Взгляд василиска - Оченков Иван Валерьевич - Страница 79

Положение неожиданно спас Ливен — повинуясь его приказу «Боярин» вырвался вперед и, подойдя к японскому кораблю почти в упор, пустил одну за другой две мины из бортовых минных аппаратов. Расстояние было слишком ничтожным, чтобы промахнуться и два взрыва прогремевшие один за другим поставили точку в карьере бывшего китайского броненосца. Получив две подводные пробоины «Чин-Иен» содрогнулся всем своим старым корпусом и стремительно затонул на глазах у ликующих русских моряков.

Пока военные моряки японского флота отчаянно сопротивлялись, на скопившихся в японской базе транспортах происходили не менее драматические события. Привлекаемые до сих пор лишь для перевозки войск и дозорной службы вспомогательные крейсера имели слишком слабое вооружение, чтобы противостоять русской эскадре. Несколько выстрелов из малокалиберных пушек в сторону резвящегося на рейде «Николая» они все же сделали, но на ведущем бой русском броненосце похоже этого не заметили. К чести командовавших ими офицеров, сдаваться им в голову не пришло и они приняли меры для уничтожения своих кораблей. Увы, возможностей для этого было немного. Боезапас, имевшийся на мобилизованных пароходах, был слишком ничтожен для подрыва, и потому на них просто открыли кингстоны. К несчастью глубины в бухте были невелики и корпуса «Дайчи-мару» с «Дайнан-мару» остались торчать из воды по верхнюю палубу. В отличие от них, на вспомогательном минном транспорте «Касуга-мару» имелся изрядный запас мин и торпед. Командовавший им кэптеэн[88] Арикава Тейхаку был решительно настроен не посрамить память самурайских предков и приказав экипажу спасться подорвал свой корабль вместе с собой. Как это ни странно, его решительность имела скорее негативные последствия. Мощный взрыв, разметавший на мелкие обломки транспорт, вызвал панику на судах снабжения и плавмастерских. Как ни старались офицеры прекратить ее, мобилизованные с гражданского флота матросы, не слушая их, один за другим бросались в море в попытке достичь близкого берега вплавь. Кое где, пришлось даже применить оружие, но пока они пытались восстановить порядок в бухту вошли русские миноносцы и принялись высаживать на японских кораблях абордажные партии. Всего удалось захватить три судна снабжения, плавмастерскую «Миике-мару», буксир и плавкран. Что касается плавучего госпиталя «Кобе-мару», то победители ограничились лишь осмотром и, убедившись, что комбатантов на нем нет, потребовали его немедленного выхода в море. Кроме того, высаженные на берег десантные партии захватили около пятисот пленных и два орудия на импровизированной батарее, после чего приступили к уничтожению возведенных японцами построек, маяков и складов. Адмирал Иессен принимая во внимание полученные «Пересветом» повреждения принял решение перейти со штабом на «Ослябю». Возможно, причина была еще и в обиде на Бойсмана отказавшегося выполнить его приказ и первому войти на внутренний рейд архипелага.

Обойдя вместе с великим князем выстроенный для встречи с ним экипаж, Иессен с удовольствием поприветствовал моряков, вид которых после боя был несколько неряшливым, но донельзя бравым.

— Здорово молодцы! — рявкнул он густым адмиральским басом.

— Здравия желаем вашему превосходительству! — проревели в ответ луженные матросские глотки.

— Вы недурно отстрелялись сегодня, Алексей Михайлович, — сдержанно похвалил Алешу адмирал.

— Благодарю, но это все покойный Михеев, поставивший артиллерийскую подготовку на первое место и добившийся весьма высокого результата.

— Отдаю должное вашей скромности, ваше императорское высочество, однако полагаю, что и ваша заслуга в этом имеется. Во всяком случае, вам удалось сохранить имеющийся уровень. Чего, к сожалению, нельзя сказать обо всех командирах нашей эскадры.

— Я полагаю, что имеет место системная ошибка в методике подготовки, как комендоров, так и артиллерийских офицеров.

— Вот как?

— Именно так. Посудите сами, и тех и других у нас готовят вроде бы одинаково, но, тем не менее, одни корабли стреляют отлично, другие же… скажем так, менее хорошо.

— Любопытное наблюдение. И что же вы предлагаете?

— Ну, я полагаю, было бы полезно собрать артиллерийских офицеров эскадры и выяснить, отчего подготовка на одних кораблях так разительно отличается от других. А затем внедрить самое лучшее из того что у нас есть.

— Весьма дельная мысль. Что же, раз я снова вернулся на «Ослябю» вы можете вернуться к исполнению обязанностей флаг-офицера. Подготовьте мне докладную записку на эту тему.

— Есть!

— Кстати, у меня для вас есть сюрприз. Посмотрите на мой катер.

Алеша обернулся в указанную сторону и увидел, как вестовые перегружают на палубу вещи адмирала и его штабных. Рядом с ними крутилась щуплая фигурка в матросской форме и у него невольно вырвалось:

— Ванька?

