Черная царевна - Глазнева Оксана - Страница 64

— Что будем делать дальше, ваше высочество?

— Как попасть на небо, Янек?

— О чем вы?

— Может ли волшебный конь взлететь к городу богов? Я должна попасть к Яроку. Как можно скорее.

— Лошади не выдержат, ваше высочество. Попробуйте через лестницы Калина.

— Они именно этого ждут, Янек.

— Кто «они»?

— Мои враги.

Капитан решил ничему не удивляться. Он подошел к парапету и взглянул вниз.

— Ваши враги сейчас здесь. Они принесут взрывчатку и все равно доберутся до нас.

— Им понадобится время, чтобы решиться на это. Что происходит, Янек?

— Любомир получил от вас все, что хотел. Теперь они должны посадить вас на чародейскую цепь и держать там до конца времен.

— И давно он это придумал?

— С самого начала.

— Так почему ты здесь? Зачем спасаешь меня и предаешь своего царя?

— Вы знаете ответ, Надежда. За последние дни я узнал о вас много нового. Я клялся защищать Северную Варту и ее людей. А вы сделали для них невозможное. И я хочу отплатить вам добром за добро.

— Спасибо, — тихо ответила чародейка.

Янек протянул ей кольцо.

— Забрал его у Любавы Когут. Это ведь важно?

Надя взяла кольцо с его ладони, но надевать не стала.

— Так как попасть на небо, капитан? Как высоко могут взлететь волшебные лошади? Могут они долететь до верхнего мира? До воздушных замков над верхними слоями облаков?

— Там слишком холодно и тяжело дышать.

— Но, если бы я захотела, Янек, с чего начать? Есть старые сказки или легенды?

Эльзант задумался.

— Попробуйте отправиться на север, к Великой Яблоне. Если и есть в мире существа, способные взлететь к небесному царству, то это драконы.

— Я думала, они мертвы.

— Наверное. Но это единственный совет, который я могу вам дать.

— Спасибо. Я должна попробовать.

Надя подумала немного и огляделась по сторонам. Кроме вороха оберточной бумаги и горшков с цветами на крыше ничего не было.

Чародейка оторвала от бумаги квадрат и сложила из него бумажную лошадку. Янек ждал, нервно посматривая вниз с крыши.

Она накрыла бумажную лошадь ладонями, прошептала заклинание и раскинула руки в стороны. Бумажный конь упал на пол, ударился о землю и стал настоящим белым мерином. Капитан ахнул и прижался к парапету.

Надя подняла с пола садовые ножницы, провела указательным пальцем по лезвию, и на нем сразу набухла капля крови. Чародейка встряхнула рукой, кровь сорвалась с пальца, упала на пол и стала ее двойником.

Капитан Эльзант перестал дышать от удивления. Чародейка улыбнулась.

— Садитесь с ней на лошадь, капитан, и что есть сил летите к Калину.

Двойник царевны покорно стоял, ожидая указаний. Янек, набравшись смелости, подошел к лошади.

— Избегайте людей, ночуйте в лесу. Ведите себя осторожно, словно это все — в самом деле. Вы понимаете?

Капитан кивнул. Надя протянула ему кольцо.

— Оно не даст Маку заглянуть в ваши сны и убережет вас от проклятий Марины, когда откроется обман.

— А вы?

— Я ведь чародейка! Мне не нужен сон, — солгала Надя. — Быстрее!

Янек посадил на лошадь лжецаревну, вскочил следом, и они взлетели в небо.

Надя проводила их взглядом, затем встала на парапет крыши и посмотрела вниз.

Ее ждет Роджер. Она так и не успела поделиться с ним догадками о Марине. Впрочем, судя по его положению, она уже опоздала.

Чародейка сжала кулаки.

Тем не менее сдаваться она не намерена, а значит, нет времени для сомнений и страха. Она оттолкнулась от парапета, раскинула руки и упала вниз.

Надя ударилась о землю. В миг, когда тело коснулась мостовой, его покрыли перья. Чародейка упала в них, они поймали, обняли так плотно, что она вдруг вся сжалась, уменьшилась, и вот на мостовой лежала уже не чародейка, а оглушенная падением черная голубка.

Птица поднялась на ножки, повертела головкой, оттолкнулась от земли и взлетела в небо.

