Жатва (СИ) - Федоренко Марго - Страница 40

Женька попытался подняться и схватить нож, Арина его опередила и вогнала лезвие в руку парня, пригвоздив её к столу, и прижала за шею, как шкодливого щенка, не давая подняться. Юноша хотел закричать от боли, а крик застыл в горле, ведь ему рукой закрыли рот.

— Лучше бы ты сбежал, когда я тебе давала шанс! Раз ты — такой рохля и тебе противно смотреть на гибель людей, — Арина прошептала ему на ухо и слизала выступившую на лбу кровь. — Ничего, ты не мертвец, по-прежнему живой парнишка… Нет, хорошо, что ты не сбежал и вернулся. Теперь будешь моей любимой игрушкой! — и девушка облизала алые губы.

— Кончай уже с ним! У нас слишком много работы, чтобы возиться этим недотёпой! — теряла терпение Карина и от нетерпения топнула ногой.

— Вали добивать остальных людишек, а это моя добыча! Когда надоест, тогда прикончу! — гаркнула недовольно Арина.

И странно, обычно Карина спорила с ней, а теперь молча повиновалась, словно Арина была по чину выше. Карина развернулась на каблуках и вышла.

— Нет! Пожалуйста, не надо! Оставь! Там та женщина с ребёнком! Арина! Ну не надо, пожалуйста, её хоть оставь в живых, — взмолился Женька, когда ведьма убрала руку с его уст, его сердце больно ударялось о рёбра, а рука ныла тупой ноющей болью и начало шуметь в ушах.

— Что? Она выжила? — удивилась искреннее Арина и отпустила Женьку.

— Да-да! — облегчённо выдохнул Женька и пытался вытащить нож, но его слишком глубокого загнали, и одной рукой неудобно было достать, парнишка до боли закусил нижнюю губу. Арине надоели его потуги, и она рывком вытащила нож и кинула, прежде чем выйти из залитой кровью кухни:

— Ты теперь мой! Так что не вздумай убежать!

Арина мигом оказалась возле входа в зал, потому как в других комнатах не нашла людей, её отвлекли щелчки оружия, наведённого на неё, и она хмыкнула.

— Привет, ледяная ведьма! Наверное, с тобой виделся ещё мой прадед? — с иронией поздоровался высокий, статный мужчина англо-саксонской внешности, с немного рыжеватыми аккуратно уложенными волосами, одетый в военную форму и тяжело вооружённый. Он ей задорно подмигнул.

Арина зашипела, да так, что королевская кобра от зависти удавилась бы собственным хвостом.

— Где Лиса?! — машинально спросила Арина, заметив боковым зрением, что её берут в кольцо.

Мужчина кивком головы указал на связанную Карину с кляпом во рту. Арина, увидев подругу, с не меньшим намёком на иронию хмыкнула, и её глаза блеснули холодом.

Он пояснил, что они открыли огонь, не дожидаясь действий ведьмы, но её кожа была покрыта какой-то коркой, которая защищала от пуль, даже крупных калибров, более того, они рикошетом били всё вокруг и даже людей этого англичанина или ирландца, Арина никогда не разбиралась в породах людей. Арина отшвырнула того, кто удерживал Карину, и прикрывая её ледяным щитом, созданным из ниоткуда, выбросилась в окно, доски разлетелись в щепки, как давно прогнившие и объеденные жуками.

— Чёрт! Смылась, зараза феястая! — прикрепляя отборные ругательства на английском, гаркнул мужчина.

— Господин Эсмонд, нам их догонять?! — отозвался один из бойцов.

— Куда? Прямо в лапы ашми?! Ничего, они ещё появятся! — хмуро сказал Эсмонд.

Его отряд еле сюда пробился, так что не стоит рисковать людьми ради жажды мести. Тем более нужно найти механизм, он — сердце «Детей свободы».

— Господин Эсмонд, как мы вам рады! Как вы нас нашили? — обратился к охотнику на фей боец, прибывший с Ильёй.

— Илья позвал… причём не по рации, а телепатически! — этот способ сообщения удивил Эсмонда.

Они с этим мрачным типом не в самых лучших отношениях и это вовсе не потому, что Эссиль выбрала Эсмонда вместо Ильи. Просто телепатия требует слишком близкого метафизического контакта, поэтому возникало много вопросов, на которые Илье придётся ответить.

— Где Чёрный дух?

Бойцы непонимающе переглянулись, но за них ответил Женька, который держал руку в окровавленном полотенце:

— Простите… я… теперь вы точно решите, что я с ними… но я не знал, что Арина… — и Женька, пошатнувшись, рухнул на пол.