— Точно, — усмехнулся довольный Иессен.

— Но как это возможно?

— Их в море «Боярин» подобрал. Кстати, то что «Фудзи» дралась с нами в одиночестве их заслуга. И проход они разведали.

— Поразительно! А где Рощаковский?

— На «Николае». Полагаю, что одним георгиевским кавалером на вашем броненосце скоро станет больше.

— Не сомневаюсь. Но в любом случае, спасибо вам за моего Ваньку. Я уже черт знает, что передумать успел.

— Да не за что. Кстати, а это что?

Алеша снова посмотрел, куда указывал адмирал и немного потупился.

— Это шлюпка с «Осляби».

— Это как раз понятно, а куда вы ее посылали?

— Некоторым образом на «Фудзи».

— Ничего не понимаю, а зачем?

— Трофеи собрать. Наверняка там уцелело некоторое количество орудий и снарядов к ним, а в крепости всему будут рады. Стессель и Белый уже несколько раз намекали, что у них нехватка орудий и было бы не худо снять их с кораблей. Алексеев, к счастью, против этого, но…

— А ведь мысль совсем не дурна, Алексей Михайлович. Пожалуй, следовало бы заняться этим, но есть ли у нас время?

— Мне кажется, стоит рискнуть. Тем более что в данном случае одна пушка равна двум.

— Как это?

— Ну, на одну больше у нас это значит, что на одну меньше у них.

— Остроумно. Ну что же, я не возражаю.

То что его провели, адмирал Того понял далеко не сразу. Разослав во все стороны разведчиков, японский главнокомандующий ждал вестей. Увы, они были неутешительны. Русских броненосцев никто не видел, а крейсера Рейценштейна оказались слишком сильны для «собачек» и слишком быстроходны для японских броненосных крейсеров. Ко всему еще налетел туман, и японским кораблям волей неволей пришлось уменьшать ход. Однако принятые меры оказались все же недостаточны, чтобы предотвратить трагедию. На только что вступившем в строй броненосном крейсере «Касуга» была очень неопытная команда, не овладевшая еще в должной мере искусством управления своим кораблем, что в конечном итоге и привело к катастрофе. Будучи посланными в дозор, он потерял в утреннем тумане свое место и, пытаясь нагнать впереди идущий «Иошино», налетел на него тараном. Гибель легкого крейсера была мгновенной, и спасти удалось всего около пятидесяти моряков. Наконец убедившись, что на этот раз он русских не перехватит, адмирал приказал возвращаться. Только что принявший командование второй эскадрой Катаока запросил разрешение прежде принять уголь, взамен сожженного во время поисков. Немного подумав, командующий согласился на это, однако сам пополнять запасы не стал и повел свои броненосцы к Эллиотам. На такой переход угля ему должно было хватить. Но не успел он отойти от Чемульпо и на тридцать миль, как навстречу ему попался идущий полным ходом «Сазанами». Полученные известия ошеломили адмирала. Хотя капитан-лейтенант Кондо и не знал всех подробностей, он видел, что все боеспособные русские броненосцы находились у Порт-Артура и готовились атаковать японскую маневренную базу, а вовсе не гонялись за японскими транспортами. Поняв что его провели, Того полным ходом бросился назад. Паровые машины, даже сделанные в Англии, не слишком хорошо переносят полный ход и потому военные корабли дают его только в бою, в остальное время, двигаясь экономическим сберегая тем самым их ресурс. Однако теперь японцам было не до экономии и могучие броненосцы рванули вперед в тщетной надежде успеть прежде чем коварные гайдзины уничтожат их стоянку. Огромные в пятнадцать тысяч тонн водоизмещения японские корабли, идущие полным ходом, являли собой совершенно невероятное зрелище, вселявшее в каждого японца видевшего их стремительный бег невероятную просто гордость за свою страну. Еще каких-то полвека назад Япония представляла собой отсталое феодальное государство, закрытое от всего мира. Скованная по рукам и ногам тысячью отживших традиций и токугавских запретов страна жила, не подозревая, что мир вокруг нее изменился до неузнаваемости. «Черные корабли» командора Перри залпами своих пушек вывели ее из летаргического сна и возвестили сынам Ямато, что настала новая эра. Надменные длинноносые варвары не желали соблюдать освященных веками японских порядков. Они требовали, чтобы для их кораблей открыли порты. Чтобы их купцы получили возможность открыто торговать, где им заблагорассудится, и когда японцы пробовали возражать, начинали снова стрелять из пушек. Япония тогда пришлось покориться, однако, японцы ничего не забыли и не простили. Поняв, что их страна отстала от остального мира, японцы принялись учиться. Лицемерно улыбаясь своим врагам, они упорно перенимали их знания, учились медицине, военному делу, кораблестроению. Строили фабрики, арсеналы и верфи. И вот, наконец, настал час бросить вызов первому из своих врагов. Пусть корабли Японии пока строятся за границей, но в бой их ведут японские моряки и горе посмевшим стать на их пути!