Советник (СИ) - Готина Ольга - Страница 64

Его лицо дернулось, и он отошел от меня, потерев рукой подбородок.

– Если мы лишим королевство Галена, это пошатнет спокойствие. Ты не можешь стать регентом, потому что армия или совет не захотят слушаться женщину, а я не могу им стать потому что это может породить слухи и стать опасным для тебя и ребенка.

Все его слова вели к тому, что выхода из сложившейся ситуации попросту нет. С отчаянием застонав я опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Боже, что я натворила.

Если бы не одна единственная ночь, этого бы не случилось.

– Тебе не в чем себя винить, – одернул меня Берт, – это было моей ошибкой, но даже если бы той ночи не было, Гален все равно мог усомниться в тебе. Он уже поступал так раньше и без повода. Так говоришь, стража послушалась тебя, а не его?

Отняв ладони от лица, я вновь взглянула на него.

– Да. Но я не уверена, надолго ли. Я не смогу подчинить себе всю стражу.

– Всю и не требуется, – лицо советника изменилось. Он знал, что требуется сделать.

– Твоя задача, убедить всех, что ты достойная королева. Частично эта работа уже выполнена, нужно лишь закрепить успех.

– Но что делать с Галеном? Надеяться, что он проснется утром и ничего не вспомнит?

– Конечно же нет. Разве можно доверить свою судьбу случаю, когда можно все взять в свои руки.

Поймав мой взгляд, он добавил:

– Он будет жив и невредим. Я обещаю. Но и королем он больше не будет. По крайней мере не тем, который достоин занимать трон.

– Что это значит?

– Все что требуется, переждать эту ночь. Как только слуги уснут, Гален покинет дворец. Мы отправим его куда-нибудь подальше, – посмотрев на меня, он добавил, – в безопасное место. Утром мы отменим собрание из-за похмелья короля и перенесем его… дня на два. Когда придет время ты сама проведешь собрание совета, которое запланировано на завтра и объявишь, что король трусливо сбежал, не выдержав ответственности, которая лежала на его плечах.

Берт излагал свой план, меряя шагами комнату.

– Какой глупец поверит в это?

– У нас будут свидетели, об этом я позабочусь. Даже если он захочет вернуться и предъявить права на трон, это станет невозможным. Никто не захочет иметь короля труса.

– Но сразу после победы, устроив бал… У него нет причин убегать.

– Просто доверься мне, – остановившись, Арен шагнул ко мне. – Алис, ты понимаешь, к чему это приведет?

– Мы вновь окажемся в ситуации, когда нам понадобится регент?

Тупик. От этого нам никуда нельзя было убежать.

– Нет. Ты станешь королевой. Гален не мертв, а сбежал. Наша задача будет удержать власть в твоих руках, поскольку ты станешь править за обоих. Ты согласна взвалить на себя эту ношу?

В этот раз с ответом я не торопилась. Были ли у нас другие варианты. Единственное, что приходило мне в голову, это сбежать, но разве был шанс скрыться с ребенком на руках, который еще и является возможным наследником? Гален ни за что не успокоится, пока не найдет нас. Занять трон самой в свою очередь было наиболее разумным решением, чем передавать его младенцу. Позже, встав на ноги, я могла бы сделать наследницей Изольду, тем самым искупив то, что совершила.

– Как вывезти его из дворца, не привлекая внимание?

– У твоей замечательной травницы наверняка найдется что-нибудь, способное усыпить короля или сделать его послушным. Так ты согласна?

– Да. Делай все, что требуется.

Время утекало сквозь пальцы, а нам нельзя было терять ни минуты, поэтому Берт покинул комнату, чтобы сделать то, от чего я сама защитила Галена не так давно. Совершить переворот.

Глава шестнадцатая

Сидя в кресле, я наблюдала в окно как занимается рассвет. В моих покоях было оглушающе тихо. Джеймс спал, а о том, что произошло, напоминала лишь одежда Галена, что валялась рядом с постелью. Прежде чем покинуть дворец, ему пришлось переодеться в крестьянскую рубаху и штаны. Благодаря Таше и ее отвару, увести его из дворца получилось тихо и практически на руках. Смотря сейчас на эту одежду, я чувствовала себя отвратительно, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Остатки вина выветрились еще несколько часов назад. Пути назад больше не было.

