Ларец - Чудинова Елена В. - Страница 99

– С чего бы им в погоню, а меня домой провожать? – поинтересовалась она.

– Нелли, Арина местная жительница, – возразил отец Модест примирительно.

– А Катька?!

– Ох уж мне эта Катерина. Ладно, будь по-твоему.

– У вас змея? – как и Федор, крикнула издали Арина.

– На Куличик упала! – Ветер относил слова, и отцу Модесту пришлось кричать. – Федины собаки, может, след возьмут, а может, и нет. Уж и не знаю, как лучше: то ли к Куличику ворочаться, то ль просто лес чесать.

– Княсь Андрей Львович велел всем разбиться по округе, а кто первый наткнется, чтоб два выстрела дал. Он и сам поехал, а с ним франк, тот в вифлиофике сидел, не поспел с нами.

– Ладно, княжна, уж возьмите в свой отряд амазонок маленькую Нелли, а мы с Ильей Сергеичем поскачем вправо от Эрликова логова.

– Хорошо, а мы уж тогда слева, – Арина хлестнула лошадь.

Нелли, разворачиваясь на скаку, успела еще озадачиться вопросом, что делал Филипп в вифлиофике. Потом стало не до того.

– Ленушка, конь у тебя не устал? – Арина усмехнулась. – Вишь каков, он вить тебя с нами определил, думал, если кто и найдет лазутчика, так не мы. А еще поглядим!

– Конь не устал, мы мало галопом скакали.

– А они ж без собак, – удивилась Катя.

– Так еще неизвестно, пригодятся ль собаки-то? Некогда лясы точить, вперед!

И весенний голый отлог понесся внизу под стук копыт.

– Самоуверенной, как пень, и всегда таким был, – бормотала себе под нос Арина, и Нелли прыснула, когда наконец уразумела, что сие относится к отцу Модесту. – А поспорю, что не все ты уж помнишь под горою, ох, не все…

Всадницы миновали священный кедр, но то был не первый Неллин знакомец, а другой, выше и старше: уж мало оставалось ветвей, до коих можно было дотянуться хоть бы и с лошади. Некоторые ленты опоясывали ствол.

– Отсюда свернем за валуном к ручью, – распорядилась Арина. – Небось коли и была у него фляжка, да опустела.

Еще не спрятанный травою родничок бился о камни, разбрызгивая вокруг себя влагу сплошной сверкающей на солнце пеленою.

– След! – возбужденно крикнула Катя, указывая хлыстом.

На мокрой земле по другую сторону ручья виднелась четко выдавленная подошва мужского сапога.

– Ай, хорош след, хоть вынимай! – У Кати разгорелись щеки. – Молодец ты, княжна!

– Не здешней работы сапог, – нагнувшись с седла, заметила Арина. – Наши носят ойротские.

– След, Белоух, след!!

Собаки залились лаем. Лошади перескочили ручей.

– Взял! Ей-же-ей, Белоушка взял след! Ах ты, умница! – звонко кричала Арина. – Волчек! Лобан! Ну же, вперед, яхонтовые мои!

Лошади мчались за собаками, собаки летели вперед лошадей. Сердце в груди Нелли отчаянно колотилось. Собаки скрылись в кедровом молодняке. Исхлестываясь ветками, всадницы последовали за ними. Лай звенел все громче.

– На помощь! – отчаянно закричал мужской голос в глубине зарослей. – Помогите кто-нибудь!

– Теперь не уйдешь! – Арина засвистала, отзывая собак. – Катюха, второй пистолет Ленушке отдай!

Катя перекинула оружие на скаку, и Нелли успела его поймать.

Вскинув ружье в небо, Арина выстрелила. Переждала немного, затем выстрел повторила.

– Тихо! Тихо!

Возбужденные, дрожащие от ярости собаки никак не могли уняться, обступив кольцом молодого человека в дорожном наряде. Наряд сей между тем пострадал: кровь выступила на лохмотьях штанины, где только что прошлись собачьи зубы. Рядом валялся на земле дорожный мешок, сам же незнакомец стоял нагнувшись к ране и с усилием выпрямился, только когда всадницы подскакали.

– Для чего травите людей собаками? – укоризненным, хоть и ослабшим голосом спросил он, поднимая лицо. Нелли не без изумленья узнала московского студента Сирина. – И из чего ты, мальчик, грозишь мне пистолетом?

Катя вправду держала свой пистолет нацеленным в грудь пришельца.

– Человече, – со сдерживаемым гневом ответила с седла Арина, – разве тебя сюда кто-нибудь звал?

