Роли леди Рейвен. Том 2 (СИ) - Снежная Дарья - Страница 5

– Что-то заинтересовало? – Кьер подошел сзади и, обняв меня за плечи, коснулся губами шеи, поцеловал в висок. Пальцы ненавязчиво поглаживали кожу сквозь тонкую ткань рукавов.

– Ты в курсе, что эта штука – магическая? – Я продолжала вертеть приспособление в разные стороны, силясь понять, что же это может быть. Или хотя бы – как оно работает. Такого типа механизмы очевидно требуют завода, но ни ключа, ни скважины для него мне обнаружить не удавалось.

– Магическая? – Пахнуло озоном, и Кьер пожал плечами, прижимая меня к себе теснее. – Мне не почувствовать. Может, просто что-то остаточное? Для обработки некоторых деталей, я знаю, применяют магические техники.

Возможно-возможно… Эманации, и впрямь, слишком слабые, артефактор еще, может, и смог бы их обнаружить, но не стихийник. Если бы я не развивала во время учебы способности запечатанного, то могла бы тоже упустить это из виду. Но интересно, а ещё подобное здесь есть?

Я выскользнула из объятий герцога и снова прошлась мимо таинственных изобретений, теперь уже целенаправленно «принюхиваясь». И обнаружила таинственный аромат ещё у нескольких механизмов.

– Я начинаю жалеть, что привел тебя сюда, – проворчал Кьер, взяв меня за руку, будто намеревался оттащить от поделок, как маленькую девочку от витрины кукольного магазина. – Еще не хватало, чтобы ты тоже заразилась этой манией.

– Ревнуешь? – Я состроила глазки особенно уродливой конструкции.

– Безумно.

От легкой хрипотцы, прорезавшейся в низком голосе, по позвоночнику пробежала дрожь. Кьер поднес мою кисть к губам, но не церемонно поцеловал кончики пальцев, а перевернул и прижался губами к центру ладони. Щекочуще-нежное прикосновение, растаявшее прежде, чем я успела сполна его ощутить. Оно почему-то кольнуло острым беспокойством.

Мне вдруг подумалось, что Кьер сегодня как-то особенно ко мне внимателен. Все эти нежности, без намека на закономерное продолжение… они, конечно, льстили моему женскому самолюбию, но…

– У тебя точно все в порядке? – спросила я, заглядывая в черные глаза.

– Конечно, – беззаботно отозвался герцог. – А у тебя?

– У меня все прекрасно, – спокойно отозвалась я, внутренне подбираясь – он что-то знает? О чем-то догадывается? Да нет, если бы знал, то наверняка сейчас был бы зол, как черт, а не безукоризненно ласков.

– Ну и чудно, – почти мурлыкнул Кьер, зарываясь носом в мои волосы.

Что-то не так. Но что? Монарший гнев? Немилость? Департамент закрывают? Голод? Война? Что?!

Подозрения крепли в душе все сильнее, но я с беззаботной улыбкой позволила «уговорить» себя бросить эти железяки и продолжить экскурсию в личных комнатах его светлости.

Вот только и там сомнения меня не отпустили.

Кьер и в постели оказался так пронзительно-нежен, что у меня заходилось сердце от наслаждения и страха. Руки и губы скользили по коже невесомыми, обжигающими прикосновениями, давая понять, что Кьер более чем прекрасно изучил мое тело, потому что сегодня он владел им, как именитый музыкант своим инструментом. Я сходила с ума и плавилась в его руках, но все мои попытки доставить ответную ласку были непреклонно пресечены.

И почти задыхаясь, умирая от острого наслаждения, когда он был во мне, когда двигался во мне, когда мои пальцы впивались в литые мышцы рук, а на губах оседали поцелуи вперемешку с хриплым дыханием, я все ещё задавалась вопросом – что случилось? Что могло случиться, раз такой мужчина, как герцог, ищет во мне тепла и утешения?

Ответа на этот вопрос не находилось, а сам Кьер определенно не собирался его давать. Он вообще, кажется, вознамерился задремать, стиснув меня в объятиях, и я торопливо выскользнула из-под тяжелеющей руки, по привычке отправляясь в гардеробную.

И там с удивлением уставилась на висящие на вешалках пеньюары различных расцветок, не менее десятка. К одному из них был приколот булавкой сложенный лист бумаги.

«Хватит таскать мои рубашки».

