Приятно тебя общать (СИ) - Кикина Ирина - Страница 58

— Мырргггыы, — сочувствую. Если у него и для Заразы есть своя Штука…

Ухожу, закрываю дверь. Комната Хозяина. Ложусь на пол, на свою подстилку. И до солнца смотрю на тень люстры. И думаю о жизни и памяти.

Утром мозгоносцы очень медленные. Общаться у них не получается. Волочат ноги и бурчат. Ищут что-то и бросают, так и не найдя. Зовут меня и приказывают помочь. Я помогаю, а им уже не надо.

Потом они ускоряются и начинают носиться и кричать. Особенно Хозяин. Мелкая рычит, Мама гремит на кухне. Мама хорошая. Дала мне кусок мяса. Сижу в углу, возле батареи, и жую.

— Андрюша, когда будет время, отучи его, пожалуйста, чавкать.

— Если тебе мешает, могу отправить его в коридор.

— А коридор потом ты будешь мыть?

— Мам, не заводись.

Мелкая втыкает ложку в густую манку. Она любит что-нибудь куда-нибудь втыкать.

— А пусть садится за стол. Будет смотреть на нас и учиться. И чавкать перестанет.

Мама и Хозяин странно смотрят на неё. Я молчу и жую.

Мясо вкусное. Коровка. Кровка-коровка. Кровка коровки течёт по подбородку. И по локтям. И капает на футболку. Ммням! Как тут не чавкать? Жаль, правда, что ноги, а не мозги, и коровка, а не…

— Эй, зомби!

Встаю. Когда Хозяин говорит, лучше встать.

— Садись за стол. Мелкая, дай ему тарелку. Видишь, зомби, ты сидишь за столом. А это значит, что нужно вести себя прилично.

— Ыыыы.

— А прилично — это значит не чавкать и кровью не ляпать. Понял?

— Ыыыы.

— Клади мясо на тарелку. Хорошо. Раз тебя научили мыть посуду, значит, вилкой и ножом ты умеешь пользоваться. На, приступай.

Я смотрю на Хозяина. На вилку. На Маму и Мелкую Заразу. Они ждут.

Да, меня научили мыть посуду. А вилкой… как же, вспомнил!

Беру вилку и втыкаю себе в руку.

Улыбаюсь.

Они молчат.

— Не знаю, как вы, дети, а я уже не хочу есть.

Мама ставит свою тарелку в раковину. Смотрю на Хозяина. Помыть посуду?

— Светка, я когда-нибудь тебя убью, — тихо говорит он.

Значит, у него точно есть Штука для Мелкой Заразы. Да и для Мамы, наверно.

— А я что? Он сам! Тупой твой зомби!

— Са-а-ам? А кто его этому научил?!

— Дети, не кричите!

Мелкая Зараза снова убегает из кухни:

— Тупой! Тупой!

Хозяин бросает тапку ей вслед. Я поднимаюсь, приношу ему тапку.

— Мам, отвернись.

Чммммок!

— Доедай своё мясо, зомби. Учить тебя будем вечером.

Стоим в прихожей.

— Эй, зомби! Вот это портфели. Мой и Светкин. Мы идём в школу, а ты несёшь наши портфели. Несёшь аккуратно и не роняешь. Ясно?

— Ыыыы.

Что неясного?

— Людей жрать нельзя. От меня не отходить. Если что-то случится, нас защищать, но людей жрать нельзя. Усёк?

— Грррыыыы.

— Я не понял, да или нет?

— Ыыыы.

Жадность твоя не знает границ, Хозяин. Сколько в мире мозгоносцев! Одним меньше — какая разница?

— В школе будешь вести себя тихо. Ничего без моего разрешения не делать. Иначе так подключу, даже «Ы» своё забудешь. Ясно? Ы или гр?

— Ыыыы.

— Хорошо. Тогда идём.

— Андрюша, только осторожно, я тебя прошу! Светочка, сменку взяла?

— Взяла, мам, зомби несёт. Пока!

Улица. Шумно. Машины. Люди. Зомби кое-где. Идут себе и даже не смотрят на Хозяина. Как у них получается?

Солнце. Если бы не солнце, было бы даже приятно. И интересно. Столько новых-старых слов! Автобус, мотоцикл, дерево, переход, собака, голуби, старушки…

Всю дорогу Хозяин и Мелкая Зараза общаются. Это они умеют. Громко так. Другие мозгоносцы на них оглядываются. Тоже так хотят, наверное.

Вокруг всё больше детей. Кого ведёт мама, кому несёт портфель зомби.

— Эй, зомби! Смотри, это школа. Я пойду внутрь, а ты будешь в зомбятнике. На большой перемене я зайду тебя проведать, а после уроков мы пойдём домой. Пока меня не будет, молчи и с другими зомби не дерись.

