Роли леди Рейвен. Том 2 (СИ) - Снежная Дарья - Страница 55

Каблуки то гулко стучали по начищенному паркету, то утопали в зеленых ковровых дорожках. Я ловила свое отражение в многочисленных зеркалах и внутри все сжималось. Я – к королю? В таком виде?! Убью. Точно убью.

– Герцог Тайринский, – объявил секретарь его величества, распахнув ореховую дверь с искусной позолотой.

– И леди Эрилин Рейвен, – подсказал Кьер, входя вслед за ним, как к себе домой – плечи расправлены, шаг ровный.

– И леди Эрилин Рейвен, – послушно повторил секретарь, и я, обмирая внутри, шагнула в святая святых Ланланда – королевский кабинет.

Вошла – и почти сразу напоролась на ореховый взгляд его величества Эдгара VII, сидящего за широким столом в кресле с высокой, обитой бархатом спинкой, так похожей на тронную. Даже символическая корона сверху имелась.

Дверь за моей спиной закрылась с легким щелчком.

– Ваше величество, – подавив в себе желание столь же открыто уставиться в ответ, я подобострастно опустила ресницы и присела в глубоком реверансе.

– И что все это значит? – низкий, глубокий, прекрасно поставленный голос, полный собственного достоинства и легкого превосходства над остальными, разрушил хрупкую тишину. – Тайрин, объяснись, будь любезен.

– Леди Рейвен хотела бы представить вниманию вашего величества разработку молодого талантливого изобретателя. По моему скромному мнению, ваше величество, разработка эта способна в короткие сроки и достаточно эффективно решить существующую проблему с самоучками, которая доставляет вашему величеству столько хлопот. Будучи восстановленным в должности главы департамента… – Кьер сделал такую многозначительную паузу, что я едва не прыснула – вот нахал. Настолько явно тыкать в лицо королю «вы были неправы, а я прав, ха-ха-ха!», это надо быть сверхнаглым человеком! – Я не могу не отметить, что лично считаю этот путь решения поставленной задачи наиболее продуктивным.

Король смерил меня утомленным взглядом с ног до головы и вздохнул.

– Я вас слушаю, леди Рейвен.

Спустя два часа – два часа личной беседы с королем! – мы покинули королевский кабинет. Результатом этой встречи стало распоряжение выдать Джейн Свифт патент на магический двигатель и резервуар-накопитель, провести углубленные испытания и того и другого, и в случае успешных мероприятий, представить его величеству программу перехода на новые способы контроля магии и магически одаренных людей. А еще – королевское благословение, звучавшее примерно так: «Ты достал меня, Тайрин, со своими Рейвенами. Женитесь к черту!»

Дорога до герцогского особняка прошла в молчании. Я пыталась справиться с эмоциями, скачущими от жажды закатить скандал до ослепительного, безоблачного счастья. Меня трясло от нервного напряжения в присутствии короля и от его пронизывающего взгляда. От того, что у нас – получилось! Имя Джейн Свифт, гениальной изобретательницы скоро узнает весь мир. Моя семья – больше не отверженные. Грей – герой с блестящими карьерными перспективами, родители вернули себе положение и состояние. А я… я…

Нет, но все-таки сначала – скандал!

– Ты сумасшедший, – шептала я чуть позже прямо в целующие меня губы. – Как ты умудрился все это провернуть?!

– Эрилин, право слово, герцогу не так уж сложно получить аудиенцию у…

– Я про Грея! – рявкнула я, стукнув по монолитной груди, обтянутой плотной тканью сюртука. Пока еще обтянутой.

Кьер хмыкнул и куснул меня за нижнюю губу, ненавязчиво забираясь ладонями под юбку, оглаживая колени, бедра, задевая беззащитную кожу над линией чулок.

– Ерунда. У меня было два варианта, как доказать Эдгару, что Рейвены верны короне. Первый, на который я, собственно, больше рассчитывал, заключался в том, что виконт вложится в крупные королевские предприятия, например, в ту же экспедицию, несмотря на то, что успех ее обещает быть плачевным. Да и мало ли где королю еще понадобятся деньги. На второй я особенно не рассчитывал, не каждый день все же можно продемонстрировать величеству жажду спасти его жизнь. Но повезло.

