Роли леди Рейвен. Том 2 (СИ) - Снежная Дарья - Страница 16

– Коньяк верните, – невозмутимо отчеканил граф.

Помедлив мгновение, я передвинула бутылку обратно. В конце концов, какое мне дело до того, как проводит свое время какой-то там граф.

– Ехали бы вы лучше домой и отоспались, – все же произнесла я.

– О, вы так заботливы! Я непременно последую вашему совету. Завтра. Или послезавтра. Или на будущей неделе.

Он протянул руку за рюмкой, которая по-прежнему стояла возле меня.

– Вы уверены, что Арчи больше ни на что не жаловался, кроме своего бедственного финансового положения?

– Более чем.

– И вас никто не слышал?

– Никто.

– И у него точно не было лечащего врача?

Грайнем пожал плечами.

– Насколько мне известно. В крайнем случае, вы всегда можете спросить их семейного целителя.

Я вздохнула и вернула рюмку владельцу, после чего поднялась.

– Вы зря так убиваетесь, Трей. Ваши деньги не спасли бы Арчи, а только отсрочили неизбежное. Если бы его не убил Живодер, и не тронули бы те страшные люди, он все равно влез бы в новые смертельные долги или отдал Богу душу под опиумом. Его было уже не спасти.

Граф промолчал. Только опрокинул в себя очередную рюмку коньяка.

Советом Грайнема я все же воспользовалась и, выяснив, кто врачевал благородное семейство, нанесла ему визит. Однако никакой пользы от этого не было. Целитель сообщил, что последний раз он видел виконта пару лет назад. А на вопрос, мог ли Арчи обратиться к другому врачу, только надменно поджал губы и сказал, что виконт имел на это полное право, но ни малейшего смысла в этом не было, ибо уважаемый доктор занимал свой пост при графской семье уже более двадцати лет.

Сильно расстроиться по поводу очередного тупика в расследовании я не успела. Буквально на следующий же день мне пришло письмо от профессора Блайнта, и вот оно-то обещало, что теперь дело наверняка сдвинется с места.

Первый и единственный ученик господина Стэнли, изобретателя печати, Альберт Дин был жив. В течение пятнадцати лет после открытия печати он был одним из самых известных артефакторов страны, сам воспитал множество мастеров печати, преподавал, а потом… потом он запечатал собственный дар, покинул должность в университете и ушел на покой в возрасте пятидесяти лет. Вместе с профессором Блайнтом работает один из его учеников, он-то и поведал, что бывший учитель пребывает в добром здравии несмотря на достаточно солидный уже возраст.

И сидя в пролетке, которая везла меня за черту Карванона, в тихий пригород под названием Блу, я испытывала странную смесь недоумения, предвкушения и, нельзя не признать, некоторого страха. Столь четко выстроенная картина прошлых событий была основана все же большей частью на догадках, а теперь у меня появилась возможность выяснить, как все было на самом деле. При условии, конечно, что профессор Дин не выставит меня за дверь. Я имею полное право требовать ответы на вопросы по делам текущим, а вот прошлые… прошлые дела сданы в архив и погрызены мышами, ответа за них он уже не несет.

И мне было страшно. Страшно, что приоткрывшаяся дверь захлопнется перед носом, снова оставляя меня наедине со смутными догадками.

А еще, с учетом того, сколько предположительно людей загубил этот человек, я все же была крайне признательна Кьеру за выделенное сопровождение.

Господин Стивенсон был молчалив, практически невидим, и время от времени я вообще забывала, что он присутствует рядом и вздрагивала, натыкаясь взглядом на его затянутую в черное фигуру. Он не был магом – маги слишком дороги, чтобы такая леди, как я, могла позволить себе подобную роскошь, герцог подумал и об этом. Но он был обладателем двух пистолетов, нескольких амулетов и уверенности в собственных силах, которая передавалась и мне.

Экипаж остановился у нужного дома – небольшой коттедж с выбеленными стенами, палисадник, вовсю пестрящий астрами и хризантемами, темная дверь с вычурной ручкой. Собравшись с духом, я постучала в нее, и уже через несколько секунд до меня донеслись глухие шаги. Дверь приоткрылась и выглянула горничная в белом накрахмаленном чепце.

