Зеркало надежды (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 62

Девушки обменивались короткими репликами.

– Судя по всему, она должна была присоединиться к нам. Чтобы ты прочувствовала свое ничтожество и несовершенство.

– А мы опоздали.

– А ты еще и отказываться начала… – фыркнула Матильда на Малену.

– Что значит – начала? Я и не переставала!

– Но кой черт сюда занес Давида?

– У дураков мысли сходятся, – съязвила Малена, благо слышала ее мысли только сестра.

– Тебе не кажется, что здесь слишком большая концентрация дураков? На квадратный метр?

– Предлагаешь их покинуть?

– Не дадут…

Малена мысленно согласилась с сестрой. Нет, не дадут. Даже и смысла нет дергаться, только проиграешь позицию. Ждем…

Антон бросил взгляд на свои часы.

– Кажется, кто-то лоханулся, – съязвила Матильда. Малена только хмыкнула.

– Черт! Кажется, я вчера часы обо что-то… черт! Отстают, сволочи! Я думал, сейчас половина…

– Нет, солнышко, уже час дня, – пропела Ирина Петровна. – Так мы идем?

Антон замялся. Ненадолго, но…

– К сожалению, Малена отказалась составить мне компанию за обедом….

– Перевел стрелки, гад такой! – злобно прошипела Матильда, посылая шефу лучи острого поноса. Мысленно, только мысленно.

Реакция на это заявление у всех оказалась разная.

Давид довольно ухмыльнулся, как бы говоря – я и не ожидал ничего иного.

Ирина Петровна вскинула брови. Что не так? Это – ее сын, и до сих пор устоявших не было, единички вроде Дины не в счет, их Антон тоже огулял.

Самой глупой оказалась Иришка. Она соблазнительно улыбнулась, взяла Антона под руку и нежно пропела:

– Может быть, не стоит уговаривать девушку? Если она такая несговорчивая?

И в следующий миг осеклась, потому что Малена подняла голову.

И на лице девушки, в ее глазах, жестах, позе, каждый мог прочитать искреннюю благодарность.

Малена молчала. Но выражено все было так отчетливо, что Ирина Петровна открыла рот – и закрыла его, не в силах подобрать правильные слова. Те самые, которые позволят ей не выглядеть стервой или дурой.

Как было задумано?

Когда сын начал неоправданно часто упоминать о своей новой секретарше, она решила посмотреть на Матильду поближе. Посмотрела.

Прониклась и решила доходчиво объяснить девушке, что Антон ей принадлежать не будет. Никогда.

Есть более достойные, красивые, умные, Ирочка, к примеру… если бы все прошло по плану, сегодня же, униженная и оскорбленная, Матильда вернулась бы с обеда на работу, чтобы уволиться через месяц или два. Людям вообще не нравится видеть свидетелей своего позора. И уж тем более Антон бы перестал интересоваться девчонкой.

А вместо этого – что?

Что-то не то. И не по плану. И вообще – как реагировать-то?

Давид, будучи сыном своего отца, тут же воспользовался паузой.

– Тошка, просто отлично. Тогда я приглашаю Малену на обед, быстренько отпусти ее на час, и я верну ее к двум. Целой и невредимой.

Антон скрежетнул зубами.

Что за наглость? Из-под носа добычу уводят, а взамен подсовывают почти семейный обед? Еще и издеваются?

Что творится, я вас спрашиваю?! Куда мир катится?!

– Может, пообедаем вместе? – попробовал он закатить последний шар в лузу, но не тут-то было. Малена побледнела, но прежде, чем она успела хоть слово сказать, Давид рассмеялся.

– Тошка, ты мой друг, и девушка у тебя прелесть, – Ирочка смущенно потупилась. – И маму я твою люблю, – теперь уже покраснела Ирина Петровна, вот ведь обаяние личности! – Но нам с Малечкой есть что обсудить. Без посторонних ушей.

Антон скрежетнул зубами еще раз. И обратился непосредственно к Малене.

– В два извольте быть на работе.

– Наш выход? – подколола Матильда.

Малена встала.