Тяжелее всего было вспоминать взгляд Галена, которым он меня наградил, когда я вернулась в спальню. Мне пришлось выслушать много гадостей и довольно долго я держала себя в руках, потому что понимала: моя вина здесь действительно есть.

Я по-прежнему делала все, что было необходимо для собственного выживания, но чем дальше, тем тяжелее были эти методы. Чувствуя себя отвратительно я в то же время понимала, что не поступила бы иначе. Это был тяжелый выбор, но это был мой выбор. Я выбирала себя, свое счастье и безопасность для сына.

Напоследок, перед тем как Гален покинул комнату, я все же сказала ему, что Джеймс его ребенок, но увидела лишь недоверие в глазах и поняла, что поступила правильно. Я бы сама себе не поверила после такого, но в этом действительно была полуправда. Он мог быть его ребенком даже больше, чем ребенком Берта.

– Ты так и не ложилась?

Выпрямившись в кресле, я оглянулась и увидела Берта. Откинувшись обратно на спинку, я продолжила смотреть в окно.

– Сна ни в одном глазу, – ответила я, умолчав о том, что мне о многом нужно было подумать.

– Собрание совета назначено на десять утра, тебе нужно будет спуститься вниз и сказать, что король неважно себя чувствует из-за похмелья.

– Что если лекарь захочет его проведать?

– Это всего лишь похмелье, просто отправь слугу за отваром и все. Достаточно сохранить иллюзию его присутствия хотя бы два дня.

– А что будет через эти два дня?

– Я позабочусь о легенде, – спокойно пояснил Берт, опираясь на спинку кресла, в котором я сидела.

Ощущая за спиной присутствие другого человека, я чувствовала себя неуютно и встала на ноги, развернувшись к нему лицом. Берт выглядел слишком спокойным для того, кто совершил переворот. Был ли его план спонтанным?

Уже не раз я задавала волнующий меня вопрос, но так и не получила внятного ответа.

– Зачем ты это делаешь? – обогнув кресло я встала перед ним, так же положив руку на спинку кресла. – Хочешь получить трон? Власть? Я заслужила честный ответ.

– Ни то, ни другое. Мне просто это нравится.

– Нравится? – недоверчиво переспросила я. – Что?

– Игра, – едва слышно ответил он и шагнул ко мне, – риск, поиск решения. Это как партия в шахматы, живые, непредсказуемые шахматы.

В памяти всплыл наш старый разговор.

«Так кто же вы, Алис? Принцесса или служанка? Ладья или пешка?»

В том, какой фигурой был в этой игре Берт я не сомневалась, но какую роль он отводил мне?

– Так кто же я? – спросила я, глядя прямо ему в глаза. – Ладья или пешка?

Он склонил голову на бок и уголки его глаз дернулись.

– Ни то, ни другое, – уклончиво ответил он, – ты незаменимая фигура.

Однако, я прекрасно понимала, что это не так. Сделав глубокий вдох, я набралась смелости.

– В таком случае, не вздумай променять меня на новую пешку, чтобы сделать ее ферзем. Это мои правила игры.

Потребовалось усилие, чтобы голос не дрогнул. Лицо советника стало предельно серьезным.

– Я не играю с тем, что мне дорого.

– Проблема в том, что я понятия не имею, что представляет для тебя ценность, – сухо заключила я.

– Ты, я и ребенок, которого я воспитаю, не задумываясь о том, от кого он. Это мне дорого, все остальное не имеет значения.

Довольно трудно было не растаять от подобных слов, но смотря в его темные глаза, что затягивали словно омут, я понимала, что недостаточно просто верить и надеяться, что это никогда не изменится. Мне нужно быть фигурой, достойной этой игры, и контролировать свои слабости.

Его рука коснулась моей щеки, ласково поглаживая и уговаривая довериться ему – кукловоду всей моей жизни.

Делая шаг в бездну, я потянулась к нему. Рука переместилась с щеки на затылок, зарываясь в волосы и наши губы встретились. Никогда я не чувствовала того, что дарил мне он. Ради этого стоило рискнуть.