Как оказалось, уходить насовсем из департамента Кьер совершенно не планировал, а потому, когда король его отстранил, он провел беседы со всеми важнейшими подчиненными, включая главу отдела по силовому контролю магии. Именно они занимались отловом и допросом самоучек. И среди прочего, на этих допросах удалось узнать, что атака департамента была только шагом к глобальному мероприятию – покушению на жизнь его величества. О чем начальник отдела и доложил в первую очередь герцогу, а не господину Престону. И после этого господину Престону докладывать уже не пришлось. Последнего, к слову, все недолюбливали за излишне амбициозные карьерные устремления (все знали, что если он закрепится в кресле главы департамента, то перетрясет всех замов и начальников отделов, устанавливая новую власть). Кьер выдал распоряжения не пресекать заговор в зародыше, а ловить на горячем, ну и дальнейшее сложилось как сложилось…

Во время этого путаного, но очень жаркого объяснения я успела остаться практически без одежды, а вот на герцоге все еще болталась рубашка. Я взялась исправлять это недоразумение, когда Кьер вдруг замер, придерживая меня за бедра, и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза:

– Постой, Эри. Есть одна очень серьезная деталь, которую мы должны обсудить.

Я фыркнула, мотнула распущенной гривой волос и потянулась за поцелуем. Все, что мне нужно было обсудить – я обсудила. А герцогская очередь наступит тогда, когда я удовлетворю иные потребности!

– Эри! – Кьер непреклонно отклонился.

Я мстительно цапнула его за мочку уха и замерла, глядя в глаза. Впрочем, пальцы пока что будто сами собой занялись пуговицами рубашки. Торопитесь, герцог, у вас не так много времени!

– Эрилин, ты же понимаешь, что герцогиня не может работать криминалистом?

Герцогиня. Внутри все сладко, томительно екнуло, и я закусила губу, чтобы не выдать, насколько эйфорически звучит для меня это слово.

Он был прав. И я, как ни странно, уже думала об этом. Хоть и запрещала себя возлагать слишком смелые надежды, а все равно нет-нет, но думала. Особенно после ареста графа Грайнема. И была у меня одна мысль на этот счет, но…

– И чем, по-твоему, герцогиня может заниматься? – пропела я, чуть поерзав на мужских бедрах.

К такому вопросу, Кьер, кажется готов не был, очевидно, ожидая от меня возмущений и споров. Он невнятно пожал плечами и с нажимом провел ладонями вдоль моего тела, будто наслаждался тем, что еще немного – и оно будет окончательно принадлежать только ему.

– Гулять. Устраивать приемы. Тратить деньги…

– Ага! – Я с таким торжеством зацепилась за последнее предложение, что герцог, судя по выражению лица, тут же пожалел о сказанном и заподозрил страшное, но сказать уже ничего не успел.

Увы! Была расстегнута последняя пуговица.

С объявлением помолвки мы не стали торопиться. На этом главным образом настояла я. Как бы мне ни хотелось получить Кьера в свое единоличное пользование, было несколько дел, которые я хотела уладить до того, как вся столица узнает, что герцог берет в жены дочку то-ли-опального-то-ли-уже-нет виконта. Главным образом, даже не несколько, а одно дело. Я хотела дождаться вердикта по делу Живодера, ещё будучи криминалистом.

И теперь я стояла на кладбище Тарнхила, где по традиции хоронили всех представителей графского рода и смотрела, как тает снег, падая на принесенные мной розы – единственные цветы на свежей могиле.

Суд не колебался. Если первое убийство Трея было признано совершенным в состоянии невменяемости, то все последующие судья счел хоть и сделанными под влиянием печати, но тем не менее, осознанными и намеренными. Он знал, что с ним происходит, просто свою жизнь поставил выше чьих-то чужих.

Артефактор, искалечивший графа Грайнема, тоже был казнен, ещё быстрее, чем Трей. Правосудие в данном вопросе было непреклонно – пусть будет урок всем, кто обходит закон и легкомысленно относится к такому серьезному делу, как установка печати.