Самый нежный злобный босс (СИ) - Воронцова Маргарита - Страница 60

Глеб появлялся из кабинета – трагический, как человек, потерявший близкого родственника. Оглядывал нас, грозно прищурившись. Чувствовалось – мы ему противны. Эх! А так всё было хорошо.

- Полина, хотя бы первые три страницы сайта ты могла бы уже отправить клиенту? Я не желаю выслушивать жалобы по телефону! Мария, выпрямись немедленно, что ты сгорбилась, как ведьма! Екатерина, заканчивай уже с «Урал-электро», почему так медленно, я тебя не узнаю!

Маша резко выпрямилась, словно её ударили по спине.

- Глебушка, я только что им отправила! – засуетилась Полина.

- Глебушка, я закончила! Сейчас им скину, - эхом откликнулась я.

Поскорее бы наш яростный босс вновь стал лапушкой, как мы привыкли. Две огромные керамические вазы у окна – словно немой укор. Лучше бы их убрать, чтобы не напоминали о преступлении.

Вероятно, Маше пришла в голову та же мысль. Как только несчастный директор скрылся из виду, она вдруг подскочила, ринулась к окну и протянула грабельки к одной из ваз.

- Стоять! – прошипела Полина. – Не шевелись! Ты чего опять придумала, наказание наше?

Маша застыла, как изваяние, с вытянутыми руками. Кажется, на картине «Последний день Помпеи» я видела такую же испуганную фигуру.

- Хотела вазы спрятать в шкаф!

- Маша, не двигайся! – шёпотом прокричала я. – Сейчас медленно возвращайся к столу, осторожно садись на стул!

- Да ладно вам, девчонки, вы уже палку перегибаете! – прошипела в ответ Маша, но вернулась-таки к столу и послушно села на место. – Уж вазу до шкафа я смогла бы донести.

- Ха. Ха. Ха, - сказала Полина.

- Не надо, - попросила я.

- Если ещё вазу и шкаф расфигачишь, Глеб нас распнёт на фасаде здания, всех трёх. Поэтому лучше не вставай. Сиди и переводи.

Мне было очень неприятно услышать от директора, что я торможу. Но так и есть, сегодня не справляюсь. Потому что у меня, во-первых, устав «Импульса», во-вторых, развод, в-третьих, я тайком помогаю Маше.

Полина тоже помогает. Глеб в наказание спихнул нашей вредоносной красавице сложный технический перевод, а в этой области Маша не блещет. Пришлось делить на троих и ковыряться потихоньку, в ущерб собственным заданиям.

Кирилл Андреевич скинул на почту исправленный устав предприятия – я должна перевести отдельные пункты, касающиеся взаимодействия с французским концерном, и отправить текст мсье Массону.

«Бонжур, мой маленький друг, - написал шеф в сопроводительном письме. – Переведи это, пожалуйста. А ещё моё письмо Кристиану. Спасибо. К.А.».

Очень лаконично, ничего лишнего. Наверное, в поездке ему некогда обо мне думать, у него работы завал.

Из-за развода переживаю так, что строчки прыгают по экрану, и в глазах темно. Хочется, конечно, быть сильной и бесстрашной. Но очень быстро выясняется, что я всего лишь дрожащий осиновый листик. Как всё пройдёт?

В среду рано утром, ещё до работы, позвонила мама.

- Катюша, как ты? Думаешь, вас сегодня разведут? Или ещё добавят месяц на примирение?

- Не знаю, ничего не знаю! - простучала я зубами в телефон, потому что с самого утра меня начала колотить нервная дрожь. – Ещё целый месяц? О, нет, только не это!

Я боялась ехать в суд. Хорошо, если Вадим снова не придёт. А если заявится и устроит истерику?

Уяснив, что я не изменю своего решения, мама прекратила меня доставать. Больше не просила пристальней взглянуть на Вадима и осознать, от какого сокровища я отказываюсь.

- Доченька, прости! Мне было удобно думать, что у тебя всё хорошо. И получать деньги. А ведь один раз ты уже попыталась порвать с Вадимом – два года назад. Значит, у вас случилось что-то серьёзное, не просто же так ты от него ушла. Но я в тот момент занималась только Олегом, вся погрузилась в медицинские проблемы, а о тебе совсем не думала.

- Мам, ну что ты… Конечно. Мы обе в тот момент думали только об Олежке.

- А когда ты вернулась к Вадиму, я решила: значит, помирились, значит, всё хорошо. И закрыла эту тему. Ты же крепкий орешек, особо переживаниями не делишься. Даже с мамой… А хочешь, я сейчас приеду, и в суд мы пойдём вместе?

