Взгляд василиска - Оченков Иван Валерьевич - Страница 91

— Господа-господа, — Стессель попытался затушить, готовую снова вспыхнуть перепалку, — давайте о деле! Если флот гарантирует невозможность высадки противника в Дальнем…

— О да, целостность прохода они уже гарантировали…

— Ваше превосходительство, — не выдержал Алеша, — если генерал Фок не будет тщательнее подбирать слова, ему придется подбирать себе секундантов!

На какое-то время все собравшиеся замолкли, пытаясь осознать слова великого князя, но тут тишину разорвал совершенно сатанинский хохот Бориса Владимировича, которого это происшествие привело в совершеннейший восторг!

— Браво Алешка! Так его крысу в лампасах!

— Борис Владимирович, как вы можете, — попытался урезонить его растерявшийся начальник укрепрайона.

Однако успокаиваться член императорской фамилии явно не собирался, а, наоборот, впав в аффектацию, принялся выкрикивать брызгая слюной.

— Трусы! Драться надо, а не в крепости отсиживаться!

Бедлам продолжался еще некоторое время, пока Борис так же внезапно не успокоился и не впал в апатию. Совещание было скомкано, и адмиралы сухо откланявшись, вышли вон. За ними двинулись некоторые генералы, а следом вывели почти несопротивляющегося лейб-гусара, и Фок и Стессель, наконец, остались одни. Довольно долго прослужив на Дальнем Востоке, генералы прежде были мало знакомы, но оказавшись в Порт-Артуре неожиданно сошлись. Трудно сказать, что их свело, общие воспоминания о войне на Балканах или Китайском походе, но отношения довольно скоро стали вполне приятельскими, если не дружескими.

— Право, Александр, что на тебя нашло, — принялся было выговаривать хозяин своему, — зачем ты так?

— Да ладно тебе Анатоль, — крутнул шеей Фок, — скажи лучше, зачем ты позвал этого клоуна в венгерке?

— Как ты можешь так говорить? — выпучил глаза Стессель, — это же оскорбление члена…

— Если бы этот член, — генерал сделал паузу, и почти выплюнул — императорской фамилии не вмешался, все вполне можно было обратить эти слова против его августейшего дядюшки.

— Но Алексей Михайлович практически сделал тебе вызов!

— Велика беда! Сам знаешь, на проституток и великих князей не обижаются! К тому же они не могут участвовать в дуэли без разрешения государя, и вряд ли он его получит. Ну, а уж коли получит, то пусть пеняет на себя. Я вообще не понимаю, чего вы носитесь с ним как дурак с писаной торбой? Ах, Алексей Михайлович то, ах Алексей Михайлович сё!

— Однако его заслуги неоспоримы…

— Какие еще заслуги! Оказаться в нужном месте в нужное время — невелика заслуга. А что награждают его паче всякой меры, так, когда это великих князей наградами обходили? Давай лучше поговорим о нашем деле.

— Каком деле? — Испугался Стессель.

— Брось Анатоль! Ты прекрасно знаешь о каком. Грядет осада, как бы не выпендривались наши морячки, вместе с их… кстати, знаешь как его зовут матросы? Алешка! А ты заслуги! Так вот, грядет осада, слава от которой может превзойти Севастопольскую. И кто будет героями этой осады нужно решить сейчас. Флоту довольно и былой славы, а эта должна достаться армии, а конкретно — нам!

— Ты думаешь это возможно?

— Послушай, дорогой мой, ты немного моложе, а мне уже скоро шестьдесят. Еще немного и мы выслужим ценз после чего отправимся в отставку на половинном жалованье. Имений у нас нет, богатой родни тоже. Кем мы будем? Отставниками, которых в России столько, что ими можно улицы мостить. А вот герои войны это совсем другое. Тут и чин при отставке очередной могут пожаловать, и аренду, а может, чем черт не шутит, в сенат!

— Эко хватил, сенат! Мы, брат, с тобой туда рылом не вышли!

— Сейчас — да! А вот после героической осады, как знать…. Многие ли слышали о Тотлебене до Крымской войны? Кто он был, инженеришка — тьфу, а вот, поди же ты, полный генерал и член государственного совета! Это тебе не фунт изюму!

— И что ты предлагаешь?