Стрелки часов на дворцовой башне приближались к двенадцати.

Черная голубка летела над крышами на юг. Здесь, на пустыре за бараками, обнесенное каменным забором, стояло запертое здание заброшенного рудника. Солдаты еще не успели доложить о произошедшем Любомиру, и охраны было немного. Чтобы не привлекать внимания, в тени заснеженных вязов прятались лишь трое в штатском.

Голубка села на крышу деревянного здания, где начинался спуск в рудники. Закрыла глаза…

…В то же мгновение три сотни мертвецов под землей открыли свои.

В углу, в мусоре и щебне под стеной, зашевелилась хлебная куколка. Покойники вставали с земли, шли к железной решетке. Куколка набрала полный рот мелких острых камешков. Они стали ей зубами. Мертвец впереди, мужчина средних лет, поднял ее на ладони, поднес к замку. Она вгрызлась каменными зубами в металл, и он заскрипел, поддаваясь.

Это заняло время, но вот замок упал звеня на пол и мертвецы все как один ринулись вперед. На шум по лестнице бежали стражники, но покойники уже выбили дверь и рвались прочь из подземелий.

Солдаты открыли огонь.

Покойники не остановились. Трое упали, лишившись голов, но остальные шли вперед. Они схватились с солдатами на нижнем этаже, забрали ружья.

Куколка спряталась в нагрудном кармане мертвого старика. Тот бережно нес ее, придерживая карман сухой ладонью. Часть покойников вошла в лифт, остальные стали подниматься по лестнице.

Солдаты подняли тревогу и пытались остановить лифт. Мертвые разобрали потолок лифтовой коробки и поползли вверх по тросам. Здесь было высоко, темно и страшно, но покойники не ведают страха. Еще один этаж. И еще один.

Мертвецы с карими глазами разошлись по этажам. Они шли по освещенным коридорам и по тем, что остались в темноте. Заглядывали во все коридоры, натыкались на солдат, падали под выстрелами, падали в ямы, срывались в провалы пустых шахт, но не отступали. Они искали пленников.

Живых заключенных держали на третьем подземном этаже. Раньше здесь складировали добытую руду, сейчас двери заменили на железные решетки. В пяти импровизированных камерах было тридцать восемь человек, включая царскую чету и моринденизскую королевну.

Солдаты отступили, пропуская мертвецов, и те покорно ринулись к камерам, чтобы быть зажатыми с тыла подоспевшим подкреплением. Началась стрельба. Покойники падали, лишенные голов, рук и ног, но то, что от них оставалось, — не останавливалось. Все они были подчинены одному приказу: освободить живых. Смерть не останавливала их, пули не останавливали. А на остальных этажах уцелевшие уже бежали, ползли и карабкались сюда.

Верхний этаж и двор рудника заполнили подоспевшие солдаты подкрепления.

— Проклятая бежала из башни! Смотреть в оба!

Хлебная куколка добралась до верхнего этажа, незамеченная людьми. Она выползла в щель под дверью старого лифта и стала Надей.

Солдаты переполошились. Приказа стрелять у них не было, да они и боялись. Ее окружили, на несколько минут позабыв о происходящем внизу.

Мертвецы забрали у солдат ключи и открыли камеры. Люди в них не двигались, напуганные до смерти. В камеру к царице и царю вошла тощая старуха.

— Мама. Папа. Вы должны идти с ними.

Надя порадовалась выдержке матери. Королевна Хенни в соседней камере уже потеряла сознание, дальше ее несли.

Царица, царь и покойник с бессознательной королевной на руках стали подниматься по лестнице.

— Надя, нас не выпустят отсюда! — сказал отец, превозмогая страх.

— Идите, — ответил покойник, несущий королевну.

В коридоре верхнего этажа хлебная куколка медленно подняла руки вверх.

— Где ее родители?! — наконец нашелся смуглый мужчина с нашивками майора.

Солдаты побежали вниз и на лестнице столкнулись с мертвецами, выводящими царскую семью наверх.

Покойников изрешетило пулями. Царь Мирослав закрыл собой бесчувственную королевну, вжалась в стену царица Тамара. Когда с мертвецами было покончено, живых схватили под руки, навели на них ружья. Королевну привели в чувство, отхлестав по щекам.