– Леди Рейвен, – представилась я. – Профессор предупрежден о моем визите.

– Добрый день, миледи, проходите. Профессор вас ожидает.

Он принял меня в кабинете – светлой комнате с деревянными панелями на стенах и бежевыми, в мелкий цветочек, шторами на окнах. При моем появлении профессор поднялся из-за стола, чтобы чуть поклониться, и приглашающим жестом указал на стул напротив себя. Высокий, худой, с вытянутым лицом и залысинами, он казался как будто сплюснутым в пространстве с обеих сторон. Он мелко покачивал головой, глядя на меня поверх очков, но глаза, несмотря на старчески блеклую радужку, выдавали живой интерес.

– Итак, леди Рейвен, криминалист Департамента по контролю магии, – произнес он, и я, не удержавшись, вздрогнула, услышав не совсем внятную, шепелявую речь. – Чем же я обязан вашему появлению? Мне казалось, что к магии я уже давненько не имею ни малейшего отношения.

Я слегка сжала сложенные на коленях руки, призывая на помощь всю свою собранность. Начало этого разговора я обдумывала долго и тщательно, поэтому чуть улыбнувшись, произнесла спокойным и дружелюбным тоном.

– Право слово, профессор Дин, вы недооцениваете свой вклад в развитие магической науки. После того, что вы сделали с господином Стэнли, вы даже после смерти будете иметь отношение к магии. Впрочем, я подозреваю, что к подобного рода комплиментам вы уже давно привыкли.

– Как сказать, миледи, как сказать… менее приятно их слышать от этого не становится! Так чем же может помочь вам старый и к тому же бывший артефактор?

– Вы слышали о Живодере, профессор? – отозвалась я вопросом на вопрос.

– Кто же в Ланланде о нем не слышал? Страшные трагедии, без сомнения, но при чем тут?..

Я набрала в грудь воздуха и спокойной проговорила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, уверенно и безэмоционально.

– При том, что точно такие же убийства совершались в Карваноне тридцать лет назад и имели непосредственное отношения к вашим испытаниям новой печати.

Сказала.

На несколько мгновений окружающий мир замер. Замерло как будто бы даже время, потому что с периферии слуха пропало мерное тиканье больших напольных часов. Все мое внимание сосредоточилось на артефакторе, а тот, в свою очередь, застыл изваянием, даже подбородок подрагивать перестал. С трудом разомкнув губы, он медленно и сухо произнес:

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Что и следовало ожидать. На это у меня тоже была заготовлена речь.

– Послушайте, профессор, я здесь не для того, чтобы выдвинуть вам обвинения, не для того, чтобы вас осуждать, не для того, чтобы потребовать ответа за содеянное. Я здесь потому, что уже который месяц на улицах столицы гибнут люди. Точно так же гибнут, как гибли те, кого убивали ваши подопытные. И я должна найти убийцу. Ответьте на мои вопросы и живите дальше вашей спокойной счастливой жизнью.

Но старик повторил, пристально глядя на меня:

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Я думаю, миледи, что вам стоит покинуть этот дом.

– Хорошо, – невозмутимо кивнула я и поднялась, тщательно оправив юбку. – Придется мне поискать собеседников на эту тему в другом месте. Думаю, газетчики, в отличие от вас будут очень рады со мной поболтать. Всего доброго, профессор Дин.

Я сделала два шага в сторону двери, и в спину мне прилетело:

– Стойте. – А потом неуверенное: – У вас нет доказательств.

– И как бы я вышла на вас спустя тридцать лет, если бы у меня их не было? – поинтересовалась я, повернувшись в пол оборота. – Вас тогда спасло лишь заступничество главы департамента. Если бы не его вмешательство, и вы, и господин Стэнли закончили бы жизнь в тюрьме, а не на лаврах почета. Сейчас за вас заступаться некому. Да, пожалуй, никто не будет поднимать дело такой давности, да еще и при том, что практически все его участники уже в могилах. Но, уверена, пресса в такой скандал вцепится зубами, особенно с учетом непростой ситуации с магией в наше время. Подумайте хорошенько, во что превратится ваша жизнь в этом уютном местечке, когда все королевство узнает, что великий ученый – хладнокровный и безжалостный убийца.