К нему подошёл Эсмонд и, внимательно посмотрев, сказал:

— Так, собрал сопли и пояснил по протоколу!

— Эсмонд, ты что, не видишь, парнишка ранен? — обогнув главного охотника, пожурила его девушка.

Это была жгучая брюнетка с персиковой кожей, алыми губами и в очках, надетых на изящный носик, её добродушные оливковые глаза лучились теплом, которого явно не хватало в эту студёную пору.

— Эль, у нас времени нет! Механизм запустили пять часов назад, и чем больше он работает, тем больше душ собирает! К тому же я не знаю, где сейчас Эссиль, — с тревогой во взгляде ответил Эсмонд.

— Что, Эсмонд, ревнуешь к Илье? — снимая противогаз и капюшон плаща, спросил иронично парнишка, огненные волосы заструились по его плечам и спине, идеальные черты лица, алебастровая кожа, ярко-изумрудные глаза с блестевшими в них искорками и едкая ухмылочка узеньких губ. — Чего я должен таскать эту хрень?!

— Во-первых, я давно не ревную Эссиль к Илье, во-вторых, не стоит раскрывать наш козырь раньше времени! — тяжело вздохнув, с видом страдальца ответил Эсмонд.

— Ух ты! Так я — ваш козырь?! — обрадовался рыжий.

— Нет! Козырем был Эрик, но тот исчез, — тут же обломал рыжего Эсмонд.

— А почему в этой штуке дышать тяжело? — осматривая пристально противогаз, спросил рыжий.

— Фильтр надо было надеть, придурок! — закатил глаза Эсмонд.

— А что такое «фильтр»? — спросили с детской непосредственностью, и от этого ещё больше всемирной скорби отобразилось на суровом лице англичанина.

— Я знаю, где Эссиль! — нашёл в себе силы сообщить Женька, жмурясь от боли.

Эля помогла ему пересесть на один из столиков и достала аптечку, которую чуть не выронила от неожиданности:

— Где она? С ней всё в порядке?

— Да, она в церкви имени Павла Печерского! — ответил Женька, мотнув головой, жмурясь и отгоняя предобморочное состояние.

— Это хорошо, а где Илья? С ней? — попутно раздавая команды бойцам, поинтересовался Эсмонд.

— Илья… тут, — уклончиво ответил Женька.

— Да? А почему не выходит к нам? — осмотрелась Эля.

— Не может… — опустил виновато взгляд Женька.

— Почему? — удивлённо вопрошала Эля, аккуратно разворачивая полотенце, в которое была замотала Женькина рука. — Ужас, кто тебя так?

— Лёд мешает, идите на кухню, поймёте… — тихо посоветовал юноша сухими губами.

Эсмонд отправил двух бойцов на кухню.

— Моя рана — ещё пустяковая! Вот моему начальнику руку чуть не оторвало, — иронично ответил Женька, улыбнувшись сочувствующей Эле.

— В смысле, Илья во льду?! — это удивлённо спросил Эсмонд.

Один из бойцов проверил кухню и нашёл там Чёрного духа.

— В прямом, я такого в жизни не видал! Как будто в криокамеру его засунули, но только без камеры! — клялся-божился боец.

Оказалось, Илью могут вернуть в нормальное состояние три существа: какой-то Эрик, сама Арина и особая разновидность фей. Только один из них исчез, а вторая ни в жизнь этого не сделает. А третьи вообще вымерли.

— Класс! Основной линии защиты в лице Ильи мы лишились! Теперь-то что?

Рыжего, оказывается, зовут Синнаэль. Он фея, или фей и не очень-то верит в силы людей, а полагается только на свои, на способности Ильи, ещё Эсмонд был тем, с кем нужно считаться.

— Свяжись с Виталием! Узнай, что у них там происходит? — потребовал Эсмонд у вредного фея, тот скривился, как от лимона, но выполнил задание.

— Ну… с твоей драгоценной Эссиль всё в порядке!

— А с Виталием? — оживилась Эля.

— А что с этим деревянным лбом сделается? — хмыкнул Синнаэль.

Эле не понравился тон, в котором говорил фей о Виталии.

— Ещё он сообщил, что Илья высчитал, где приблизительно находится механизм!

— Где?! — Эля и Эсмонд накинулись на рыжего, фею пришлось забавно вжать голову в плечи.

— Эм-м… в катакомбах. Да только где в них вход, Илья не успел сказать, — ответил Синнаэль.