— Во-первых, нужно любой ценой подчинить флот армии! Ни за что нельзя соглашаться на план, предложенный этим «Алешкой». Пусть дают людей, пушки, снаряды, но не смеют ни во что вмешиваться!

— Но великий князь никогда с этим не согласится!

— А вот для этого есть следующий пункт. Во-вторых, его императорское высочество надо бы спровадить отсюда. Порт-Артур слишком мал, для двух великих князей. Сказать по правде тут и одного много.

— Осмелюсь заметить, — осторожно подбирая слова, принялся размышлять Стессель, — но и без великого князя моряки вряд ли согласятся на полное подчинение. Иессен конечно не столь авторитетен, как погибший Макаров, однако он уже одержал две победы и отмечен за них…

— А вот для этого есть и в третьих! — ничуть не смутившись, парировал Фок. — Если мы не задерживаясь отступим к крепости, Иессену ничего не останется, как самому увести эскадру отсюда.

— Но как же он выйдет, — растерянно спросил Анатолий Михайлович, — проход то закрыт?

— Так не вечно же ему быть закрытым, — кротко вздохнул начальник четвертой дивизии. — Ясно же что морячки будут землю носом рыть, а освободят проход! Вот как освободят, так пусть и убираются.

— Но ты же говорил, что флот надобно подчинить…

Фок посмотрел на своего начальника с жалостью, как на слабоумного, но все же решил объяснить.

— Послушай меня, Анатоль, — вкрадчиво сказал он глядя приятелю в глаза, — но ведь адмиралы то наши тоже не дураки. Это пока им с японцами везло, но ведь в открытое столкновение один на один они не полезут. Так что Иессен, не будь дурак, возьмет только самые быстроходные броненосцы и крейсера, да и будет таков. Нам же и тех что останется, с лихвою хватит!

— А если все-таки сцепятся с Того…

— А вот чтобы не сцепились, надо с эскадры снять как можно больше людей и пушек. Пусть тогда идут куда хотят, хоть во Владивосток, хоть еще куда и требуют пополнений. Ничего, флот у нас большой, пришлют им еще корабликов, пусть играются. Мы же тем временем, дело сделаем!

— Но вот как спровадить-то, нашего Алексея Михайловича?

— Всему тебя учить надо, — снова вздохнул тот, — садись и пиши всеподданнейшее донесение государю, о поведении Алешки! Дескать, покуда был полезен, терпели его выходки, а теперь совсем распоясался, и как бы чего не вышло. И дегтю то не жалей, расписывая!

— Боязно, — честно признался Стессель, — отец то у него с братцами уж больно большие посты занимают.

— А у этих братцев кузены есть, — тут же парировал Фок, — коим засилье Михайловичей поперек горла! Не веришь мне, у жены спроси, она в этих раскладах хорошо разбирается.

Начальник укрепленного района поохал, но решил все же последовать совету приятеля и отправился поговорить с супругой. Фок тоже засобирался, но выходя из зала совещаний, наткнулся на Рейса. Рассеянно скользнув взглядом по его лицу, генерал тут же понял, что тот подслушивал и на минуту застыл на месте.

— Вы что-то хотели, ваше превосходительство?

— Да так, — неопределенно пожал плечами генерал, — хотелось бы предостеречь вас полковник.

— Предостеречь?

— Ну, да. Вы ведь, верно, думаете, что припомните хорошенько все, что услышали, глядишь, когда и пригодится… так вот, категорически не рекомендую-с!

— О чем вы?

— Да так, об одной истории приключившейся с вами в прежние времена на минеральных водах. Не забыли еще? Вижу-вижу, помните. Да не тушуйтесь вы так, дело то молодое, с кем не бывает… закончилось, правда, скверно. Если кто прознает… Ладно, пора мне, не провожайте голубчик.

Оставив смертельно побледневшего Рейса в кабинете, генерал вышел мурлыкая себе под нос шансонетку. Полковник с ненавистью посмотрел ему вслед и пробормотал:

— Чертов жандарм!

Едва моряки вышли из здания штаба крепости, Иессен развернулся к великому князю и обеспокоенно спросил:

— Что на вас нашло, Алексей Михайлович?

— Не могу сказать, Карл Петрович, — поразмыслив, ответил Алеша, — просто этот генерал меня отчего-то бесит. Я вот нутром чую, что от него следует ждать неприятностей.

— Право, не ожидал от вас.