— Ыыыы.

— Ы так ы.

— Здравствуйте, Павел Степанович!

— Привет, Лукьянов! Кого это ты привёл?

— Сестру. Только она вытянулась и посинела чуток.

— Ой, шутник! Новый зомби?

— Ага. Мама на пятнадцать лет подарила!

— Ничего себе, какие нынче детям подарки делают… — бурчит Павел Степанович. — Ну что, заводи, коли не шутишь. Кабинка сорок восемь за ним будет.

Деревянное стойло, ряды дверок с номерами. Ключ звенит на колечке в руке Хозяина. Шурх-шурх — замок открыт.

— Заходи. И чтобы вёл себя хорошо.

— Ыыыы.

Дверь закрывается. Шурх-шурх.

Тут хорошо. Темно, прохладно. Хозяин не разрешал сесть, поэтому стою.

Паук. Ещё паук. Они быстро бегают. И ножки у них.

Мокрицы. Тоже ползают. Двухвостки и жучки такие чёрненькие, не знаю, как называются. Сыро. Темно и хорошо.

— Ыыыыауыыыа!

Под потолком моей кабинки — щель. А в этой щели вытянутое синюшное лицо с бледными глазами. И пальцы с грязными ногтями вцепились в край стенки.

— Ууууыррргрыыа!

Это тоже зомби! В зомбятнике — зомби, и даже не один. Ему что, не сказали вести себя тихо?

— Грррыыыымммуыыы!

Сейчас придёт Хозяин и научит его вести себя тихо. Меня же научил.

— Мммыырррууыггрры!

Что он хочет этим сказать?

— Эй, кто там раздухарился? — это Павел Степанович. — Если кто-то не заткнётся, весь зомбятник волной шарахну! Кто хочет, чтобы было больно?

Больно?! Нет, не надо!

— Гррр, — еле слышно бурчу я другому зомби.

Тот обрадовался, думает, я с ним общаться решил. Ещё громче воет. А сейчас нас могут шарахнуть, и будет больно. А Хозяин запретил драться с другими зомби. Что делать?

— Ыыыуауыыы! — ревёт соседний зомби. Другие тоже начинают порявкивать.

— Считаю до трёх! — говорит Павел Степанович.

Три — это, кажется, очень мало!

— Раз!

Зомби воет.

— Два!

А стена хлипкая…

— Три!

Хррясь! Стена проламывается в кабинку соседнего зомби, он падает и замолкает под ней. Это ведь не драка, правда?

Шаги. Павел Степанович пришёл проверять.

— Что тут происходит?

Я молчу. Мне сказали вести себя тихо — я и веду.

— Уыыыыыууууу… — прочухался соседний зомби. Надо было сильнее стену вышибать.

— Это ты опять ревел, сорок семь? Тебе не объяснили, что надо молчать в тряпочку?

Шурх-шурх ключом.

Ревун поднимается, и стенка переваливается на меня. Павел Степанович открывает дверь.

— Так ты ещё и к другим вламываешься? Ну всё, сорок семь, надоело! Доложу твоей хозяйке!

— Гррыуууууууыыыыээээ…

Извини, сосед, ты сам виноват.

Павел Степанович приносит ему молоток, гвозди, новые доски, и Сорок Семь не меньше часа чинит свою стенку. И молчит.

А я смотрю на паучков и мокриц. Мне сказали вести себя тихо, я и веду. И других научу.

— Проведать пришла, Алёна? — говорит Павел Степанович. — Ты знаешь, что твой зомби опять спокойствие нарушает? Ты его либо дрессируй, либо сдай и купи нового.

— Ну что вы, Павел Степанович! Он уже совсем как член семьи. Он не нарочно, просто без меня скучает. Пойду, сделаю ему замечание.

— Сделай, сделай. А то ишь, страх потерял.

Тихие шаги. Ключ в двери соседа.

— Ну, и почему мне опять на тебя жалуются?

Приятный голос.

— Уыыыаэээыыыы…

А этот не такой приятный.

— Что ты опять натворил? Доски новые. Ты что, стену проломил?

— Гррыыаауэээррр!

— Ну конечно, а кто тогда?

— Ыыыыммммуууэыыыыы.

— Сосед? У тебя сосед появился, и ты просто захотел познакомиться?

Она что, понимает своего зомби? Поднимаю взгляд. Хватаюсь за край щели под потолком, подтягиваюсь, заглядываю в кабинку к Сорок Семь. Видно только его самого, но если изловчиться, можно заметить юбку и ножки его хозяйки, стоящей у порога.

— Ыыыы, — говорю я.

— Ой, а вот и сосед отозвался, — с улыбкой в голосе говорит она. — Похоже, ты тоже любишь общаться?