Не в силах задавить безотчетную улыбку на губах, я накинула на плечи первый попавшийся под руку подарок, ни капли не удивившись, что он сел на фигуре, будто был на меня шит. Хотя какое «будто», на меня и был. И я даже знала, где его светлость добыл мерки, но не хотела даже задаваться вопросом – как?

– Ну ты и жадина, – вынесла я вердикт, возвращаясь в спальню.

Кьер, все так же дремлющий, не сменив позы, приоткрыл один глаз, чтобы бросить на меня хитро-вопросительный взгляд.

– Полотенца мне пожалел, рубашки пожалел, изобретений никому не нужных пожалел, – перечислила я, старательно загибая пальцы. – Профессору малознакомому целого мальчика подарил, а для меня отреза ткани жалко! – праведно негодовала я, присев на краешек кровати и принимаясь расчесывать волосы.

– Мальчика, прошу заметить, я дарил тебе. А то, что ты ценными подарками раскидываешься направо и налево – это уже не моя забота, – хмыкнул герцог.

– Конечно, – печально заметила я. Нарастающий азарт в глазах Кьера мне определенно нравился. Может, ещё и не все так плохо, как мне показалось? – А бриллианты где, спрашивается? Я после долгих уговоров переступаю, можно сказать, через себя, позволяю от широты душевной преподнести мне бриллианты… и что? И ничего!

– Эри, я сейчас в тебя чем-нибудь кину. И это будут отнюдь не бриллианты.

Угроза звучала вполне серьезно, и общего с предыдущими нежностями имела мало. А от лениво-порыкивающего тона, которым она была произнесена, у меня сладко заныла каждая клеточка тела. Узнаю своего мужчину!

Кьер сел, провел ладонью по лицу, волосам, стряхивая с себя липкую паутину дремы. И я откровенно залюбовалась этим жестом, этим телом, красивым, волевым лицом. Куда там до него графу Грайнему, о коем сейчас были все мечты и помыслы драгоценной матушки.

С графа Грайнема подлая мысль плавно утекла в сферы ещё более неприятные. Внезапно созревший план требовал внимания и обдумывания, а время, отпущенное на это, утекало сквозь пальцы речным песком.

– О чем задумалась? – голос герцога выдернул меня из размышлений.

– Да так, дела криминалистические, – отмахнулась я. Не хватало ещё заново вернуться к допросам и плохому настроению, ведь только-только удалось его растормошить.

– И что с ними?

– Все-то вам, герцог, надо знать! – в прежнем игривом тоне отозвалась я, перекинув расчесанные волосы за спину, и пеньюар, словно невзначай, соскользнул с плеча, задетый этим движением. – Извини, мой милый, но у меня правило – не тащить проблемы с одной работы на другую!

– Какую – другую? – отчетливо рыкнул Кьер, раззадоренный не то спектаклем, не то моим упрямством.

Глядя ему прямо в глаза, я медленно вернула рукав на место, позволяя гладкому шелку неторопливо скользить по коже.

– Так я герцогской любовницей подрабатываю, по совместительству.

Повисшее молчание заполнялось грозовым запахом близкой магии. Я вся подобралась, как завидевшая мышь кошка.

– То есть мало того, что для тебя это работа, – тихо-тихо и очень спокойно уточнил Кьер. – Так ещё и не основная?!

Я с веселым визгом соскочила с кровати, увернувшись от брошенной подушки. Вторая пролетела над головой, третья врезалась в столбик кровати, за которым я спряталась, прикрывшись бархатным пологом. А когда с бешено колотящимся сердцем я выглянула, чтобы выяснить местоположение стрелка и оценить количество оставшихся зарядов, Кьера на кровати уже не оказалось.

Я вскрикнула уже по-настоящему, когда плечи сжали стальные клещи, резко разворачивая меня лицом к воплощению ночных кошмаров – демону, сверкающему разрядами грозовых молний.

– Убива…

Рывок – ткань так и не успевшего мне толком послужить пеньюара треснула, открывая доступ к телу.

– Насилуют! – пискнула я, быстро исправившись.

Больше лишних звуков мне Кьер издать не дал. Горячие губы впились в мой рот, руки с силой сжали. И я вся подалась вперед, выгибаясь навстречу, позволяя Кьеру делать все, что угодно, все, что он только может пожелать. От игривой строптивости не осталось и следа. Раззадорить словами – да, а вот сопротивляться сегодня не хотелось даже в шутку, понарошку. Пусть знает, пусть убедится, что я здесь, что я рядом, что я на все согласна.