. Он подходил к двери, толкался в неё, но та открывалась наружу, недоуменно и обиженно клекотал. Через десяток-другой секунд повторял свою попытку, естественно, неудачно. Снова недовольно что-то бормотал.

   Пашка удручённо помотал головой.

   - Дебил, блин.

   Включил дар.

   - Иди отсюда. Вон там много жратвы, - он снова мысленно указал на берег реки, - туда и чеши. Чучело.

   Покусанный мужик понятливо кивнул, развернулся и, чуть ли не бегом, отправился в указанном направлении.

   - Точно - проходной двор.

   Только поднялся на один пролёт, как дверь снова загремела.

   Пашка развернулся.

   - Ну, твою же мать. Я же сказал - иди туда, к реке. Что за непонятливая скотина...

   И тут же заткнулся. Потому, что с той стороны двери стояло такое... Через стекло были видны ноги, только до бедра. Всё туловище поднималось выше дверного проёма.

   Скорый сиганул за стену и постарался даже не дышать. Вдоль стеночки, на цыпочках подошёл ко входу и выглянул одни глазом.

   Это была элита. Или очень-очень крупный рубер. Тварь встала на четвереньки, опустила здоровенную башку до самой земли и вглядывалась через стекло в темноту помещения. Видимо что-то чуяла. Нюхом, слухом или ментальностью.

   Ещё эти суки пленные храпят...

   Пашка прислонился к стене и опять включил дар.

   Он уговаривал элитника идти туда, куда отправил всех предыдущих. Там, мол, куча жратвы и море веселья. Но если немного помедлить, то придёшь к шапошному разбору. Там, мол, собрались такие ушлые ребята, что могут слопать всё. И тебе ничего не останется.

   До здоровенного монстра видимо доходило с трудом. Он не меняя позы, потряс головой, будто отгоняя видения и медленно сел на крыльцо, сложив ноги калачом. Пашка осторожно глянул за дверь. Он видел только бронированное пузо и страшные, чешуйчатые, рубчатые коленки.

   Мозгом попыталась овладеть паника, но Пашка не позволил. Он снова принялся уговаривать элиту.

   - Сожрут ведь всё, пока ты тут сидишь. Соображай быстрее. А то там, ужин может закончиться и без тебя. А там... О-о-о.

   Скорый рисовал для твари целое стадо мясистых бычков, мирно стоящих на зелёном альпийском лугу, рядом с узбекской рекой Тентаскай. А вблизи от стада, живо представил встреченную с полчаса назад "кошечку", которая приготовилась к позднему перекусу. Воображение живо пририсовало ей в лапы здоровенную вилку.

   - Нет, неправильно, - вилку он убрал, но набросил на рожу киски такое счастливое предвкушение удовольствия, что элита за дверью возмущённо хрюкнула, так, что стёкла вздрогнули, с грацией бульдозера вскочила на ноги и исчезла из поля зрения. Только по удаляющемуся топоту, сравнимому с работой свайной машины, было ясно - сейчас там, у реки, кому-то не поздоровится. Причём - сильно не поздоровится.

   Пашка выдохнул.

   - Уф... Ну что? Всё?

   И пошёл на второй этаж.

   Ванесса наполовину вылезла из мешка и сидела, прислушиваясь к уличным звукам.

   - Павел Дмитриевич...

   Он перебил.

   - Ванесса Витольдовна, - давайте просто Павел. А то очень долго.

   - Ну, хорошо. А вы можете меня звать просто Ванесса... Что это там за представление было?

   - Элиту уговаривал уйти, от греха подальше.

   - Прямо - элиту?

   - Ну, я не знаю. Ростом метра четыре.

   - Ого.

   - Спите Ванесса. Вас усыпить?

   - Да. Пожалуйста. Если вас не затруднит.

   Пашку не затруднило.

   Дальше собственно ничего не произошло.

   Обычные твари шастали туда-сюда по обычному Улью. Ничего примечательного. Блин.

   Бабку Скорый тоже будить не стал. Так и просидел до четырёх утра.

   В четыре растолкал Деда. Объяснил обстановку. Велел, в случае чего, - будить. И завалился под бок к Тане.

   А в шесть Бабка уже подняла всю бригаду. Позавтракали разогретым вчерашним, и провели небольшую планёрку.

   Первым делом Бабка оценила обстановку в Пахтаабаде и сообщила, что выехать старым путём не получится, - у реки кучковалась толпа тварей.