- Мама, не надо! Глеб и девочки со мной идут. А у тебя, наверное, работа!

- Да, сейчас выезжаем на объект, будем драить трёхэтажный коттедж. Но я бы улизнула.

- Не беспокойся, всё нормально. Пойду с друзьями, мы уже договорились.

…Ближе к обеду позвонил Кирилл Андреевич. Совершенно неожиданно для себя я очень обрадовалась его звонку. Почему? Не понимаю. Наверное, из-за страха перед сегодняшним мероприятием все мои чувства были обострены, и я отчаянно нуждалась в любой поддержке.

- Катя, привет! Как дела? Ты видела, я только что сбросил тебе огромное письмо от Кристиана? Что-то он расписался, Массонище, не остановить! Бальзак, блин. Не сможешь прямо сейчас перевести, чтобы я быстро накатал ответ?

- Здравствуйте, Кирилл Андреевич! Сейчас сделаю. А вы где?

- В Нижнем Тагиле.

- Уже? Карабаш и Каменск-Уральский проскочили?

- Да, там мы молниеносно управились. С Колей работа прямо кипит. Да, да, Николай, я о тебе. Ну-ка, брысь отсюда, дай спокойно поговорить. Да, это Катя. Катюша, Николай передаёт тебе огромный привет.

- И ему от меня.

- А моё письмо ты успеешь сегодня перевести и отправить Кристиану?

- Кирилл Андреевич… Только если вечером, из дома. Я к трём поеду в суд. Надеюсь, в конце концов, получить развод.

«Только бы получилось! Только бы Вадим не придумал какую-нибудь гадость!»

- Катя… - расстроился Кирилл Андреевич. - Что же ты не сказала! Я бы перенёс командировку! Поехал бы позже, зато сходил бы с тобой в суд.

- Вы бы пошли в суд? – удивилась я.

Да, понимаю, мы вместе работаем, и я его интересую. Но не до такой же степени, чтобы со мною нянчиться! Тем более, что позавчера я безжалостно подрезала Кириллу Андреевичу крылья, сообщив, что со мной его ждёт суровый целибат.

Не поверил? Ещё на что-то надеется? А я не шутила!

Но действительно, как было бы здорово приехать в суд в сопровождении другого шефа – не Глеба, а Кирилла! Если бы за моей спиной возвышался телохранитель с мощными бицепсами и мрачной физиономией чемпиона по боксу, тогда к зданию я подплыла бы как герцогиня - с задранным до небес подбородком и гордо выпрямленной спиной…

Вчера ближе к ночи я даже ломилась в квартиру к Васе. Настолько себя накрутила, что решила и его пригласить в группу поддержки. Он крупный мальчик. Но, к сожалению, у Васи сегодня защита курсового проекта, её пропускать нельзя.

- Катя, конечно, я бы с тобой пошёл! – воскликнул Кирилл Андреевич. - Вдруг Вадим что-то придумает? Полезет к тебе. Так, подожди… В три часа, говоришь? Нет, доехать я никак не успею. Чёрт!

- Кирилл Андреевич, вы что! Никуда не надо ехать! Я не хочу вешать на вас свои проблемы.

- Надо, Катя, вешать на меня свои проблемы, надо. А с кем пойдёшь в суд? Вдруг этот урод на тебя набросится?

Честно говоря, именно это и страшит! Какие гадости Вадим мне говорил у нашего офиса в прошлый четверг! В одну секунду он может превратиться из очаровашки в разъярённого зверя.

- Не одна же?

- С Глебом и девочками.

- О-о… - вздохнул Кирилл Андреевич. – Тогда я спокоен. Они тебя в обиду не дадут… Что ж, в крайнем случае, возьмут количеством.

- Не думаю, что Вадим устроит скандал на публике. Ему всегда надо держать марку, он старается выглядеть неотразимым героем-любовником. Надеюсь, что он вообще не придёт.

- А где всё будет происходить?

- У мирового судьи. Поэтому в три часа дня ругайте меня последними словами, хорошо? Чтобы всё получилось.

- Хорошо. Буду ругать так, что рухнет здание нижнетагильского офиса.

- Спасибо.

- Удачи, малыш.

Кирилл

- Какие-то проблемы, Кирилл Андреевич? – спросил директор нижнетагильского филиала, вновь появляясь в кабинете. На владельца компании он смотрел с почтением. – А давайте уже поедем обедать?

- Сейчас, Максим Петрович, - Кирилл начал грызть губы. - Мне надо сделать ещё несколько звонков. Личного характера.