Но как она это сделала…

Тем не суметь, кто не ходил часами с тяжеленными книгами на голове, не тренировал осанку, не делал по пятьсот реверансов ежедневно, не впитал этих привычек с молоком матери, не осознал еще в колыбели, что он – элита…

Здесь и сейчас в кабинете стояла герцогесса Домбрийская. Женщина, которой предстояло править провинцией, которую с детства учили, дрессировали, которой внушали, что она – аристократка, и потому выше обычных людей. А еще – в ответе за них перед Братом и Сестрой. За них и за свою землю.

Малена стояла и смотрела. И волну равнодушного ледяного спокойствия, исходящего от нее, ощущали все присутствующие.

Девушка милостиво склонила голову, словно отпустив ситуацию, протянула руку Давиду с той же непередаваемой грацией аристократки невесть в каком поколении, вежливо улыбнулась.

– Благодарю за ваше любезное приглашение, господин Асатиани.

Чуть другая интонация.

Жест.

Взгляд…

И представление обернулось бы непредставимой фальшью, провизжало бы ногтем по стеклу, заставляя корчиться от отвращения, сделало бы девушку смешной, а ситуацию глупой и гадкой. Но Малена не играла.

Она была самой собой в эту секунду. И Давид смог только предложить ей руку в ответ.

– Это честь для меня…

И вновь слова не прозвучали фальшиво.

Давид тоже понял, какое представление планировали разыграть. И восхищался девушкой, которая обернула ситуацию подобным образом. Причем, не говоря почти ни слова…

Королеву играет не платье. Даже если ее одеть в джинсы и свитер, она все равно останется королевой, что и было продемонстрировано присутствующим.

Осанка, движения, непередаваемое чувство собственного достоинства, которого так стараются лишить людей непорядочные правители, стадом ведь управлять легче, всегда легче…

Здесь и сейчас шла герцогесса. И пусть она была одета достаточно просто, но рядом с ней Ирина Петровна вдруг показалась нуворишем, дорвавшимся до денег, а Иришка – глупой соплюшкой. И обеим не понравилось это ощущение.

Малена медленно прошла под руку с Давидом. Вышла из здания, дошла до машины, дождалась, пока перед ней распахнут дверцу джипа и помогут сесть, оправила простенькую юбку, благодарно улыбнулась. И все это с той же спокойной врожденной уверенностью.

Давид прыгнул за руль, и машина сорвалась с места. И только тогда Малена перестала ощущать чужие взгляды и позволила себе расслабиться.

Чуть-чуть.

Смягчить выражение лица и расслабить спину, которую сверлили три пары глаз.

И все – со злостью.

На упущенную добычу, наглую девчонку, которая посмела сопротивляться, удачливую (удачливую ли?) соперницу…

Здесь и сейчас Малена выиграла еще один раунд.

* * *

– Думаю, мы далеко не поедем, – решил Давид. – «Атлантида» тебя устроит?

«Атлантидой» назывался небольшой, но весьма дорогой и пафосный ресторан, из тех, где чашка кофе стоит больше месячной зарплаты рабочего. А полный обед – и годовой зарплаты.

Матильда там не бывала ни разу, но Малена медленно склонила голову.

– Буду вам признательна за приглашение, господин Асатиани.

Она правильно поняла жест Давида, и не стала говорить глупостей, вроде: «у меня нет денег», «я не хожу в такие дорогие рестораны»…

Кто приглашает, тот и платит. И Давид мог себе это позволить.

А еще…

Девушек обычно приглашают в то заведение, которое соответствует их уровню. Мужчины отлично в этом разбираются, хотя и не говорят вслух. Но кому-то хватит пиццерии, а кто-то заслуживает и большего.

Кому-то дарят побрякушку за сто рублей, кому-то кольцо с бриллиантом в десять карат.

Такова жизнь.

– Давид, – напомнил парень.

Малена вздохнула, провела руками по лицу, словно стирая слой чего-то… неприятного.

– Давид.

– Ирина Петровна атакует? Не обращай внимания, она всех Тохиных девиц атакует.

– Я не его девица, – поправила Малена.

– Но хотела бы?

– Никогда не мечтала стать чьей-то… девицей, – хмыкнула Малена. В устах ее последнее слово приобрело явно негативную окраску, словно герцогесса сократила его до «девки». И Давид понял.