– Я много странствую по этим краям, – с достоинством отвечал студент, – и везде доводилось мне доселе убеждаться, что нечаянному гостю ради.

– Те пределы ты уже прошел, – сурово произнесла Арина. – Россия позади, впереди дикия орды. А между ними – мы. Здесь правит наш закон, и он карает любопытствующих.

– Неужто вправду вы не выдумка? – Сирин впился глазами в лицо княжны, затем перевел взгляд на лица Нелли и Кати. – Похоже, что так, юная дева, ты кажешься не чужеземкою, но и не русской. В России таких, как ты, нету. Ты не крестьянка и не барышня и слишком повелительна для полу твоего и для твоих лет. Ты словно явилась из прошлого, верней сказать, я ехал в другие места, а попал в другие времена. Но этих мальчиков я встречал прежде, хоть и не помню где… Нет, не помню.

Катя, как Нелли приметила, давно уж неудобно шарила левою рукою по карманам. В лице девочки проступило недоброе торжество.

– Чего б ты ни искал в этих краях, – воскликнула она, – а нас повстречал там, где потерял вот это! Признаешь свою вещицу?

В пальцах ее оказался зажат ободок, украшенный мертвою головою.

Сирин с отвращением отшатнулся.

– Ты – франкмасон! – воскликнула Нелли, обратившись мыслями к незаконченному рассказу фон Зайница. – И ты сие скрывал, иначе б носил кольцо на пальце, а не в кармане!

– Видит Бог, мне есть чего скрывать, – хрипло прошептал Сирин.

Нелли услышала между тем за спиною треск и шорох ветвей: за ними следом пробивался всадник, но лица она, обернувшись, не различила.

– Худо, что ты знаешь о нас, – морщинка меж бровями Арины углубилась. – Хуже того, что ты каменщик.

– Никак поймали змеиного наездника? – Роскоф, а это был он, расхохотался, но тут же помрачнел. – Стало быть, сударь, Вы нашли то, не знали что.

– Вон оно как, мы видались на дороге, где вас заснежило! – вспомнил Сирин. – Вы француз. И мальчики были там же, теперь я вспомнил наверное.

– Мы чуть было не повстречались в Омске, – хмуро добавил Роскоф. – Ненамного разминулись.

– В Омске? – Сирин, наклонившийся было вновь к кровоточащей ноге, поднял лицо. – Вот этого не припомню.

– Вы весьма поспешали. Даже сменялись с кем-то лошадью. Сей путник опасен, княжна. Как бы доставить его в Крепость? Вы сильно поранены, сударь?

– Идти я могу, ведите, куда почтете нужным, – с непонятным выраженьем ответил Сирин.

– Далеко, – Роскоф задумался. – Вот что, сударь, залезайте-ко позади меня. Сия тамплиеровская символика, Вам, должно быть, не вовсе незнакома. Думаю, Вы довольно благоразумны, чтобы удержаться от попыток побегу. Девицы поскачут вокруг нас с собаками.

– Девицы? – Сирин прежде, чем поднять свой мешок, кинул еще взгляд на Нелли и Катю. – Вот уж вправду я попал в страну чудес.

– Лезьте! – поторопил Роскоф, протягивая руку. Сирин, опершись на стремя, ухватился за нее.

Обратно ехали медленнее, жалея лошадь Филиппа. Других сысковых отрядов по дороге не встретилось, верно, были слишком далеко от выстрелов Арины.

Странным показалось Нелли лицо пленника, когда, миновав оградительные валуны, они въехали в Белую Крепость. В нем было изумление пробудившегося ото сна, который обнаружил вдруг, что помнившиеся ему диковины наяву не исчезли.

– Савелий! Ермил! – окликнула Арина сторожевых, и без того поспешавших вниз.

– Неужто вправду лазутчик?

– Куда ж его покуда?

– Да в поруб, куда прежде ордынцев саживали, – определился широкобородый Ермил.

– Там, я чаю, трухляво, сколько уж лет не пользовались, – усомнилась Арина. – Ну да глядите сами. Ты бы, Савельюшка, послал мальчишек пострелять в лесу, что поймали уже. А я к нему лекарку Василису тем временем отправлю.

– Спасибо за твою доброту, дева-греза, – Сирин поклонился, покорно следуя по улице меж стражами. С лица его не сходило изумление, и он все вертел головою по сторонам.

– Эк он колечка-то испугался! – самодовольно шепнула Катя на ухо Нелли. – А вить я и сама не знаю, чего в нем такого.